Бросьте жертву в пасть Ваала, киньте мученицу львам! (5 - Боги и Герои)

Чистый остаток прошлых частей: самопожертвование может быть добровольным, биос не возражает. Именно самопожертвование обладает всеми критериями "правильной жертвы": принадлежность, ценность, добровольность. Теперь, наконец, можно попробовать ответить на вопрос, так ли уж плохи человеческие жертвы в эпоху всеобщего гуманизма? И ещё один вопрос встаёт. В чем мистико-символический смысл самопожертвования?Выскажу здесь своё мнение и размышление.Это не истина, необязательно со мной соглашаться. У другого человека и размышление будет иное. Я всего лишь измеряю "своею мерою".

Интро: Идея эволюции души, её трансформации к высшему наиболее соответствует альтруизму и героизму. Восточные религиозно-философские системы выработали и сохранили до наших дней учение о реинкарнации, о душе как вечной субстанции. Идея вечной души бытовала не только на востоке, но во многих других системах разных частей света. К сожалению, до нас они дошли в очень урезанном виде. Кастанеда, можно сказать, воссоздал учение толтеков о трансформации человека в высшее существо, с сохранением какой-то части "себя". Христианство содержит понятие "вечной души" как "искры божьей" и "жизни в раю" как инкарнации в ином мире. Во всех системах мировоззрений отмечается,что такая "искра" есть не у всех людей. Божья искра-душа в религиях рассматривается не как составная часть психофизического комплекса, выданного человеку от природы, но как работа того феномена, который философские системы называют "дух". Наличие духа - неотъемлемое свойство героя. Бездуховным людям последующих инкарнаций не обещается.

Амбула: Однако первые, кто вспоминается при словах "добровольное самопожертвование - не народные герои, а религиозные фанатики, принявшие добровольную мученическую смерть. Как трактовать их поступки? Алексей Толстой описывает в романе Пётр Первый сцену массового самосожжения старообрядцев. В книге подчеркивался вынужденный характер самосожжения, не как акт, вытекающий из характера служения богу, а как спасение от "слуг антихристовых", приготовившихся к штурму скита. Кроме того, Толстой отмечает манипулятивный характер воздействия на психику паствы со стороны проповедников, их большой накопленный опыт в организациях "гарей" и "огненных смертей". Для чего лидерам старообрядцам нужно было загонять паству в костры? Однозначного мнения нет, может, они действительно верили, что посвящают этих "агнцев" богу. Для самих жертв предводители выстраивали такую аргументацию: не дать врагам себя осквернить. Проповедники противопоставляли самосожженцев оставшимся: "Яко вы хощете жити на земли и служити антихристу, а мы ныне восходим от вас на небо". (В более поздние годы некоторым общинам пришлось даже опровергать обвинения в преднамеренном провоцировании самоубийств с целью завладеть имуществом погибших). Сейчас стоит понимать, что старообрядческую культуру создали не те, кто совершал "святое самоубийство", а те, кто сумел сохранить себя и своё потомство. В мученических самоубийствах "всем родом"вместе с детьми-младенцами никакого подвижничества нет. Соответственно, нет и трансформации. Это кажется парадоксальным. Ведь все признаки "сакральности" налицо. Ценность есть, принадлежность соблюдена, добровольность, пусть даже условная, манипулятивная - тоже соблюдена. Однако есть ещё один фактор - наличие "бога". Вот в их "жертвенных" актах Бога нет. Христианский Бог впрямую запретил и людские жертвы в древнем понимании, и самоубийства. Можно выйти за пределы христианского мировоззрения, рассмотреть понятие бога шире.

