Народные русские сказки (Афанасьев)/Мужик, медведь и лиса

П ахал мужик ниву, пришёл к нему медведь и говорит ему:

— Мужик, я тебя сломаю!

— Нет, не замай [2] ; я вот сею репу, себе возьму хоть корешки, а тебе отдам вершки.

— Быть так, — сказал медведь, — а коли обманешь — так в лес по дрова ко мне хоть не езди!

Сказал и ушёл в дуброву. Пришло время: мужик репу копает, а медведь из дубровы вылезает.

— Ну, мужик, давай делить!

— Ладно, медведюшка! Давай я привезу тебе вершки, — и отвёз ему воз ботвы.

‎ Медведь остался доволен честным разделом. Вот мужик наклал свою репу на воз и повёз в город продавать, а навстречу ему медведь:

— Мужик, куда ты едешь?

— А вот, медведюшка, еду в город корешки продавать.

— Дай-ка попробовать, каков корешок!

Мужик дал ему репу. Медведь как съел — «а-а, — заревел, — ты меня обманул, мужик! Корешки твои сладеньки. Теперь не езжай ко мне по дрова, а то задеру!» Мужик воротился из города и боится ехать в лес; пожёг и полочки, и лавочки, и кадочки, наконец делать нечего — надо в лес ехать.

‎ Въезжает потихонечку; откуда ни возьмись бежит лисица.

— Что ты, мужичок, — спрашивает она, — так тихо бредёшь?

— Боюсь медведя́, сердит на меня, обещал задрать.

— Небось медведя́, руби дрова, а я стану порска́ть [3] ; коли спросит медведь: что такое? скажи: ловят волков и медведей.

Мужик принялся рубить; глядь — ан медведь бежит и мужику кричит:

— Эй, старик! Что это за крик?

— Волков ловят да медведей.

— Ох, мужичок, положи меня в сани, закидай дровами да увяжи верёвкой; авось подумают, что колода лежит.

Мужик положил его в сани, увязал верёвкою и давай обухом гвоздить его в голову, пока медведь совсем окочурился [4] .

‎ Прибежала лиса и говорит:

— Ну что ж, мужичок, теперь нужно меня угостить.

— Изволь, лисонька! Поедем ко мне, я тебя угощу.

Мужик едет, а лиса вперёд бежит; стал мужик подъезжать к дому, свистнул своим собакам и притравил лисицу. Лиса пустилась к лесу и юрк в нору; спряталась в норе и спрашивает:

— Ох вы, мои глазоньки, что вы смотрели, когда я бежала?

— Ох, лисонька, мы смотрели, чтоб ты не спотыкнулась.

— А вы, ушки, что делали?

— А мы всё слушали, далеко ли псы гонят.

— А ты, хвост, что делал?

— Я-то, — сказал хвост, — всё мотался под ногами, чтоб ты запуталась, да упала, да к собакам в зубы попала.

— А-а, каналья! Так пусть же тебя собаки едят.

И, высунув из норы свой хвост, лиса закричала:

— Ешьте, собаки, лисий хвост!

Собаки за хвост потащили и лисицу закамшили [5] . Так часто бывает: от хвоста и голова пропадает.

У мужика с медведем была большая дружба. Вот и вздумали они репу сеять; посеяли и начали уговариваться, кому что брать. Мужик сказал:

— Мне корешок, тебе, Миша, вершок.

Выросла у них репа; мужик взял себе корешки, а Миша вершки. Видит Миша, что ошибся, и говорит мужику:

— Ты, брат, меня надул! Когда будем ещё что-нибудь сеять, уж меня так не проведёшь.

Прошёл год. Мужик и говорит медведю:

— Давай, Миша, сеять пшеницу.

— Давай, — говорит Миша.

Вот и посеяли они пшеницу. Созрела пшеница; мужик и говорит:

— Теперь ты что возьмёшь, Миша? Корешок али вершок?

— Нет, брат, теперь меня не надуешь! Подавай мне корешок, а себе бери вершок.

Вот собрали они пшеницу и разделили. Мужик намолотил пшеницы, напёк себе ситников [7] , пришёл к Мише и говорит ему:

— Вот, Миша, какая верхушка-то.

— Ну, мужик, — говорит медведь, — я теперь на тебя сердит, съем тебя!

Мужик отошёл и заплакал.

