Власть и свобода слова – дискуссия в украинском сегменте интернета

Как противостоять российской пропаганде, оставаясь в правовом поле?

КИЕВ – “Друзьям – все, врагам – закон”. Это одна из цитируемых фраз в августовские дни, которой пользователи социальных сетей, преимущественно Фейсбука, характеризуют отношение украинской власти к различным внутренним инцидентам.

Во поле зрения – Михаил Саакашвили, его визиты в Польшу и Литву, общение на своей странице в Фейсбуке, конфликт между лидером общественной организации по борьбе с коррупцией Шабуниным и блогером Филимоненко. А еще – выдворение из Украины российской журналистки и арест на два месяца житомирского блогера Муравицкого по подозрению в госизмене.

Все эти случаи стали поводом дискуссий, в которых действия властей критикуются одними, и поддерживаются другими участниками.

Тем не менее, украинские эксперты, как бы они ни оценивали происходящее в стране, убеждены – отношения власти к журналистам, общественным деятелям и политикам должно находиться в правом поле.

Свобода слова – равные права для всех

Президент Национального союза журналистов Украины Сергей Томиленко призывает не политизировать тему нарушения прав журналистов вообще и прав журналистов в Украине в частности.

«Мы не ставим под сомнение деятельность Службы безопасности Украины, Генпрокуратуры, полиции – они могут инициировать уголовные дела и проводить действия. Но мы требуем от силовых структур максимальной публичности и обоснованных действий – почему они применяют то или иное репрессивное действие по отношению к журналистам? Мы говорим о том, что право на точку зрения не является предметом уголовного преследования», – говорит Сергей Томиленко корреспонденту Русской службы «Голоса Америки».

Сергей Томиленко подчеркивает, что сегодня в Украине «очень много таких дел, в которых демонстрируется сила» со стороны власти к представителям средств массовой информации.

«Власть должна четко обосновывать свои действия по отношению к журналистам. Пока же мы слышим риторику о том, что власть ненужно критиковать, и в этой риторике оправдываются действия силового аппарата», – подчеркивает Сергей Томиленко.

В качестве примеров он называет арест блогера из Житомира Василия Муравицкого, обыски у главного редактора Игоря Гужвы и некоторых журналистов из издания Страна.ua, угрозы со стороны представителей провластной коалиции провести проверку Национального союза журналистов Украины.

«Право сильного обосновывается его персональными представлениями о врагах – это опасно. Мы говорим о том, что силовики и власть хотят преследовать тех, исходя из собственных представлений о том, кто-то враг. Сегодня широкий арсенал для преследования используется вне закона и фактов нарушения законов, мы не видим доказательств в суде, и поэтому поднимаем эти вопросы для того, чтобы не начиналась «охота на ведьм» под прикрытием риторики защиты граждан. Лучшей защитой для граждан будет тот факт, что власть действует по закону», – подчеркивает Сергей Томиленко.

Он считает, что сам факт журналисткой деятельности, отстаивание взглядов в правовой плоскости не может считаться нарушением закона.

«Мы находимся в цивилизованном мире, и есть много международных организаций, которые оценивают права журналистов в странах, в которых есть конфликты, где нет мира. Авторитетные международные организации поддерживают журналистов во всем мире и обеспокоены как раз тем, что в Украине существует много случаев давления на прессу, при этом отсутствие спокойствия и мира в стране – не является оправданием для нарушения прав журналистов», – отмечает Сергей Томиленко.

Примеры западной истории и пропаганда

Политолог Михаил Басараб считает, что западным партнерам, у которых гуманное отношение к представителям вражеской пропаганды на территории Украины, стоит обраться к опыту премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля и президента США Франклина Д. Рузвельта к сторонникам нацистской пропаганды в ходе Второй мировой войны.

«Ни Черчилль, ни Рузвельт не церемонились с политиками, активистами, журналистами, которые имели альтернативную точку зрения в демократическом обществе, но выступали на стороне Гитлера и подыгрывали гитлеровской пропаганде. Никакого гуманизма или поблажек к таким лицам не было, решение британской и американской власти относительно вражеской пропаганды на своей территории были решительными и однозначными», – говорит Михаил Басараб корреспонденту Русской службы «Голоса Америки».

Михаил Басараб отмечает, что речь идет не только о противостоянии Украины российской пропаганде внутри страны.

«Наши западные партнеры должны понимать, что Владимир Путин создал гибридную агрессию не только против Украины, но и против западного мира вообще. Он ведет масштабное пропагандистское вторжение на территории европейских стран и Соединенных Штатов. Эта проблема остается недооцененной. К большому сожалению, на Западе сквозь пальцы смотрят на агентуру, которая под правильной политической легендой или в статусе работников медиа откровенно работает на Россию и распространяет фейки, или выгодные для кремлевской пропаганды мифы, ложь для того, чтобы дестабилизировать ситуацию на Западе, обмануть западное общество, посеять в нем хаос, политические склоки», – утверждает Михаил Басараб.

В качестве примеров таких действий российской стороны, он приводит данные о влиянии России на избирательный процесс в США и странах Европы.

«Известные факты – одни и те же аккаунты в социальных сетях участвовали и в американских избирательных дискуссиях и вели активную деятельность во время избирательной кампании в Нидерландах на стороне Герта Вилдерса, а также были задействованы в антиукраинской кампании. Существует много доказательств о том, как российская пропаганда подрывает основы западного мира», – считает Михаил Басараб.

Эксперт однозначно говорит, что «гибридные риски вражеской пропаганды на территории Украины недооценены», как и риски от негативных последствий «измерять «свободу слова по меркам мирного времени во время войны».

«Все понимают, что мы находимся в состоянии настоящей войны и Россия аннексировала и оккупировала часть украинских территорий проводит тут пропагандистскую агрессию, но все это не названо своими именами. Де-юре мы имеем очень “гибридное” отношение к тому, что происходит. Это служит искушением применять нормы и принципы мирного времени к тому, что происходит в Украине, хотя мы должны действовать так, как должно действовать государство во время военной агрессии: имеем ли мы право так относиться к вражеской пропаганде во время реальной войны на территории Украины?» – задает вопрос Михаил Басараб.

Оценочное суждение и право власти

Политолог Алексея Куринный считает, что подозрения в отношении нарушения законов, в том, числе и против журналистов, должны быть максимально процессуально-корректными.

«Со стороны власти — это сухой официальный язык, только о том, что необходимо. Когда представители власти заявляют – тот пропагандист, вот тот «ватник», а тот – сепаратист,это снижает и уровень власти и дает аргумент для будущего обжалования в европейском суде по правам человека и в других мировых правозащитных инстанциях», – говорит Алексей Куринный корреспонденту Русской службы «Голоса Америки».

В то же время, Алексей Куринный отмечает, что украинская власть может действовать в рамках своей компетенции, несмотря на «некоторую предвзятость в оценках на уровне международных правозащитных организаций, СМИ».

«Мы видели эту предвзятость на уровне издания «Нью-Йорк Таймс», когда два дня назад вышла статья о том, что Украина может быть причастная к ракетам в КНДР. Приблизительно такая же ситуация с уровнем аргументации бывает на уровне правозащитных организаций», – отмечает Алексей Куринный.