Разбомбленный поезд и сбитый самолет
Близ поселка Кадуй несколько мест связаны с памятью о войне. Имена многих погибших удалось установить только в последние годы. До сих пор ведется работа по поиску потомков солдат с Горного Алтая — их эшелон разбомбили под Кадуем в 1941 году.
Вместе с сотрудником кадуйского музея Геннадием Загребиным мы объезжаем памятники, которые расположены вдоль железной дороги к западу от поселка. Сначала останавливаемся возле обелиска, стоящего в центре Кадуя, в сквере на площади Победы, — проект подготовил череповецкий скульптор Алексей Щепелкин. До войны Кадуй был небольшой деревней — райцентром при железнодорожной станции. В Книгу Памяти Кадуйского района внесен 3 331 человек, это жители не только райцентра, но и окрестных деревень и поселков.
— Раньше у каждого предприятия был свой поселок, — говорит Геннадий Загребин. — Школьный поселок, больничный поселок.
Первая братская могила находится в самом Кадуе, на новом городском кладбище (старое закрыли перед войной). На мемориале похоронено около 30 человек. Среди них есть и те, чьи имена неизвестны. Это умершие в госпитале. Он был размещен в здании школы, а учеников распределили по разным учреждениям. Вот учителя на переменах и бегали от одного дома к другому, чтобы попасть к своим школьникам.
— Врачи в госпитале были из Зарайска, — продолжает Загребин. — У нас не имелось такого количества своих медработников. Это был военно-полевой хирургический госпиталь. Местные были санитарками или подсобными рабочими. Они сдавали кровь, правда, их не кормили за это бесплатно.
— Почему? — спрашиваю я. — Не хватало продовольствия?
— По штату было не положено. Госпиталь открыли в феврале 1942 года, и он проработал до сентября 1945-го. Здание, в котором была школа, а затем госпиталь, сохранилось, оно возле въезда в Кадуй, но сейчас в нем находится частная фирма.
Кладбище подновили в 90-е годы — сделали новые могильные плиты, гранитные. Но перенося имена на новые плиты, допустили несколько ошибок — чаще всего не та буква написана. На мемориал приходят 9 мая, однако родственники умерших не приезжают. Несколько лет назад искала могилу отца женщина из Новгородской области, она рассказала Геннадию Васильевичу, что ее родители были в Кадуе в эвакуации, отец умер, и его должны были похоронить здесь. Но так и не нашли могилу. Он мог быть похоронен и на другом кладбище — в те времена строгого учета не велось, не до того было. И архив госпиталя находится не в Кадуе, а по «месту прописки» медиков — он был сдан в Зарайске.
Эшелон под бомбежкой
Возле деревни Верховье Кадуйского района (разъезд Холмище) рядом с железнодорожными путями стоит обелиск, посвященный тем, кто не доехал до фронта. На табличке написано: «Здесь покоятся 340 бойцов Красной армии, погибших при вражеской бомбардировке воинского эшелона 27 сентября 1941 года». В первый год войны небо над Кадуем еще не охранял 740-й истребительный полк, немцы прилетали утром и после обеда. Этот эшелон разбомбили около 11 утра. Немецкий самолет сбросил две бомбы: одну в голову эшелона, вторую — в хвост. Погибли не все. Некоторые выжившие побежали на юг и либо увязли в болоте, либо вышли через несколько дней. Других тяжелораненых отправили в госпитали Череповца. Кого-то разместили в своих домах местные. Геннадий Васильевич на рубеже 2000-х годов начал поисковую работу, к которой присоединился «Вологодский поисковый отряд» во главе с руководителем Иваном Дьяковым. Спустя много лет после войны никто не знал, откуда были солдаты, ехавшие на фронт в эшелоне. Геннадий Загребин разговаривал со стариками. И от них узнал, что большинство солдат были не то башкирами, не то казахами. Списков не было нигде. Документов о трагедии не было даже в Военно-медицинском архиве. Геннадий Загребин разослал письма в Казахстан, Татарстан, Башкортостан. Иван Дьяков нашел некоторые сведения в Центральном архиве Минобороны в Подольске.
Его письмо было размещено в краевой газете Республики Алтай. Одна из журналисток написала, что среди погибших вполне мог быть ее отец. К работе подключились поисковики Алтая. Удалось выяснить, что эшелон следовал из Алтайского края, Республики Горный Алтай и Новосибирской области. Сейчас установлено около 50 имен погибших. Работа с архивами продолжается. Был найден документ с составом маршевой роты, но многие страницы в нем испорчены.
Как узнать имя солдата? Геннадий Загребин рассказал, что это непросто. Поисковики действуют методом исключения, расспрашивают представителей алтайских тейпов. Если солдат выехал на Волховский фронт, но не поступил туда, то, всего вероятнее, он мог погибнуть при бомбежке эшелона. Самая крупная бомбежка была здесь, под Кадуем. Что произошло с теми, кто выжил и был отправлен в госпиталь? Немало времени потребовалось, чтобы узнать хотя бы то, что раненых отправляли в череповецкие, а не в бабаевские госпитали. В Череповце было 20 госпиталей. Архивы они, как мы уже написали, сдавали в том городе, из которого приехали медики. А в этих архивах данные — выжил ли человек и отправился воевать или умер от ран. Это долгая работа, и она будет продолжаться еще не один год. Даже неизвестно, насколько точно число погибших — 340. После бомбежки от некоторых бойцов остались только руки или ноги.
14 октября прошлого года открыли памятник, установили камень с надписью «От благодарных жителей Горного Алтая», который привез поисковик, полковник запаса Александр Вилисов. В 60-е годы были поставлены два обелиска на месте братских могил вдоль путей. В этом году неизвестные вандалы спилили железную цепь, ограждавшую обелиск братской могилы. Не для всех память о погибших — это святое.
Бомбили не только этот поезд. В деревне Холмище под удар попал восстановительный поезд. Погибли санитарка, фельдшерица и рабочий. Фельдшерица умерла уже в госпитале в Бабаеве, а семнадцатилетнюю девушку, которая после школы пошла в санитарки, разорвало на части. Ее похоронили здесь же, у путей. Спустя годы могила затерялась.
Многих раненых железнодорожники хоронили вдоль путей — когда с фронта ехали эшелоны с ранеными, люди умирали по дороге. Их сбрасывали с поезда, а путевая бригада рыла могилы.
Сбитый самолет и бомбежка станции Уйта
Следующие две остановки — на станции и в деревне Уйта. В деревне стоит обелиск в память о сержанте 740-го истребительного полка Анатолии Сорокине. Он погиб 24 февраля 1943 года. Советский истребитель летел в сторону Ленинграда, но был подбит немцами и упал в реку Колпь. Тело летчика не нашли, из воды удалось извлечь планшет, карандаш и части самолета. У подножия обелиска — пропеллер истребителя, но не того, на котором летел Сапожников (при падении части самолета разбросало), этот пропеллер работники Кадуйского военного комиссариата выпросили на военном аэродроме пос. Кипелово. Памятник был поставлен в 1985 году на внебюджетные деньги. По информации краеведа Натальи Миняевой, «для возведения памятника стоимостью более одной тысячи рублей требовалось разрешение Совета министров СССР, поэтому председатель райисполкома Русов Л. Н. был против, но первый секретарь райкома партии Пьянков А. И. настоял на своем, заявив, что памятник будет возведен на внебюджетные средства. Действительно, этот обелиск возводили всем миром. Вся металлическая конструкция изготавливалась на Судском ППМЗ, бетон на строительство памятника выделил Кадуйский дорожный участок, чем-то помогла и воинская часть пос. Нижние».