Краткое содержание: Роман Багаджиян

Роман Багаджиян (он же Ромчи) — студент питерской Вышки и участник проекта «Голос» на Первом канале. Какие вещи всегда носит при себе простой студент, а что необходимо каждый день певцу, — узнала наша питерская редакция.

Роман Багаджиян

Студент питерского кампуса НИУ ВШЭ

Участник пятого по счету телевизионного проекта «Голос»

С семи лет я начал ходить в музыкальную школу и считаю, что уже тогда было положено начало моей профессиональной музыкальной карьере. Произошло это спонтанно. Мои родители и соседи по дому собрались во дворе попить чай. К нам в гости пришла девочка-соседка, которая на тот момент уже ходила в музыкальную школу, а вместе с ней пришел и ее преподаватель. Детская компания, которая собралась тогда, начала петь и танцевать. Все стали обсуждать творческие натуры собравшихся тогда ребят, и преподаватель предложил провести прослушивание в музыкальную школу.

Первую песню «Во поле березка стояла» я исполнил именно тогда. Меня приняли, и я начал заниматься по классу фортепьяно.
Однажды педагог сказал моей маме: «Он всегда, когда играет, напевает мелодию. Пианист из него может получиться средний, а вот вокалист – это то, что ему однозначно подходит»

Моя мама – оперная певица в прошлом, итальянка. А по папиной линии у меня армяне – самый музыкальный народ в мире. Мне кажется, что определенную роль все-таки сыграла генетика.

Родители никогда не говорили, куда мне поступать. Все решения я принимал сам, поэтому выбор города, университета и специальности был осознанный.
Жизнь петербуржца кардинально отличалась и отличается от жизни южанина. Контингент людей, места, образ жизни — все другое. К тому моменту, когда я переехал в Санкт-Петербург, за моими плечами была музыкальная школа и джазовое училище. Но в десятом классе я четко решил для себя, что хочу стать менеджером. Я не знал, что мною двигало. Вскоре я понял: без музыки не могу.
В Питере есть особый шарм, этот город прельщает своей романтикой. В Москве ее не хватает. Там больше возможностей, много музыкальных проектов, людей, с которыми можно работать, звукозаписывающих студий, в конце концов. В этом плане Питер уступает.

Я еще не совсем определился в своем отношении к Москве. Она настолько разная. Друзья говорят, что там нужно пожить подольше, чтобы она тебя приняла. А я бываю там три раза в неделю и все время провожу в разъездах.
Пару раз товарищи водили меня на Патриаршие пруды. В России такого я нигде не видел! Это ведь маленькая Европа.
Пожалуй, сейчас у меня все–таки негативное мнение о городе, может потому, что я не знаком с ним. В Москве чувствую себя незащищенным, даже несмотря на то, что там много знакомых. Но нужно делать первый шаг, не бояться погружать себя в новую атмосферу и быть всегда готовым к переменам.
У меня в школе, а позже в Вышке, стали обостряться организационно-управленческие качества. Во многом мне помогла организация СДС, поэтому я с легкостью даю советы коллегам. Например, как лучше написать письмо, как общаться с партнерами. Такие навыки нужны артистам, и я рад, что в университете они вышли на новый уровень.

Учебу, творчество и карьеру очень сложно совмещать. Я постоянно в разъездах. Задача минимум – не вылететь, максимум – учиться на шестерки.

Преподаватели часто идут на встречу, так как многие имеют представления о том, чем я занимаюсь, и знают, что я не прогуливаю просто так. Когда присутствую в городе, я, как послушный школьник, хожу на все пары.
Иногда очень сильно устаешь, ничего не хочется делать. Я убежден, что должны быть минуты уединения с самим собой. Для меня это момент, когда я сижу за фортепьяно и сочиняю музыку. Это и есть откровение, которое я стараюсь привнести в исполнение композиций.

Критика — это одна из тех вещей, которая всегда будет присутствовать: она может выбить тебя из колеи или наоборот сделать сильнее. Когда я готовился к проекту, мне пришлось уделить ей много времени: как относиться к ней, как реагировать на людей, которые будут плохо про тебя писать. Важно понимать, что все мы разные, и в этом наша прелесть.

Нам не может нравиться один стиль в музыке или один исполнитель, или будь это что-либо другое. Очень важно каждому человеку это осознавать и понимать, почему люди относятся негативно, что ими движет. Это может быть не только зависть, но и просто непонимание.
Сложнее всего – это уметь правильно относиться к положительным высказываниям в свой адрес. Делать это так, чтобы над головой ничего не «нарисовалось». Как мне кажется, я с этим справился и остался самим собой.

Я всегда прислушиваюсь к самом себе. Ни к родителям, ни к другу. Пока у меня нет человека, с которым я бы что-то разделял, хотя я бы очень хотел его найти. Если говорить о поддержке родителей и критике с их стороны, конечно, все важно.
До определенного момента родные не знали о моем участии в проекте. Когда они позвонили после эфира, мы разговаривали десять минут. Две из них мама говорила, что гордится мной. Остальные восемь минут она спрашивала, почему у меня помята рубашка, почему я заикался, когда говорил на сцене и почему не побрит. Папа сказал, что расстроился: «Рома, почему не Лепс?!» Кто, если не родители, будут говорить правду и переживать за тебя?
Пару слов о проекте. Слепые прослушивания идут три дня. Существует живая очередь. Из 15000 заявок отбирают 1500 людей и приглашают в Останкино. На протяжении недели проходит кастинг, где участников прослушивает музыкальная редакция Первого канала. Из этого количества выбирают 150, а уже среди этого количества – 56.

Когда вывесили списки на слепых прослушиваниях с информацией о том, в какой день и под каким номером ты должен выступать, я перестал на что-то надеяться. Мне выпал третий день, середина. Это означало примерно следующее: до меня очередь не дойдет. Люди, до которых не доходит очередь, имеют возможность быть в первых рядах на следующий год.

Когда нам проводили экскурсию по павильону, то мы познакомились с компанией ребят. Мы постоянно шутили и смеялись: «Снова в кабаках будем петь?» Но несмотря на все эти пессимистичные шутки внутри меня не пропадала надежда.
В первый день Дима Билан набрал 10 мест. Оставалось по одному месту примерно у каждого наставника, а у Полины Гагариной чуть больше. Впереди меня были такие люди, как дочка Григория Лепса, прекрасный исполнитель, победитель главной сцены– Сардор Милано. Это все усугубляло ситуацию.

Час ночи, передо мной 10 человек, два места. Ты продолжаешь чего – то ждать. Внутри тебя определенные ощущения. Ощущение не такое, что ты желаешь кому-то не пройти, а ты просишь непонятно кого, чтобы очередь дошла и до тебя. Передо мной не взяли 6 человек, ведь каждый хочет взять в команду того самого последнего – уникального. Вдруг называют мое имя.
Когда я выходил, я подумал о том, что судьба мне подарила шанс, нужно выходить и разрывать всех. К тому моменту я уже не волновался, мне просто хотелось «кайфануть».

После исполнения композиции я стоял на сцене и ничего не соображал, эмоции брали вверх. А предстоял очень важный выбор. И он пал на Полину Гагарину. Потом я шутил: «Какой армянин сможет устоять перед обворожительной блондинкой!»

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