Из сборника сказок Остроумова - «Джулек-Батыр»
Сказка из сборника сказок Н. П. Остроумова "Сказки сартов в русском изложении".
Жил-был старик со старухою. У них было три сына. Самаго младшего из них звали Джулек-батыром. У старика была кобыла, которая жеребилась каждый год, но только жеребёнок её каждый год пропадал. Пришёл старший сын и сказал: «Отец! Я сегодня ночью постерегу и посмотрю, нельзя ли мне получить жеребёнка». «Да, ступай, сын мой», — сказал отец.
Сын взял стрелы и лук и вошёл в конюшню. Настал вечер, наступила полночь. Он ждал, а всё ничего нет: и кобыла не рожает, и в дверь никто не входить. Наконец сон одолел его, а со стороны кто-то вошёл и унёс жеребёнка. Утром рассвело. Мулла прокричал азан. Царевич вышел из конюшни, волоча свой тулуп. Отец сказал: «Ха, сын мой, что нового»? — «О отец! Кобыла ожеребилась, но кто-то унёс жеребёнка, когда я спал», — ответил он.
Месяц проходил за месяцем, год за годом. Кобыла забеременела опять. В тот вечер, когда можно было сказать: завтра ожеребится кобыла, — средний сын сказал: «Отец! Этот раз позволь мне пойти». Тот отвечал: «Твой старший брать что́ мог сделать? Что́ же ты сделаешь?» — «Да, отец, я тоже хочу пойти раз и посмотреть. Если можно, я увижу». — «Хорошо, ступай, дитя мое». — И сын пошёл с луком и стрелами и вошёл в конюшню.
Пришла полночь, а за полуночью настало время зари. Он видел, что ничего нет: кобыла не родила. А когда он на одной стороне конюшни заснул, на другой стороне кобыла родила, но нечто вошло и унесло жеребенка. Рассвело, и мулла прокричал азан. Волоча за собою тулуп, царевич вышел. — «Ха, сын мой! Каково?» — «Да, отец мой! Я не доглядел: кобыла родила, а нечто опять унесло жеребёнка». — «Разве я не сказал: твой старший брат что́ сделал? Ты что́ сделаешь?».
Проходил месяц за месяцем, день за днём. Кобыла опять забеременела. Этот раз случилось Джулек-Батыру прийти. — «Отец», — сказал он, — «позволь мне, теперь я сам пойду и посмотрю». — «Ха, сын мой, твой старший брат что́ сделал? Твой средний брат что́ сделал? Ты что́ можешь сделать?» Он ответил: «Позволишь ты или нет, но я пойду сегодня ночью и постерегу».— «Да, сын мой, ступай, попробуй; тебе же придётся лишиться сна; ты сам знаешь, что тебе делать».
Джулек пошёл с луком и стрелами и вошёл в конюшню. Пришел вечер, пришла полночь, за полуночью пришло время зари. Его также клонило ко сну. Он достал из кармана ножик и стал резать себе мизинец, да посыпал солью немного. От жгучей боли его сон прошёл. Он всё высматривал, как вдруг кобыла родила, и одновременно с этим в дверь вошло нечто и подняло жеребенка. Джулек прицелился на обоих вместе и выстрелил. Хвост жеребёнка и мизинец Дива упали вниз.
Утро рассвело. Мулла прокричалъ азан. Джулек также выскочил на двор. Его отец сказал: «Ха, дитя мое, что нового?» — «Отец», — сказал он, — «кобыла родила, а жеребёнка нечто, вошедшее в дверь, унесло. Я пустил стрелу через обоих и отделил хвость от жеребёнка и мизинец от Дива. Ну ка ступай и посмотри».
— Отецъ сказал: «я пойду посмотреть, каков мизинец Дива». Отец вошёл в дверь и увидел нечто, лежащее на земле, подобно трупу верблюда. «Если мизинец таков», — сказал он, — «то сколь же страшен должен быть сам Див! Молодец, сын мой! Молодец», сын мой! Молодец, сын мой!» И похлопал сына по плечу.
«Ха, сын мой! Ты белизна и зрачок моего глаза, ясность моего зрения, сила моей души, единственный мой сын! На твоих двух братьевъ я не полагаюсь».
«Куда тебе дорога, Джулек?» — спросили они. «Я иду за своим конём, и я найду и приведу своего коня», — сказал он. Два брата его рассуждали так: когда наш младший брат ушёл, для чего же мы, старшиие братья, будем оставаться здесь?
