Ордонансовые роты Карла Смелого
Принято считать, что постоянная, т.е. существующая не только в военное, но и в мирное время, бургундская армия появилась в 1471 г. после учреждения т.н. «ордонансовых рот». В действительности, вопрос появления в Бургундском княжестве регулярных войск значительно сложнее. К тому же сам термин «постоянная (регулярная) армия» весьма условен. Так, например, своими маленькими «регулярными войсками» обладала определенная часть дворянской элиты герцогства. Речь идет о гвардейских подразделениях («лучники тела», «лучники охраны» и т.д.), которые имели единообразное вооружение и снаряжение, оплаченное их сеньором, и несли постоянную службу при дворе своего хозяина. Гарнизоны главных крепостей страны, из года в год за оговоренную плату осуществлявшие их охрану, так же могли считаться регулярными войсками. В этой связи французский историк Филипп Контамин писал:
««Постоянная армия» – выражение вполне не ясное, поэтому следует обрисовать разновидности такой армии. Можно считать доказанным, что по меньшей мере с начала XIV в. на конкретной территории, если только она достаточно обширна, всегда были воины, вооруженные люди, способные поддерживать внутренний порядок, а также задерживать воров и убийц, исполнять решения власти и судебных органов и обеспечивать минимальную безопасность в пределах укреплений».
Очевидно, что в широком понимании термин «постоянная армия» обозначает крупные воинские соединения, имеющие свои институты снабжения, боевой подготовки и командования. Содержание подобной армии предполагает наличие постоянных, т.е. регулярно взимаемых налогов и осознание политической элитой страны безусловного преимущества дорогостоящей, но стабильной вооруженной силы над более дешевыми и менее управляемыми формированиями феодального ополчения, городской милиции и наемниками, набираемыми от случая к случаю. События Гентской войны (1452-1453 гг.), потребовавшие от бургундского военно-политического руководства в течение двух лет держать в поле крупные военные силы, а в городах охваченных восстанием провинций – сильные гарнизоны, побудили бургундского герцога Филиппа Доброго искать альтернативные варианты феодального ополчения.
В 1457 г. из добровольцев-волонтеров (volontaires) были набраны первые постоянные бургундские роты, которые за службу в мирное время получали половинное жалование. Роты имели различную численность и были поделены на комнаты-камеры по 5-6 жандармов с несколькими компаньонами в каждой. Раз в месяц проводились трехдневные ротные сборы, на которых проверялись вооружение и выучка, а так же выдавалось жалование. За 3 дня сборов жандарму начислялись 24 су (2 фламандских гро), компаньону – 6 су. Скорее всего, подобные роты волонтеров просуществовали не долго.
В 1466 г. в Бургундии, особенно в землях, граничащих с вечно бунтующим Льежским княжеством, были созданы пехотные части хозяйственных (mesnagers), в чем-то напоминающие французских «вольных лучников». Хозяйственные стояли гарнизонами в нескольких крепостях и совмещали службу с ведением личных дел.
В 1467 г., после сражения при Брюстеме и капитуляции Льежа, бургундский герцог Карл Смелый вновь решил возродить роты волонтеров. Так, согласно сообщению Жана д’Энена, Жаку де Люксембургу, сеньору де Фьенну, а также еще нескольким сеньорам герцог предложил возглавить постоянные роты в 50 копий с половинным жалованием в мирное время. Люксембург дипломатично ответил, что сам он готов служить герцогу в каком угодно качестве и в любой момент, но прежде должен посоветоваться с людьми своей роты. В ходе совещания большая часть жандармов де Фьенна высказалась против службы, мотивируя свой отказ усталостью, тревогой за оставленные семьи и, что самое главное, задержками с выплатой жалования, каковые обычно практиковались как Филиппом Добрым, так и его сыном. Тем не менее, как заключает Энен, какая-то часть жандармов все-таки записалась в волонтеры и сразу получила жалование за 15 дней.
Однако эти полумеры не могли решить главной проблемы, которая заключалась в крайне неповоротливом механизме мобилизации бургундской армии, что как отрицательно сказывалось на сроках проведения кампании, так и не позволяло вовремя реагировать на внезапные военные угрозы. Например, сбор бургундского феодального ополчения (арьербана) для похода на Льеж в 1468 г. растянулся на 2 месяца, при этом часть отрядов так и не прибыла в точку рандеву, вследствие чего кампания была проведена в тяжелых условиях дождливой осени и холодной зимы.