‎ Вот идёт лиса и говорит мужику:

— Как мне не плакать, как не тужить? Меня медведь хочет съесть.

— Не бойся, дядя, не съест! — и пошла сама в кустья, а мужику велела стоять на том же месте; вышла оттуда и спрашивает:

— Мужик, нет ли здесь волков-бирюков, медведёв?

А медведь подошёл к мужику и говорит:

— Ой, мужик, не сказывай, не буду тебя есть.

Мужик говорит лисе:

Лиса засмеялась и сказала:

— А у телеги-то что лежит?

Медведь потихоньку говорит мужику:

— Скажи, что колода.

— Кабы была колода, — отвечает лиса, — она бы на телеге была увязана! — а сама убежала опять в кустья. Медведь сказал мужику:

— Свяжи меня и положи в телегу.

Мужик так и сделал.

‎ Вот лиса опять воротилась и спрашивает мужика:

— Мужик, нет ли у тебя тут волков-бирюков, медведёв?

— Нету! — сказал мужик.

— А на телеге-то что лежит?

— Кабы была колода, в неё бы топор был воткнут!

Медведь и говорит мужику потихоньку:

— Воткни в меня топор.

Мужик воткнул ему топор в спину, и медведь издох. Вот лиса и говорит мужику:

— Что теперь, мужик, ты мне за работу дашь?

— Дам тебе пару белых кур, а ты неси — не гляди.

‎ Она взяла у мужика мешок и пошла; несла-несла и думает:

Глянула, а там две белые собаки. Собаки как выскочут из мешка-то да за нею. Лиса от них бегла, бегла, да под пенёк в нору и ушла и, сидя там, говорит с собою:

— Что вы, ушки, делали?

— А вы, ножки, что делали?

— Я всё мешал тебе бежать.

— А, ты всё мешал! Постой же, я тебе дам! — и высунула хвост собакам. Собаки за него ухватились, вытащили лису и разорвали.

П осеял мужик с медведем вместе репу, и родилась репа добрая. Медведь мужику сказал:

— Твои коренья, а мои верхушки.

Мужик всю зиму ел, а медведь с голоду помирал. На другой год медведь сказал мужику:

— Давай сеять пшеницу.

Пшеница родилась добрая.

— Теперь ты бери верхушки, — сказал медведь мужику, — а мои коренья.

Мужик всю зиму ел, а медведь едва с голоду не помер. На третий год мужик один пашет. Медведь к нему пришёл и гутарит ему:

— Я тебя, мужик, съем, за то, что ты меня обманываешь.

А мужик сказал ему:

— Погоди, пашню допашу.

Медведь и лёг под мужичью телегу.

‎ В ту пору бежит лиса к мужику и говорит:

— Мужик, я тебя от смерти отведу; что ты мне за работу дашь?

— Хорошо; я у тебя спрошу: что у тебя под телегою лежит?

А медведь мужику говорит:

— Скажи, что колода.

— Кабы была колода, она бы на телеге была увязана.

‎ В ту пору лиса убежала прочь в кустьи, а после опять возвратилась и говорит мужику:

— Что у тебя на телеге лежит?

— А кабы колода, в ней бы топор был воткнут.

Медведь сказал мужику:

— Воткни в меня топор.

Мужик и воткнул топор медведю в спину, отчего медведь кончился [9] . Лиса говорит мужику:

— Вывези же обещанный мешок кур.

‎ На другой день выехал мужик на пашню и вывез мешок, а в нём две курицы и борзую собаку. Вдруг лиса прибегает и говорит мужику:

— Ну, ты же пущай по одной, а не всех вдруг.

Мужик выпустил курицу и другую, потом собаку. Собака за лисой, лиса от собаки побежала в нору.

‎ Собака стоит у норы, а лиса сама с собою говорит:

— Ноги, что вы делали?

— Я, — говорит, — тебе под ноги мешался, чтоб ты упала.

В ту пору лиса осердилась на хвост и высунула его из норы:

— На, собака, ешь хвост!

Собака ухватила лису за хвост, вытащила её и разорвала.