— И так они втроём пошли в путь. Долго они шли. Много они отошли. Сорок дней и сорок ночей они прошли. Они дошли до разветвления дороги, где посреди трех расходившихся дорог был камень с надписью: «Кто пойдёт направо, — придёт; кто пойдёт прямо — или придёт или не придёт; кто пойдёт налево, не придёт никогда». Старший брат пошёл на дорогу, по которой приходилось прийти назад; средний брать пошёл на дорогу, по которой приходилось или прийти или нет, а Джулек-батыр пошёл на дорогу, по которой приходилось никогда не прийти.
Оставим двоих братьев; пусть они себе идут. Послушайте о Джулек-батыре.
Он шёл безостановочно сорок дней и сорок ночей и вышел на холм. Оттуда он оглянулся и увидал на расстоянии трехдневного пути ограду сада. Он пошёл туда и вошёл в сад.
Этот сад был такой, что ой, ой: вода стояла на клевере ( Себарга — „трилистник". ), а клевер колыхался над водою; плоды поспевали и падали кучами на землю; попугаи говорили и соловьи пели; одеяла постланы везде, а на них подушки с пухом лебедя; шёлковые ковры разостланы; в котле с семью ручками плов сварен . Он совершил омовение, прочитал две благодарственные молитвы и задумал прилечь поспать там. Он уже положил голову на подушку, как одна прислужница, пошедшая за водою и наполнившая золотой кувшин, прошла мимо его. Когда она увидала юношу, лежащего у берега пруда, то пустилась бежать и сказала своей госпоже из рода пяри: «У берега пруда лежит юноша. Не знаю, откуда он».
Тогда, надев золотые башмаки, подпёрши свою тонкую талию и прикусив свою тонкую губу, пяри пошла потихоньку, словно говоря земле: если ты поблагодаришь, я ступлю, а если нет, я не ступлю.
Пяри подошла к берегу пруда и сказала юноше: «Ты цветок какого сада? Ты соловей какой лужайки? Что ты улетел из гнезда и прибыл в эти края? Здесь, когда муха пролетит, она обожжёт себе крылья, а когда человек пройдёт, он обожжёт себе ногти. Как ты, не побоявшись за свою голову, пришёл сюда?»
Он ответил: «Не говори, во-первых, с голодным, а, во-вторых, с голым и, в-третьих, с усталым. Я сам и голодный, и голый, и усталый. Оставь всякий разговор и скажи, что мне поесть».
Она ответила: «Перед вами стоит сваренный в котле с семью ручками плов; затем зайдите в дом, там мясо семи баранов изжарено, а затем войдите в ту комнату, там в семи печах свеже-испечённый хлеб. Поешьте, чего хотите, досыта и выйдьте, а затем поговорите».
— Хорошо: он плов из котла с семью ручками съел в семь глотков, хлебы из семи печей съел в семь глотков и даже соскрёб крошки, а потом вышел и сказал: «О пяри! Есть ли еще у вас запрятанный какой-нибудь кусок хлеба? Уголок моего живота остался голодным».
— «Женщина бывает глупа», — отвечал он: «разве ты не можешь войти и посмотреть?»
— Она пошла и увидела, что нет ни хлеба, ни мяса, ни плова.
«Откуда он придёт?» — спросил он.
«Вот отсюда», — сказала она, — «из степи, с острова он придёт».
Джулек пошёл на дорогу Дива и спрятался под мостом. Вдруг издали показался Див. Он шёл бурею, поднимая пыль столбом. Его конь отказался перейти через мостъ. «Разве ты чуешь Джулека, что не хочешь здесь перейти?» — сказал Див.
— Джулек-батыр выскочил и сказал: «Разве Джулек раб твоего отца? ( Джулек-батыр обиделся, что его имя произнесли без слова батыр .) Что хочешь: стрельбы или борьбы в обхват?»
— «Стрельбы хочет твой отец; я хочу борьбы в обхват», — ответил Дивъ.
Тотчас они спешились с коней и обхватились. Джулек-батыр поднял Дива, ударил о землю и отрубил ему голову. Он отрезал со лба коня Дива один пучёк волос и сказал: «Ступай, ты — конь моего старшаго брата».