Кроме того, на Карла Смелого, вероятно, определенное впечатление произвела регулярная армия Людовика XI, с которой он столкнул свое феодальное воинство при Монлери (1465 г.). Только благодаря регулярным ордонансовым ротам французский король в ходе войны Лиги общественного блага сумел нанести упреждающий удар по одному из участников Лиги, герцогу Бурбонскому, и выбить его из борьбы до подхода главных сил лигистов. После подписания Конфланского мира потрепанная бургундцами при Монлери французская королевская армия, тем не менее, за два зимних месяца 1465-1466 гг. в ходе молниеносной кампании вновь восстановила власть Людовика в Нормандии. Такая боевая активность и мобильность впечатляли.
Рис. 1. Виллем А. Крюс. Бургундские жандармы и конные арбалетчики.
Осенью 1469 г. Карл Смелый пребывал в совершенно справедливой уверенности относительно новой войны с Францией, которая должна была начаться в самом ближайшем будущем. Какое-то время герцог возлагал надежды на корпус итальянских наемников: принцу Родольфо Гонзаге предложили навербовать 1 200 копий (по 5 всадников в каждом), поделить их на роты и направить в Бургундию для прохождения службы. Однако в виду недостаточного финансирования и политических трений этот план провалился.
В 1470 г. проблема создания регулярной армии встала со всей остротой. 20 мая было принято решение о наборе 800 копий «ордонанса», 23 октября количество набираемых в регулярную армию «копий о 3 лошадях» повысилось до 1 000, с оплатой 15 франков ежемесячно. Именно с этого момента началось формирование первых бургундских ордонансовых рот, составивших костяк постоянной армии Карла Смелого.
Зимой 1470-1471 гг. военные чиновники герцога стали инспектировать формирующиеся роты. Так, 9-11 февраля тремя комиссарами герцога был проведен смотр бургундской роты рыцаря Амэ де Рабутена, сеньора д’Эпири.
10 февраля был проведен смотр роты Питера фон Хагенбаха, временно расквартированной в Вавре. Сам Хагенбах, занятый администрированием Эльзаса, отсутствовал, поэтому ротой фактически руководил его лейтенант Жан д’Инь.
27 февраля герцогские комиссары провели инспекцию роты Клода де Даммартена. Во время смотра командир роты и два десятника-дизанье отсутствовали, поэтому ротой командовал Филипп де Сен-Леже, лейтенант и командир второй дизани.
В мае государственные чиновники Брабанта получили инструкции Карла Смелого о регистрации добровольцев для записи в постоянные роты. Следовало навербовать 1 250 копий в составе 1 жандарма, 1 пикинера, 1 арбалетчика и 1 кулевринье – всего 5 000 человек. Набранных таким образом бойцов предписывалось к 15 июня сконцентрировать в Аррасе. Однако сроки выдержаны не были, и запись добровольцев растянулась до конца года.
2. Военные ордонансы Карла Смелого.
31 июля, находясь в городе Аббвилль на Сомме, Карл Смелый издал свой знаменитый указ (ордонанс) о формировании 12 регулярных рот.
«Монсеньор герцог объявляет, что берет на свое содержание и обеспечение 1 250 жандармов ордонанса с тремя лошадьми, и на каждого жандарма трех конных лучников и пеших арбалетчика, кулевринье и пикинера, самых лучших и подготовленных, каких только он сможет найти в своих землях на правах сеньора».
Каждая ордонансовая рота (compagnies d’ordonnance), согласно положениям Аббвилльского ордонанса, состояла из 100 копий, сведенных в 10 взводов-дизаней (dixains -десятки). Каждая дизань насчитывала 10 копий, разделенных на две неравные камеры-шамбр по 4 и 6 копий. Командир «четверки» – шефдешамбр (chefe de chambrе) подчинялся командиру «шестерки» – дизанье (disenier -десятник), который, в свою очередь, находился в прямом подчинении у командира роты – кондюкто (conducteur, в русскоязычной традиции – кондюктёр или кондуктор). Кондюкто исполнял приказы главнокомандующего – Генерального капитана, т.е. самого герцога Карла, который, по словам Оливье де Ла Марша «хотел быть единственным капитаном своих людей и приказывать им в свое удовольствие».
Таким образом, ордонансовая бургундская рота включала в свой состав 900 человек, из которых 100 были нонкомбатантами – пажами или валетами. В число комбатантов входили 500 кавалеристов (100 жандармов, 100 кутилье и 300 конных лучников) и 300 пехотинцев (100 арбалетчиков, 100 кулевринье и 100 пикинеров). В целом, копируя организационную структуру французских ордонансовых рот, бургундские военные функционеры на итальянский манер усилили традиционное копье из 6 кавалеристов (включая конного слугу) тремя пехотинцами.
К каждой роте приписывались 1 или 2 трубача-тромпетта (trompettes), хирург, комиссар, следящий за порядком (commissaire), нотариус-нотэр (notaire) и казначей-трезорье (tresorier), иначе одето (auditeur, аудитор) с помощником, который раз в квартал выдавал жалование из расчета следующих ежемесячных выплат: