"Мы были зажаты между большими странами"

В феврале прошлого года, когда президент Франции Жак Ширак, канцлер Германии Герхард Шредер и президент России Владимир Путин вошли в альянс, противодействуя американским планам войны в Ираке, многие из 10 стран, которые в субботу вступят в Европейский союз, пришли в ужас.

Они возмущались нежеланием Парижа, Берлина и Москвы посоветоваться с ними, публичным упреком Ширака в адрес тех, кто выразил поддержку США (он велел им "заткнуться"), и фотографиями лидеров на апрельском саммите в Петербурге. "Вы не можете себе представить, каково это было слышать, как Ширак нас поучает, и видеть, как немецкий, французский и российский лидеры позируют перед камерами, пожимая друг другу руки и улыбаясь, – говорит молодой польский дипломат. – Мы знаем, что холодная война кончилась. Но эта фотография напомнила нам о нашей истории, о том, что Восточная Европа опять зажата между большими странами. Мы позаботимся, чтобы этого не случилось, когда вступим в Евросоюз". Поддержка Восточной Европой американо-британской позиции по Ираку заставила министра обороны США Дональда Рамсфельда назвать военный и антивоенный лагеря "старой" и "новой" Европой. Но спустя 15 месяцев две Европы, которые в выходные объединятся, представляются очень далекими от стереотипов, связанных с этими ярлыками. Военный альянс рассыпается после прихода к власти в Испании социалистического правительства. Противодействие присутствию войск в Ираке растет в Польше и других странах Восточной Европы, которые предложили помощь США и их союзникам. Новые члены Союза из бывшего советского блока по-прежнему симпатизируют США, благодаря своей недавней истории, но если расширение ЕС о чем-то свидетельствует, то они сблизятся с соседями из "старой" Европы. Важно то, что эти страны не "заткнутся" и не подчинятся ни одной большой стране, в Евросоюзе или за его пределами. "Многие из этих стран, за исключением Польши, невелики и имеют давнюю историю подчинения и необходимости жить при постоянном вмешательстве в их дела со стороны более крупных стран, – говорит венгр Георг Шепфлин, политолог Лондонской школы славянских и восточноевропейских исследований. – Любое напоминание об этом вызовет конфликт". Яростное стремление к независимости будет наиболее очевидным во время заключительных переговоров о новой европейской конституции, которая должна быть согласована в июне. Многие новые члены ЕС будут против принятия большинством решений по внешней политике и другим вопросам, а французские и немецкие дипломаты уже обеспокоены тем, что такой подход может ослабить способность Европы быстро и решительно действовать в кризисных ситуациях. "Необходимо помнить: многие страны Центральной Европы лишь недавно вернули себе полный суверенитет и могут испытывать дискомфорт при мысли о его "объединении", – говорит Антонио Миссироли из Института проблем безопасности ЕС. – Эти страны очень осторожно относятся к поддержке небольшой группы, особенно если ее возглавляют Франция и Германия, определяющие приоритеты и дающие понять, что их мнение не играет роли в принятии решений". По мнению аналитиков, в ближайшей перспективе Восточная Европа, по-видимому, расширит задачи внешней политики ЕС на восток и на запад. Януш Онишкевич, директор польского Центра международных исследований и бывший министр обороны, говорит: "Новые страны привнесут новое представление о восточных границах ЕС, особенно это касается Украины и Белоруссии, а также отношений с Россией. Конечно, есть и проблемы безопасности. По историческим и политическим причинам эти страны будут пронатовскими и проамериканскими". Польша будет настаивать на укреплении отношений ЕС с Украиной и, по возможности, с Белоруссией, где правит репрессивный режим. По мнению польских, венгерских и чешских дипломатов, одна из причин заключается в том, что новые члены не хотят, чтобы ЕС относился к своим восточным границам как к "железному занавесу". Они опасаются, что новая стена, разделяющая