Затем он пошёл дальше и опять прошёл сорок дней и сорок ночей. Он, волей Бога, пошёл подошвой белого холма, заткнув подол за пояс, запылил свой пах и опять дошёл до берега родника. Совершив омовение и прочитав две благодарственные молитвы, Джулек оглянулся и увидел опять ограду сада. Он пошёл туда, вошёл и увидел, что перед ним такой сад, что Господи прости ( „Тауба", покаяние! Восклицают при виде чего-либо необыкновенного. Это восклицание произошло от чувства страха при виде чего-нибудь дурного, но ныне употребляется, как выражение удивления, при виде всякого неожиданного или нового предмета. ): плоды созревали и валились с деревьев; соловьи пели; попугаи говорили; вода стояла над клевером, и клевер качался под водою; пруд такой, какого нигде нет; богатейшие сидения представляли удобства.
— Он подошёл и лёг, чтобы уснуть. Он уже засыпал, как прислужница, пошедшая за водою и наполнившая золотой кувшин, увидела юношу. Она пошла и сказала пяри: «Что вы думаете, госпожа моя; здесь у пруда лежит юноша».
«Ах, юноша!» — сказала она: «ты цветок какого сада? Ты соловей какой лужайки? Что ты, пролетая в своё гнездо, опустился на это место? Здесь, когда летит муха, то обжигает себе крылья, а когда проходят люди, то обжигают себе ногти. Как ты, не убоявшись за свою голову, пришёл сюда?
— Он ответил: «Не разговаривай, во-первых, с голодным, а, во-вторых, с нагим и, в-третьих, с усталым. Голодный я сам, нагой я сам и усталый я сам. Оставь разговор и скажи, что поесть».
— Она ответила: «Войди в этот дом, — там в котле с 14 ручками сварен плов; войди в другой дом, там мясо 14 баранов свежеизжарено, а в третьемъ месте, в 14 печах, хлеб испечён. Сам знаешь меру своего желудка, поешь понемногу всего и выйди».
— Джулек-батыр вошёл, поднял котёл с 14 ручками выше головы и выскреб всё дочиста. Он вошёл в другой дом и съел там мясо 14 баранов. Потом вошёл в третий дом и съел хлеб из 14 печей. Затем он вышел со словами: «Есть ли у тебя где-нибудь запрятанный кусочек хлеба»?
Он ответил: «Женщины бывают глупы; разве ты не можешь пойти и посмотреть?»
Он спросил: «Чьё это место? Так как спрашивать не предосудительно!»
Он спросил: «Откуда он придёт?»
— Она ответила: «Он придёт в снежном буране».
— Джулек-батыр пошёл Диву на встречу и притаился под мостом. Вдруг поднялся ветер, пошел снег, сделался буран, — и стало холодно. Псы Дива не хотели пробежать через мост и остановились: «Э. », — изругался Див и сказал: «Отчего вы не хотите пойти через мостъ? Разве вы почуяли Джулека?»
Тогда выскочил Джулек-батыр, изругался и закричал: «Что нужно: стрельба или борьба?»
Див ответил: «Стрельба нужна твоему отцу, а мне борьба».
Отсюда Джулек пошёл. Сорок дней и сорок ночей он прошёл и дошёл опять до родника. Когда Джулек с возвышения кругом посмотрел, то заметил вдали ограду, всю золотую. Он туда пошёл.
Стены были из золота, ворота были Багдадские, а петли были Соломоновы. Он отворил ворота, вошел и увидел, что Господи прости: деревья были золотые; вода над клевером, а клевер колыхался под водою; попугаи говорили, соловьи заунывно пели, плоды созревали и падали кучами на землю. Он посмотрел в сторону и увидел золотую беседку, в беседке трон, а на троне неземную красавицу.
Хорошо, сказал он, я здесь усну. Он прилёг на одеяло и подушку из лебяжьяго пуха, и дремота уже овладела им, как он увидел прислужницу. Она держала в руке золотой кумган и наклонилась зачерпнуть воды из пруда, как вдруг увидела юношу. Оставив кумган, она побежала в беседку и сказала пяри: «Госпожа моя! Какой-то юноша лежит на землянке. Я не знаю, откуда он пришёл».
Пяри вскочила с места, надела золотые башмаки, подперла тонкую талию, прикусила сахаристую губу, прищурила тёмные глаза, потупила взор и пошла к нему. Увидев его, она тотчас же влюбилась в него.
Онасказала: «Ха, юноша! Ты цветок какого сада? Ты соловей какой лужайки? Что на перелёте в своё гнездо ты остановился в этих местах? Здесь, когда пролетит муха, то жжёт крылья себе, а когда люди проходят, то жгутъ себе ногти. Как ты пришёл, не убоявшись за свою голову?»
— Он ответил: «Не говори, во-первых, с голодным, во-вторых, с нагим, и, в-третьих, с усталым. Голодный, нагой и усталый я сам. Не говори о том и о сём. Пусть весь разговор будет вращаться вокруг одного предмета, именно около пищи».
Она ответила: «Войди в эту комнату: в котле с 40 ушками сварен плов; войди в другую: там мясо сорока баранов изжарено; войди в третью: там в 40 печах испечён хлеб. Поешь, чего хочешь, досыта».
Он сюда вошёл и съел плов из котла с 40 ушами; он туда вошёл и съел мясо 40 баранов; в третье место вошёл и съел хлеб из 40 печей. Выходя, он опять сказал: «Нет ли припрятанного кусочка хлеба? Уголок моего живота остался пустым».
Она сказала: «О, глупец! Разве ты съел столько пищи!»
Она вошла и увидела, что он съел всё дочиста.
— Он спросил: «Откуда Див придёт?»
— «Вот отсюда, со степи и острова ( Хотя слово «джазира» и значит остров, но так как среднеазиатцы мало знакомы с понятием об острове, то «Чуль и Джазира», может быть, представляются их уму как степь с оазисом. ). Есть озеро, на котором находится мост из пуль ( Пуль — медные деньги, для рифмы с куль (озеро). Кроме того, к этой рифме побудила ассоциация идеи между мостом и словом „пуль", которое по-таджикски значить „мост". Впрочем, последнее значение для тюркского слушателя сказки стало уже непонятным. ). Черезъ этот мост он придёт».
Хорошо. Джулек пошёл и притаился под мостом. Вдруг воздух нагрелся, земля накалилась, как железо, свет загорелся и живые твари изжарились с треском. Это шёл Див. Конь его остановился перед мостом.
«Э . », — грубо изругался Див и сказал коню: «разве ты зачуял запах Джулека, что не хочешь пройти через мостъ?» Див ударил коня нагайкою.
Тогда выскочил Джулек-батыр со словами: «Разве Джулек раб твоего отца, что ты не хочешь договорить его имя? Нужна ли тебе стрельба или борьба?»
Див спешился, и они охватили друг друга. Семь дней и семь ночей они держали друг друга. Они боролись, как львы, вцепились друг в друга, как тигры и вспахали землю, как пашню. Ни тот, ни другой не повалил противника. Наконец оба они захотели пить и выпустили друг друга. Джулек-батыр добежал первый до озера и выпил озеро, когда Див только начал пить. Див не утолил своей жажды. Джулек-батыр, вдоволь подкрепившись водою, возвратился, как лев раскрыл руки и обхватил Дива. Он поднял Дива, бросил на землю, потом вскочилна его грудь и срубил его голову одним взмахом. «Вот, слава Богу! Я достиг своей цели», — сказал Джулек, тотчас же поцеловал коня дважды в лоб и сел на него.
Он приехал назад в сад и прожил несколько дней с пяри. Потом Джулек-батыр затосковал по родине ( Эта мысль выражена в подлиннике так: отцовская страна причинила ему хумар, то есть головную боль похмелья, от которой можно избавиться только новым принятием напитка. ) и вздохнул.
— Она сказала: «0, ты, с которого я хочу снять болезнь! ( Бывают случаи, когда люди, усердно ухаживающие за больным, заражаются и умирают, между тем как больной выздоравливает. ) Разве у тебя есть друзья лучше меня?»
— «Нет, ответил он; но нас было трое братьев, которые пустились в путь вместе. Из моих двух братьев один пошёл по дороге, по которой возвращаются назад, другой по той, с которой или возвращаются или нет, а я — по той, с которой никогда не возвращаются. У меня есть матушка и батюшка. Я подумал о том, в каком они теперь положении, а потому и вздохнул».
— Она спросила: «Так ты хочешь уйти?»
Он взял пяри, собрал имущество, деньги и вещи и отправился в путь. На пути он захватил пяри Белого Дива со всем её имуществом, а дальше захватил и пяри Чёрного Дива с её имуществом.
Въехал он в город и искал по всем базарам, по всем улицам, но нигде не нашёл следа братьев. Он, наконец, вошёл в лавку, где продавали вареные бараньи головы. Войдя туда, он увидел своего старшего брата, подкладывающего дрова в очаг. Джулек-батыр дал хозяину бараньей головы одну теньгу и сказал: «Брать калляназ! ( Калляназ — продавец вареных бараньих голов. ) Положи на одну теньгу бараньей головы и пришли с человеком ко мне туда-то».
— «Нет, пошлите с вашим парнем».
— «Хорошо, хорошо, душа моя, бек», — сказал калляназ, и послал на одну теньгу бараньей головы, убранной как можно лучше.
— «Недогадливый! Мы пришли в этот городъ поесть бараньей головы. Садись, ешь. Ведь ты свою родину оставил для того, чтобы где-нибудь поесть бараньей головы».
Брат отвечал: «Душа-бек мой! Иногда мы едим две лепешки, а иногда мы откладываем 6 – 8 пулей ( Пуль — ⅛ копейки .).
Джулек-батыр сказал: «Я тебе дам за каждый день 6 тенег, если хочешь поступить ко мне».
— «Отнеси блюдо калляназу и приходи», — сказал Джулек-батыр.
Тот взял блюдо и разбил его о пол со словами: «Пойдём!» и выругался по адресу хозяина.
Джулек-батыр взял брата с собою, повёл его на базар, купил ему хорошую одежду, рубаху и штаны, а затем отсюда они направились на дорогу, с которой или возвращаются или нет, и пришли в город. Джулек искал по улицам, по базару, по ригистану ( Регистан — имя части Самаркандского базара. В оригинале написано «ригистан», что, по-видимому, является ошибкой. От рег — песок и стан — место; буквально — место, покрытое песком. Площадь в центре современного Самарканда. «Регистаном» также называли главные площади в городах Среднего Востока. ), но нигде не нашёл второго брата и уже хотел было отказаться от поисков, как вздумал пойти на базар лепёшек, чтобы поискать там.
Перед Джулек-батыром собралось 28 продавцов лепёшек, да ещё мелюзга ( Бывает, что бедные женщины и дети выносят на базар домашние лепёшки. ).
Брат его тоже подбежал с криком: «Горячие лепёшки, ой! Горячие лепёшки, ой!» Он хлопнул две лепёшки одну о другую и сказал: «Эту возьмите, она испечена у отверстия печи, а то возьмите эту, она испечена в заду печи. Байбача! ( То есть сын богача. ) На сколько тенег вам надо лепёшек?»
— Джулек-батыр ответил ему: «Все твои лепёшки сколько стоять?»
—«Байбача! Иногда 12 пулей, а иногда 15 пулей».
— «Очень хорошо, душа-бек мой», — ответил брат.
— «Отдай корзину хозяину», — сказал Джулек-батыр. Но брат его, обругавшись по адресу сестры хозяина, бросил корзину через крышу его дома и остался.
Джулек-батыр спросил: «Если вы увидите своего брата, узнаете ли вы его?»
Они ответили: «У него на лбу есть родинка, а на спине — знак от пяти пальцев святого Алия».
Джулек-батыр пошёл спать в шатёр с пяри, а два старшие брата стали совещаться, говоря: «Как мы покажемся теперь в городе отца. Наш младший брат совершил такие подвиги, да еще и нас разыскал. Что мы скажем своему отцу?»
Старший брат сказал: «Брат, зачем стало дело?»
Второй брат ответил: «Брат, это от тебя зависит».
Старший брат сказал: «Если от меня зависит, то я возьму стальной меч нашего брата и привяжу его поперёк входа лезвием внутрь шатра; ты сядь на лошадь и отъезжай в одну сторону, а я отъеду в другую, потом мы вдруг с двух сторон с криком прискачем. Джулек выбежит из палатки, ногами наткнётся на меч и разрежет себя на две равные половины».
Джулек-батыр вскочил от сладкого сна, захотел разом выбежать в дверь, как обе ноги его у колен были перерезаны мечём со свистом ( В подлиннике стоит звукоподражательное: «чурт». ). Он кувырком упал без ног на землю.
Братья согласились на это, зарезали двух лошадей, на которых прискакали, положили мясо их в шкуру одной лошади, а из другой шкуры они сшили водоёмный мех и наполнили его водою. Они положили это перед Джулеком и ушли.