На Иерусалимском сайте представлены стихи о паломничестве на Святую Землю в 1873 году

Первоначально эти стихи были опубликованы в «Киевских епархиальных ведомостях», а затем в 1875 году изданы отдельным сборником "Из Палестинских впечатлений" типографией С. В. Кульженко, сообщается на сайте ПНПО «Россия в красках».

Сборник частично переведен на новую орфографию и иллюстрирован фотографиями конца XIX века из архивов ПНПО «Россия в красках», которые позволяют воочию представить, какой видел поклонник того времени Святую Землю.

Читатель, следуя вслед за автором по городам Святой Земли к самым почитаемым ее святыням, погружается в мир его душевных переживаний и впечатлений, которые охватывают его в реалиях долгожданного паломничества.

И так, о чем мечтал когда-то, О чем молился я порой, Что душу радовало свято, - То вот я вижу пред собой!

Твержу себе неумолимо И сам не верю между тем, Что я у стен Иерусалима, Что я вот еду в Вифлееем.

Так много памятных явлений Встает пред бедною душой, Так много сразу впечатлений, Что я подавлен их толпой:

Теснятся в душу быстро, смутно, Едва слежу их в тишине, И грусть, и радость поминутно Чредой сменяется во мне.

Новая страна, новые люди и обычаи занимают ум паломника, все ему интересно, и он жадно ловит взглядом необычные пейзажи – горы, сады, верблюды, идущие гуськом по пескам, и смуглых ребятишек, предлагающих диковинные товары. Но это не мешает автору прислушиваться к происходящим внутри него переменам духовного свойства.

И мнится мне, что будто кто-то Вдруг на меня слагает длань И, весь проникнутый заботой, Зовет настойчиво: "востань.

"Востань, объятый сном греховным! "Очнись, опомнись: близок срок, - "И пред тобой, рабом виновным, "Господь в вертепе недалек"!

И сознаю я понемногу, Что я в холодности окреп: Не так молиться нужно Богу! Не так являться в сей вертеп!

Не так. и тяжко я смутился, Поник от немощи своей. Зачем я раньше не явился, Когда я веровал теплей.

Вот тот вертеп передо мною, Вот ясли те я увидал, О коих детскою душою Я в церкви Божией слыхал,

Чему в Рождественские святки, Бывало радовался я: Где ж веры той хотя остатки? Где радость прежняя моя.

Что ныне? скорбь одна, томленье; Душа болит от дел моих, И горько, страшно охлажденье На этом месте, в этом миг.

В таком затмении плачевном, Как я хотел бы пасть во прах И в сильном трепете душевном Разлиться в пламенных слезах

И воплем огласит пещеру: "О Иисусе! возбуди "Опять младенческую веру "В моей хладеющей груди!

Постепенно от строчки к строчке мы видим, что автор от внешних впечатлений целиком уходит в изменение своего внутреннего мира, он описывает молитвенной смирение и других поклонников. Вот как он описывает моление у Гроба Господня:

Ах, что за сонмы миллионов В те двери малые вошли, И сколько горя внесли, стонов, И сколько мира унесли.

Ковчег молитв непрестающих От всех народов, всех веков, Ковчег чистейших слез, текущих Без оскуденья и без слов,

Как хороши твои виденья В глухую ночь, в огнях златых Как сердце трогает моленье Твоих поклонников простых.

Во время паломничества с автором происходит настоящее духовное преображение.

. Брат скорбящий, Приди и стань здесь в этот час: И ты пред жертвой настоящей Заплачешь сладко, преклонясь,

Ты примешь мир необычайный, Когда сподобит благодать, На живоносном гробе, тайны Животворящие принять.

О, ты почувствуешь в ту пору, Как будто здесь Спаситель сам Преподает, Незримый взору, И плоть и кровь твои устам; И пламенеешь ты, и дышишь Святою радостью небес, У Гроба Господа ты слышишь, Что Он в душе твоей воскрес. И раз причастником ты будешь Пред светлым гробом, в час ночной, Ты и до смерти не забудешь О гробе том, о ночи той.

И что же видим мы в конце? Вместо разуверившегося, охладевшего душой грешника перед нами предстает возрожденный, спокойный и гармоничный человек, снова нашедший правильный путь, который заново перечитывает Евангелие, сидя на берегу Тивериадского моря::

. Но, мысли тяжкия гоня И дух унынья ненавидя, Живое слово вспомню я: "Блажен, кто верует не видя".

Так Он сказал - Господь и Бог! И если я - минутный житель, И если здесь я - поздний зритель, И видеть Господа не мог, Не мог за Ним понесть я ига, Не мог внимать Его речам: Так вот она - святая книга- Ее и к сердцу и к устам! И, весь, отдавшися покою, С невольным трепетом души, На берегу морском, в тиши, Страницы дивные раскрою:

"В день же той изшед Иисус из дому седящи при море. И собирашася к нему народу мнози, якоже ему в корабль влезти и сести: и весь народ на брезе стояше".

Заканчивается паломничество, но духовный путь автора только с него и начинается. Вот какие строки рождаются у него на берегу Галилейского моря при воспоминании о трапезе здесь Христа со своими учениками:

Ах, покажитесь дрожащему сердцу яснее, яснее Светлая трапеза, радостный берег, святейшия лица! Хоть на минуту б увидеть те лица, послушать их речи, Воздуху каплю вдохнуть бы, где дышет любовь всесвятая! Там она светит и греет имя ярче и радостней солнца, Дышет в сердцах их, сияет в глазах, раздается в беседе; Трижды о ней лишь одной говорит само Божие Слово: "Симон Ионин. любишь ли ты Меня более их.

Ах, это слово порой и в мою проторгается душу! Ныне ж с большею силой зовет, чем когда либо прежде; Словно стучит оно в грешное сердце мне: любишь ли ты Меня. Страшно мне. Светлое слово меня в содроганье приводит: Что я скажу, что отвечу у сердца стоящему Слову. Разве лишь брошусь во прах и всю душу рудая раскрою: "Господи! я лишь слыхал о Тебе, но Тебя я не знаю; "Многое в мире люблю, а Тебя любить не умею: "О, появись, позови и любить научи меня, Господи!".

От Любви воскрешается душа, с Любви начинается путь в Вечность. Иначе паломничество бесполезно, это просто туризм. Именно этим пониманием особо ценен стихотворный сборник С. Пономарева «Из Палестинских впечатлений».