Про песни, которые с тобой навсегда

У меня есть такая. Это не "проходная" песня, которую можно слушать каждый день. Она бережно достается из архивов - под особое настроение и состояние.

"Колокол далей небесных".

Впервые я услышала её, когда мне было лет 8-9. И была потрясена. Впервые в жизни я не просто "слушала песенку" - я смотрела фильм, видела разворачивающуюся на моих глазах историю. Печальную, но великолепную историю про умирающую, но всё же остающуюся свободной птицу.

Я вместе с ней взлетала, невзирая на боль.

Я любовалась небом и бесконечными лесом. Тьмой и сиянием звезд.

(Почему лесом? Не знаю - мне виделся силуэт леса в ночи).

Я чувствовала величие и красоту момента - словно время остановилось в этой точке - точке смерти. Застывший момент. Как фотография, только вместо визуального изображения - чувства и ощущения.

И на фоне - перезвон колоколов, который придает всей картине особую монументальность и создает это самое ощущение "безвременья". Словно это происходит, происходило и будет происходить всегда, и ты именно здесь, именно сейчас - в этом моменте.

Эта песня заставила меня впервые в жизни задуматься о смерти и смысле этой самой жизни: кто я? Зачем я здесь? Для чего жить.

Всё это до сих пор со мной.

И если чувствую, что это песня снова начинает пробиваться сквозь слой ежедневных поверхностных мыслей - я успокаиваюсь, ухожу в тихое место, включаю её и закрываю глаза. И заново проживаю эту небольшую, но такую глубокую и полную смысла историю.

Спасибо, что дочитали. Почему-то очень захотелось поделиться.

P.S. Это едва ли не единственная песня из русской попсы, которую я действительно люблю. Всё-таки иногда песни становятся особенными.

Прочитайте, судя по выбору песни, вам должно понравиться.

У меня тоже есть особенная песня. Это Era - Ameno. Этот трек рисует мне танцующего печального Пьеро. Иногда пробирает до мурашек. А всё потому, что еще в школе ездил в лагерь и вечером там была постановка этого танца. Так меня это тогда впечатлило, до сих пор всё это вижу, когда слышу песню.

Про метро.

Там где я жил не то что метро, трамваев не было. В соседнем городе, правда, трамвай был, но один. Да, две одинокие рельсины на весь город и он горемыка нелепо скрипит угрюмой галошей туда-сюда целый день. В Риге, кстати, даже дыра осталась от метро, которое так и не состоялось.

Уже только поэтому метро для меня всегда было чем-то большим, чем просто вид транспорта. Моим первым опытом в этом плане был Ленинград. Тётка моя жила и продолжает, кстати, в Московском районе. От неё пару остановочек на троллейбусе и станция "Парк победы" к нашим услугам. Она умела добавить всему флёра загадочности и немного имперской помпезности на словах, поэтому первый раз в метро я спускался с сильно волнительным чувством принадлежности к династии Романовых.

Началось всё не очень хорошо. В самом конце эскалатора у меня в уходящих ступеньках застрял сандалик и я думал, что я останусь тут навсегда. Но тётка у меня бывалая, блокаду пережила, поэтому выдернула меня вместе с сандаликом из пасти эскалатора резким уверенным движением и мы пошли куда-то по длинному прохладному холлу. Эта станция далеко не лучшая, чтобы начинать знакомство с питерским метро, на она была самая ближняя. Дело в том, что никаких поездов, которых я ждал там не видно. Всё напоминало то ли качественный морг, то ли уютный крематорий. Длинный коридор аркой, люстры как в театре и железные двери по бокам - всё. Вдруг, из железной двери сильно подуло и она нехотя открылась.

Там внутри было светло, голубенько, блестели поручни, на сиденьях сидели полуспящие люди и было ощущение, что они приехали из ада. Вроде событие не самое плохое, но особого восторга на лицах ещё не было. Может быть потому, что было полседьмого утра, не знаю. Тут, что-то хрустнуло, какой-то неизвестный мне человек настоятельно, но вежливо предупредил всех что двери закрываются, мол будьте осторожны, следующая станция "Электросила". Громко шандарахнуло железными дверями станции, очень мягко закрылись двери поезда и мы понеслись с невероятной скоростью куда-то в темноту. Для полноты ощущений мне резко заложило уши и выпучило глаза. Нас безбожно шатало из стороны в сторону и сидящие вокруг люди, в такт, одновременно шатали головами так и не просыпаясь, как матрёшки-зомби.