26 [10]

Быў сабе гаспадар [11] і пашоў гараць [12] . Гаре ён дак гаре, аж прыходзіць воўк. «Чаго ты прышоў, воўче?» — кажа гаспадар. «Прышоў тваі валы з’есці», — кажа воўк. «Мой ты до́бранькі, мой ты галубок, пачакай [13] хаця, паколь я дагару, а после сабе з’ясі». — «Добра» [14] , — кажа воўк і пашоў пад воз і там лёг. Чалавек той гаре і плаче, аж прыходзіць ліска. «Чаго ты плачеш, чалавече?» — кажа яму ліска. «Я плачу таго, што прышоў да мяне воўк і хоче валы́ з’есці». — «Ну, калі дасі мне мех курей, то праганю воўка». — «Добра», — кажа гаспадар. Ліска пабегла на гару і крычыць: «Тру-ру-ру-ру! малады князь палюе [15] . Што у цябе, чалавече, пад возам ляжыць?» Чалавек адказвае: «Калода, пане, калода!» — «Каб калода была, то на возе ляжала бы».

Воўк як пачуў, як зачне прасіць чалавека, каб узлажыў яго на воз. Чалавек узлажыў воўка на воз и зачаў гараць. І зноў [16] тая ліска пабегла на другую гару і зноў крычыць: «Тру-ру-ру-ру! Малады князь палюе! Што у цябе, чалавече, на возе ляжыць?» — «Калода, пане!» — адказаў мужык. «Каб калода была, то увязана была бы». Воўк ізноў папрасіў чалавека, каб увязаў; і той чалавек, узяўшы вяроўку, так увязаў воўка, што ён пакруціцца [17] не смог.

Лісіца зноў пабегла на трэцюю гару і так са́мо [18] крычыць: «Тру-ру-ру-ру! Малады князь палюе! Што у цябе, чалавече, на возе ляжыць?» Мужык таксама адказвае: «Калода, пане!» — «Каб калода была, то сакера [19] ўрублена ў нёй была бы». Воўк, пачуўшы гэтыя сло́ва, зачаў прасіць чалавека, каб гдзе сакеру прычэпіў [20] , каб яна стырчала [21] . Чалавек, узяўшы сакеру, прышоў да воза дый як рубне ў галаву воўка, дак яго і забіў на смерць.

А лісіца, ўбачыўшы гэта, прыбегла да таго мужыка і кажа: «Я цябе абараніла ад воўка; прынесі ж мяне мех курей». — «Добра!» — кажа чалавек дый, ўзяўшы таго забітага воўка, пашоў дадому. Зняўшы шкуру з воўка, ўлажыў ў мяшок заместа курей двух сабак Серку і Берку і пашоў ў поле да ліскі, гдзе яна яго чакала [22] . Прышоўшы туда, ён палажыў мяшок на землю і кажа да ліскі: «Ты разкарачсе добра, каб магла палавіць усе куры, а я іх выпущу». Ліска разкарачалася, як той чалавек казаў, і чакае, паколь ён выпусціць куры. А чалавек, развязаўшы мяшок, як выпусціць сабак, а тые сабаки як зачнуць рваць ліску.

Ліска ледва вырабіласе [23] ад сабак і прыбегла да нары і пытаецца ў сваіх вачэй: «Што вы думалі, як мяне рвалі сабакі?» — «Мы думалі, — кажуць вочі, — каб як прэндзей [24] уцячі [25] да норкі». — «А вы, лапкі?» — «І мы тое самое думалі». — «А ты, хвасціще-дурніще, што думаў?» — «Я думаў, каб як найпрэндзей цябе злавілі і задушылі». — «Ах ты, хвасціще! Аддам цябе сабакам!» Дый вылязла з норкі: «На, — кажа, — Серка, Берка! На хвост!» Тые сабакі парвалі ліскі хвост, дый адарвалі. Ліска бяжыць ужо са злосці [26] да мужыка лаіць [27] — на што ашукаў [28] .

Бяжыць яна, дак бачыць [29] : аж штось гудзе [30] . Падбягае, аж дзюравы збан [31] з ветрам. «Ах ты, шельма, пане збане! І ты страшыш!» — кажа лісіца, дый ўзяла зачапіла пачапачку [32] на шыю дый панясла тапіць [33] . Прыходзіць да рекі, усадзіла збан дый топіць. У той збан як налілося вады, дак той збан зачаў тапіцца і павалок за сабою ліску.

А той мужык гэтое усе бачыць; пашоў да рекі, выцягнуў [34] ліску, здзёр [35] шкуру дый прадаў.