Отвлекусь от теоретического рассуждения на свой практический трансцендентальный опыт.Славянская дохристианская мифология своим главным "богом" назначила Рода. Мне он всегда казался постным, пресным, неинтересным. Может, слишком простое обыденное имя его сказывалось на восприятии. Как-то в Осенние Деды (самхейн, хэллоуин) смотрела я в тёмное окно. На подоконнике стоял "ужин для предков", зажжённые свечи отражались в стёклах, выстраивая за окном линию из огоньков, уводящую куда-то далеко в темноту осенней ночи. Окно было чуть приоткрыто для "гостей". Я ждала своих "ушедших, думала о них, в какой-то момент мысли отключились, "внутренний диалог" замер, в медитативном состоянии я увидела его, Рода. Мой Род явился как длинная струящаяся линия-змея, будто очередь из предков, уходящая далеко-далеко за горизонт. Эта линия - только мой Род, он подходит через моё окно специально ко мне, но он же принадлежит всем, всей Земле, а быть может, всей вселенной, потому что за горизонтом, где я уже не вижу, но точно ощущаю, как он соединяется со всеми остальными Родами, которые только есть в мире. Вроде бы только мой, но одновременно он весь огромный общий Род, наш общий Бог. Я назвала его "Бог, который внизу". И этот "бог, который внизу" заканчивался на мне. Но с меня же начиналась другая цепочка, которую назвала "Бог, который сверху". Это именно два разных "бога", но в то же время - он один, потому что я их соединяю, я их превращаю в целое из двух. Тот "Бог, который сверху" - тоже лично мой, но где-то высоко он, подобно Роду, тоже втекал в общее поле, принадлежащее всем и всему. И все другие Боги всех людей становились общем полем. Я ощутила его присутствие всеми органами чувств, да какими органами - я всю ощутила себя частью этой цепи, не умозрительно, а физически, всем телом - Бог во мне. А я в нём. Бог это я. И он есть всё. И всё есть я. Это очень мощное ощущение, всего однажды мне повезло его испытать, слава Роду. Переведя на современный научный язык, род - это днк, наша опора, базис, поэтому он "снизу". Тот, кто "сверху" - это "дух". То, к чему мы тянемся, стремимся. Идея, которая движется впереди "тела" и действует быстрее нас, при этом является неотъемлемой нашей частью.

Я рассказала свой опыт для понимания: этому "Богу" не нужно, чтобы люди себя убивали ради фанатизма-мазохизма. Фанатики ничего не дают ни тому, который "сверху", ни тому, который "снизу". Они не помогают своему Роду. Они просто хотят "на небеса". Фанатики любого толка размыкают "цепочки" вместо того, чтобы уплотнить, сдвинуть её звенья. Они убивают свой Род, своего бога в себе и потомках. Их "жертвенность" только внешне похожа на дар, но обряд их формализован и пуст. Самоубийство греховно не только с точки зрения закона религиозного, наука относит самоубийство к нарушениям психики, а светский закон - к преступлению.

То ли дело - герой. Слово древнее, античное. В древнегреческих легендах героями называли детей богов, рождённых земными женщинами. Разумеется, герои были красивыми, смелыми, сильными и телом и духом. Они защищали людей, их людские роды и свой божественный. Они делали открытия, сражались с врагами, приносили людям "огонь" и знания. Всё это - добровольно, по своей внутренней потребности, исполняя волю "отцов", пославших их. И в каждом поступке, в каждом подвиге и деянии есть практическая польза и помощь людям. Они помогают не по принуждению, а от больших возможностей, искренне делятся с более обделёнными своею силой, энергией, знанием: у меня этого богатства много, берите, всем хватит, и жизнь могу отдать, жизней у меня тоже много. Здесь объяснений не нужно, почему они герои. Каждому ясно, как аксиома: герои, и всё тут, живущие щедро, погибающие красиво. (щедро,но не расточительно, в отличии отфанатиков, они тратили себя только там, где принесут эволюционную пользу)

Сложнее понять героизм "по принуждению". Если подвиг совершён* для защиты "своего" племени, своего Рода, то принуждённый герой - тоже герой. Но позвольте, как же принцип добровольности? Ведь даже дьявол душу берёт только с согласия владельца**. А вот так. Подвиг становится добровольным, герой испытает священную трансформацию хотя бы в последнюю минуту. Если он трусил ранее, значит, "искра" была в нём погашена или не было её вовсе. Но если кроме страха выстрела в спину, за ним "стоят" его соплеменники, родные, семья, дети, то он вспомнит о Роде, пусть в самый последний момент. И поймёт, что всё правильно, что свершает свой поступок он сам, по своей потребности, необходимости и желанию. Просто осознал свою внутреннюю потребность только теперь, на пороге перехода в иное состояние. Вспыхнет "искра" в этот момент, произойдёт "закладка духа" в его тело, в его сущность, в его ДНК. Да, он не успеет передать этот кирпичик потомкам, даже если были сыновья, они родились до того момента. Но в нём самом успеет родиться герой. Настоящий, без кавычек. Кавычки слетают в момент обретения духа, и "душа" обретает бессмертие. Для меня современная полемика о поступке Александра Матросова бессмысленна - он настоящий герой, не о чем тут спорить. В священной войне все жертвы священны.За бога, царя и отечество - принципиально годный, правильный девиз. Но надо всегда понимать - твое ли отечество, твой ли царь, твой ли бог. Твой ли род-племя являются "бенефициарами" твоей "жертвы" или людей погнали на убой за чуждую выгоду, за чужие цели, отстегнув им немного медяков. В чужой войне все "герои" - виктимны.