Европу, сделает страны, не входящие в ЕС, менее процветающими и стабильными и даст России возможность взять под контроль ее ближайших соседей. "Россия по-прежнему может создавать проблемы", – говорит Онишкевич. Глубоко укоренившаяся подозрительность по отношению к России является одной из главных причин, по которой кандидаты в ЕС, особенно страны Балтии, пожелали вступить в НАТО и укрепить отношения с США. В последние годы они делали все возможное для сотрудничества с военным альянсом, участвуя в миротворческих миссиях в Боснии, Косово, даже в Афганистане. Их лояльность США была вознаграждена в марте, когда страны Балтии наряду с Болгарией, Румынией, Словенией и Словакией были приняты в НАТО, где сегодня насчитывается 26 членов. В двери альянса стучатся многие, в том числе Хорватия и другие государства бывшей Югославии. Желание этих стран сохранить гарантии безопасности, которые дает НАТО, высветилось за несколько недель до вступления в альянс семи новых членов. По словам представителей НАТО, альянс не видел необходимости обеспечивать безопасность воздушного пространства стран Балтии, поскольку Россия больше не угрожает НАТО. "Мы не учли того, как страны Балтии воспринимают эту угрозу, – говорит представитель НАТО. – Они не чувствуют себя в безопасности, поэтому им важно, чтобы НАТО защищало их воздушное пространство. Они хотят продемонстрировать России, что они полностью независимы, суверенны и находятся под крылом НАТО". "Гарантии безопасности нам дает НАТО, а не ЕС, – говорит эстонский дипломат. – Наше отношение к НАТО могло бы измениться, если бы ЕС мог дать такие гарантии. В этом случае трансатлантические отношения были бы другими, НАТО стало бы слабее. Но мы ничего подобного не видим". Озабоченность безопасностью и суверенитетом – это причина, по которой американские и британские дипломаты считают, что расширение усилит позиции "анлантистов" в ЕС и может даже замедлить политическую интеграцию Союза. По словам Онишкевича, многие кандидаты "хотят, чтобы Британия играла в Европе более заметную роль. Это уменьшило бы стремление Франции к ослаблению связей с США". Давление со стороны Франции и Германии перед иракской войной вызвало опасения, что сильный франко-германский альянс будет диктовать политику расширенного ЕС. Даже дипломаты в Вашингтоне и Лондоне признают, что они не могут принять как данность сохранение близости нынешних кандидатов с трансатлантическим альянсом. Например, Пауль Люиф из австрийского Института международных проблем, автор концепции европейского единства в Совете Безопасности ООН, говорит, что вступление сблизило позиции кандидатов с позициями членов ЕС в дебатах, проходящих в ООН. Такое же явление отмечалось перед предыдущим расширением ЕС. Некоторые аналитики считают поддержку, которую кандидаты оказывают Евросоюзу в ООН, цинизмом и оппортунизмом, желанием заручиться поддержкой при вступлении в ЕС. Но высокопоставленный европейский дипломат, причастный к формированию внешней политики ЕС, говорит: "На мой взгляд, это глубже. Каждое расширение сближало политику новых членов и ЕС – из-за экономической интеграции и выгоды, которую приносила этим странам финансовая поддержка со стороны Брюсселя еще до вступления. Поддержка в политических и внешнеполитических вопросах берет начало в экономике". На европейскую внешнюю политику и политику в сфере безопасности может серьезно повлиять еще один фактор – исход войны в Ираке. "В среднесрочной перспективе после расширения в ЕС будет отмечаться проамериканский сдвиг, – говорит Люиф. – Но если в Ираке будет царить хаос, в Европе может начаться сдвиг в сторону позиции Франции, которая настаивает на проведении независимой политики". Для новых членов ЕС, стремящихся сохранить свой суверенитет, это будет наихудший вариант. Британия может стать мостом между европейцами и американцами, но, как говорит Люиф, "Восточная Европа не хочет выбирать между американской и франко-германской гегемонией". Джуди Демпси, Financial Times