Слезы маленьких: как живут крымские дети, оставшиеся без отцовской заботы

После аннексии Крыма Россией ФСБ задержала на полуострове уже 25 мужчин, их дети остались без отцовской опеки. Для российских силовиков они – «экстремисты» и «террористы», правозащитники называют их политзаключенными, а в семьях они – мужья, отцы, братья. За ними приходили на рассвете, когда взрослые молятся, а дети спят, всех поднимали на ноги, переворачивали дома, уводили отцов.​

Маленькая Асия Джемаденова не знает, что такое отцовские объятия, бабашку (папа на крымскотатарском языке – КР) она не видела еще ни разу. Эмиля Джемаденова задержали за девять дней до рождения дочери. «Пока шел обыск, следователи писали, он постоянно переживал за меня, спрашивал: «Как ты себя чувствуешь?». Я держалась», – вспоминает день задержания жена Эмиля Джемаденова Лиана.

Отец Асии и двух мальчиков – Юсуфа и Юнуса – человек с двумя высшими образованиями, экспедитор-инкассатор банка. Он оказался в наручниках, его российские силовики считают членом запрещенной в России и аннексированном ею Крыму исламской организации «Хизб ут-Тахрир». Год мальчики не общались с отцом, часто пересматривают фотографии из прошлой спокойной жизни рядом с папой. С удовольствием вспоминают, как ездили семьей по магазинам, делали летний лимонад, бывали на море.

В ялтинской семье Сафие Куку было пять человек, когда два года назад забирали ее отца, правозащитника Эмир-Усеина.

«Пылинки с нее сдувал папа, никогда не повышал голоса, и тут папа плохой, папа в наручниках, какие-то чужие дяди говорят, что папа совершил преступление. Потом она поняла как-то сама, вот как ей объяснить, что происходит? Говорю: «Как в сказке – всегда, чтобы добро появилось, должно быть какое-то зло, понимаешь?». «У нас папа – добро?». Я говорю: «Естественно», – рассказывает жена Эмир-Усеина Куку Мерьем.

Арестованному правозащитнику почти два года не давали встретиться с семьей. Несколько месяцев назад родных пустили в СИЗО, условия содержания отца шокировали детей.

«Софик у нас редко плачет, а тут она у него спросила: «Когда ты вернешься?». И он сказал: «Наверное, нескоро». Она расплакалась. Потом зашел Бекир с братом Эмир-Усеина, и через 15 минут брат на руках вынес Бекира, зеленого. Он потерял там сознание. Потом быстренько привели в чувство я говорю: «Что случилось, что?». А он: «Там было очень душно и грустно», – вспоминает о встрече Мерьем.

Второе свидание дети перенесли уже легче. Расспрашивали отца – где он молится и где спит, не могли понять, что же такое нары. Коснуться отца дети не смогли, общались через толстое стекло по телефону с помехами.

«Он говорил мне: «Я тебя очень сильно люблю». И еще просил всем «селям» передавать», – пересказывает слова отца маленькая Сафие Куку.

В семьях арестованных братьев Абдуллаевых: у одного – пять, у другого – четверо детей. Заключенные Теймур и Узеир – тренеры по тхэквондо, чемпионы Украины и Европы, их задерживали с особой жестокостью. Старший сын Теймура до сих пор помнит, как били отца.

«Ударили его – прям лицом об пол ударили. Кровати переворачивали сильно, чуть аж не сломались эти кровати. Потом они еще учебники мои ковыряли, посмотрели и кинули. Потом туда пошли, там тоже все вещи перевернули, что мы ходить не смогли нигде», – вспоминает сын Теймура Абдуллаева Умар.

Младшие дети спрашивали родителей: «Почему пришли эти люди и будут ли их убивать?». И сегодня тот день сказывается на душевном состоянии малышей.

«Часто бывает такое, что они во сне плачут, буквально недавно второй сын, семилетний, говорит: «Дай мне номер ФСБ, я хочу позвонить и сказать, чтоб они вернули папку», – сдерживая слезы произносит жена Теймура Абдуллаева Алиме.

Зато в зал суда, чтобы увидеть отцов хотя бы во время заседания, российское правосудие детей не пускает. Объясняют: «Психика травмируется».

«Интересный момент, а когда в 6:00 били в нашу дверь, кто-нибудь думал об их психике?!» – возмущена Мерьем Куку.

Дети пытаются увидеть своих отцов в момент, когда тех подвозят и выводят из здания суда. Сыновья и дочки кричат в спину силовикам: «Отпустите». Родители замечают, что раньше дети часто плакали, теперь – больше задают вопросы.

«Говорит: «А бывают вот военные, полиция, которые преступников ловят?». Я растерялась, говорю: «По идее, они для этого и созданы». Умран мне рассказывал, как приснилось ему, что Мухаммада забрали в тюрьму и посадили в камеру к бабаке, а потом пришли якобы к нему и говорят: «Ах. ты проказничал», его тоже забрали, и к бабаке посадили», – делится жена Айдера Салединова Гузель.

Вопросы о правосудии и справедливости – не детские, да и игры у этих ребят взрослые.

«Соседские мальчишки, лет семи-десяти, слышу, играют в суды. У них есть свой адвокат – Курбединов (Эмиль), у них свой журналист – Наумлюк (Антон). После судов они брали интервью друг у друга. Мне было очень интересно – кого же они судят? И, обратившись к судье, я спросила: «Скажите, кого вы судите?». А судья мне в ответ: «Мы не судим людей верующих, честных, правильных, мы судим преступников, воров, тех, кто оскорбляет и обзывается», – пересказывает диалог с судьей понарошку жена Теймура Абдуллаева Алиме.

Семьям, оставшимся без кормильцев в Крыму, помогает фонд «Бизим балалар» (в переводе – «Наши дети»). С малышами работают психологи, для семей собирают материальную помощь, помогают активисты и физически: ремонт, покупки. Сегодня «Бизим балалар» взяли шефство над сотней детей. Эта сотня еще маленьких, но уже повидавших многое, людей, лишена отцовской опеки.