Чему учит религия с позиций духовности, тому учат и женщины с позиций биологических. Критерий прост - женщины любят героев.

В прямом смысле слова, "любят" самой честной любовью - но не пресловутое "любятнизачто", а за тот самый "ген самопожертвования", который женщины искренне желают "размножить" и унести в наше общее будущее, а ген труса с "инстинктом самосохранения" - не хотят. Зачем самкам тиражировать "жертв" и почему не хотят экстраполировать в будущее "самосохраняющихся"? Именно потому, что "герой" не виктимен, а сакрален. Его жертвенность святая. Высшая. Женщины просто чувствуют мужчин. Таково женское стремление к высокому, к тому, чтобы дети их унаследовали "бессмертие души", божественную суть.

Зачем женщинам дух мужчины, неужели своего мало для передачи? Издавна считалось, что женщины - существа более хтонические, близкие к "нижним" божествам, а высокий, горний "дух" - свойство мужчины. Это не научная теория, а мифологическая** трактовка. Вполне возможно, что миф верен, а идея чисто внетелесного духа ложна. Вдруг "дух" или какая-то его проекция действительно сокрыты именно в мужском днк, где-то в игрек-хромосоме. Может быть, доподлинно никто не знает. Но и в такой версии не нужно думать, что женщина - недочеловек. Женщины не хуже - просто другие. В любом случае, социальные роли распределены так, что мужчины женщин оберегают, считая более важными для сохранения и продолжения рода. Это оправдано биологией: роль мужчины в "производстве потомства" быстрая. Мужские дело по зачатию ребёнка - максимум час. Женский же "цикл воспроизводства - почти два года (девять месяцев беременности плюс долгий период лактации). Так что беречь "самок" является логичным и разумным поведением "племени". Женское геройство должно быть в "резерве", но как активное, проявленное, изначальное свойство - это сбой в гендере. Бывают настолько тяжёлые и тёмные времена, когда требуется женский героизм, но это означает - мы на резервах, социум работает на последнем пределе своих сил.

Да, мужчина - априори герой. Но женщина - та, кто рождает героя.

С рождеством, дорогие!

Вот только гуманизм в этом объяснении остался вроде бы не при чём. Хотя почему же не при чём.Не люди жертвуют своих детей богам, а бог жертвует своего сына людям. Что может быть гуманнее?

***Бог во мне. А я в нём. Бог это я. И он есть всё. И всё есть я. Людям отдаю детей своих - для развития, для открытия, для будущего, для подвига, для личной трансформации, для общей эволюции***

Примечание:* Герои не только в военное время проявляют себя, но и в мирное,однако объяснение на примере воинского подвига яснее, нагляднее. И смерть во время подвига не обязательно случается со всеми, главное - готовность, реальные шаги и поступки. Несмотря на важность феномена Вальхаллы, геройская жизнь столь же нужна и важна, как геройская смерть. Вальхалла - некий мифологический идеал, воспитывающий дух, устремление.** Хотя повсюду подчёркивается формальность добровольного "договора с дьяволом*, но это лишь заигрывание с мифом альтернативной стороны. *** Существует пять типов мировоззрений - обыденное, мифологическое, религиозное, научное, философское.Философское мышление - единственное, которое не стесняется оперировать понятиями, материалами, феноменами, открытиями, суждениями, взятыми из любого другого мировоззрения. Допустим, из мифа. Зачем его стесняться, отбрасывать? Его надо изучать, размышлять, сравнить и соединить с остальными знаниями. Догматизация знаний - удел научников и религий. Философия и мифология подвижны, пластичны в постижении любого явления. Впрочем, наука тоже перешла от доктринерства к концепции парадигм, в сторону большей гибкости "смотрят" и религии. Лишь обыденное по-прежнему, кроме материала для изучения самоё себя, ничего не даёт и знать не хочет. Обыденному мышлению не нужны знания, ему нужен только материальный результат.