Эрмитаж, справедливости ради, мне тоже сначала не понравился из-за огромного ящика с ещё более огромными тапками. А дальше уже было всё пристойно. С метро оказалась та же история.

Неожиданно чёрные провода за окном закончились и стало сильно светлее. Ничего удивительного, не зря станцию "Электросилой" назвали. Уши как заложило неожиданно, так и отложило обратно. Как будто кто-то чопики строительные мне в уши вставил и потом резко их выдернул. Тут уже было всё совсем по другому. Да, наши матрёшки вышли и зашло много свежих, но это уже было неважно. Я с этими "чопиками" туда-сюда, вряд ли выглядел лучше.

Тут уже было широко, просторно, ярко. Станция была залита приятным салатовым светом. Стена с названием станции была выложена кафелем, а по тем временам это было дорого-богато. У тётки дома в ванной кафеля было метра полтора, а тут размах, помпа, шикардос. Я наконец-то увидел как выглядит сам поезд. Он прибыл с другой стороны и людей на станции удвоилось.

А дальше "Фрунзенская", "Московские ворота", огромных размеров "Технологический институт", где мы пересаживались и легко было потеряться в этих бесконечных эскалаторах, этажах, статуях, фресках и бесконечных людях. В общем, каждая следующая станция была произведением искусства, если не сказать - шедевром подземельного зодчества.

Я окончательно и бесповоротно влюбился в метрополитен. Когда я вырос, а в плохую погоду там наверху было угрюмо, я спускался в метро и колесил по огромному подземному городу часами. Помимо удивительной красоты архитектурных решений, у станций были названия от которых русскому уху на душе становилось хорошо, приятно, уютно и хотелось водки с селёдкой, но мне было три года. Не балалаечная радость, а какая-то эстетическая, что хотелось приосаниться, взять булаву и напихать печенегам по первое число. "Купчино", например - какое чисто питерское название. Ну, "Пушкинская", понятное дело - здесь упоминание о нём уместно как нигде. "Сенная площадь", "Садовая", "Гостинный двор", "Старая деревня".

"Василеостровская" название красивое, но там под Невой так уши закладывало, что потом час ходишь с открытым ртом и головой наберень. Искусство требует жертвоприношений и я каждый раз стоически терпел глухоту, ради прекрасного острова. Сейчас вру про красоту, но искусство требует.

Станция "Озерки" - ну прекрасно же. Что это было бы если б "Озёра"?! А так "Озерки" и хорошо. "Лесная", "Девяткино", "Чёрная речка" - что-то в этом есть такое, что совершенно точно передаёт колорит этого города, близкий мне по духу, понятный и родной.

Но, что бы не было слишком приторно, специальные люди придумали и некрасивые названия станций. "Автово", "Дыбенко", "Обухово" - так и хочется добавить "по голове". Ну и кто-то очень не любил эту станцию, особенно живущих в округе женщин и назвал её "Шушары".

Да, Московское метро тоже мама не горюй со своими Саларьево, Свиблово, Коптево, Филями и прочими Васюками, но мне Питерское ближе.

Был я в их этих Барселонах в метро. Так, окультуренный тоннель, зашпаклёванный и утрамбованный чтобы люди не падали. Но по большому счёту глянуть не на что. В Амстердаме на метро не езжу. Просто не хочу себе портить впечатление об этом понятии.

На Невском, разок, я дал слабинку, не врубил функцию "локти" вовремя и добрые, прекрасные питерцы волной из самих себя отнесли меня вообще в другую сторону, куда мне совершенно не надо было. Но, надо учитывать особенности большого города в "час пик". Я сначала пытался возмущаться мол, мил человек, Христа ради, мне не туда. Мил человек, явно, что из интеллигенции двинул мне локтем под дых и продолжил методично пихать меня портфелем к выходу. Я сдался нафиг и меня донесло до выхода уже с этой специфической улыбкой обречённого. Я никуда не опаздывал и вернулся на той же станции обратно, но тут пришёл поезд и я плюнул сопротивляться и уже на опыте в прекрасном настроении меня вышли не туда.

Есть в этой подземельной жизни, что-то особенное, чего нет нигде. И мне оно "вот это" чертовки нравится.