Из жизни Первой русской эмиграции. ТАМАРА

Я смотрю в бесконечно добрые глаза этой хрупкой и прекрасной женщины и слушаю историю ее жизни. Иногда я чувствую, что я не вправе касаться сокровенного ее памяти. Ее голос прерывается, Тамара плачет - слишком тяжелые воспоминания. Хочется обнять ее и пожалеть, как ребенка. Нам приходится продолжить в другой день.

Тамара согласилась, чтобы я рассказала ее историю вам.

Бабушка и дедушка Тамары бежали из России в суровые послереволюционные годы в Китай. Китай открыл двери для белой эмиграции. У них была дочь, София - мама Тамары. Папа Тамары - монгол, но он хорошо говорил по- русски. Ее сестра Лида родилась во Владивостоке, Тамара, или как все ее называли, Мася, родилась в г. Харбине в Китае. В детстве она не помнила маму. Только фотография очень красивой женщины хранится у нее дома. И мамин платок.

T._Zaharek_O.Belskaya_R._Nikolaev_moy_syn.jpeg

Итак, приют Святого Тихона Задонского стал новым домом Лидии и Маси. А Мася другого дома и не помнила, слишком была мала. Помнит, что малышкой ждала, когда дойдет очередь и ее помоют. Девочка росла. В один из дней она узнала, что у нее есть мама. Это было такое необычное и радостное чувство.

Владыка Иоанн ходил в госпиталь, где находились больные русские эмигранты: исповедовал их и причащал. В светлый праздник Пасхи приносил освященные яички и куличи, которые пекли для больных добрые люди. Иногда он брал с собой мальчиков из приюта. Мася так хотела сходить с ним и увидеть маму, но Владыка не брал ее: берег женщину, которой стало бы хуже, если бы она увидела девочек. Но однажды он взял с собой Лидию, она видела маму, поцеловала ее и рассказала об этом Масе.

И все-таки Тамара помнит день, когда папа взял ее и Лидию к маме. Они пришли в госпиталь, мама бросилась папе на шею и стала его целовать. А еще она все время твердила: "У меня есть дети, Лида и Мася. Дайте мне ключи, отпустить меня, мне надо к детям."

«Я никогда не теряла надежду найти маму», - говорит Тамара. Много лет спустя, проживая в США, Тамара с сестрой обратились в общество "Красного Креста" с просьбой отыскать их мать. Они нашли ее в лечебнице в Швейцарии. У Тамары и Лиды уже были дети. С трудом собрав деньги, они поехали в Швейцарию. Встретили маму, и она узнала их. Жили рядом с лечебницей две недели. Каждый день гуляли с мамой, ели вместе, разговаривали. Сообщили ей о смерти отца, она ничего об этом не знала. Когда сестры уезжали, мама застегнула пуговицы на их пальто, как она мечтала сделать в их детстве. Вскоре после их возвращения в США они получили телеграмму о смерти мамы. Вновь поехали в Швейцарию и похоронили ее достойно. "Слава Богу, что смогли перед смертью увидеться с мамой", - с благодарностью говорит Тамара.

Но вернемся в Китай, в приют Святого Тихона Задонского. В те суровые годы в приюте дети, а их было 40-50 человек, питались скудно. И тому были рады. Одеты были чистенько (одежду им стирали ), но очень бедно, в то, что люди жертвовали. А жертвовали немного. Они по вечерам боялись темноты, когда ложились спать - боялись привидений. Свет рано выключали. Однажды дети увидели в темноте силуэт человека с палкой и очень испугались. Но это был Владыка Иоанн. Он пешком ходил с посохом, не было машин. Пришел в приют и сразу деток отправился проведать. Это была радость! Тамара вспоминает: " Он придет, улыбнется, погладит по голове, помолится." Он спрашивал воспитателей, кто болен, какие нужды у детей. Иногда приводил с собой ребенка-сироту.

В один из дней работники приюта попросили Владыку не приводить новых сирот, так как детей нечем было кормить. Владыка молча ушел в свою комнату наверх. По звуку все поняли, что он упал на колени и молится. Не выходил долго. Через день раздался стук в ворота, ворота открыли, а там военные англичане привезли несколько мешков крупы - пожертвование для приюта. Это было настоящее чудо. Все поняли, что это произошло по молитве Владыки.

Мася росла слабой. Девочка заболела, у нее был туберкулез. Больным детям где-то доставали козье молоко, и жили они в отдельной комнате, чтобы не заразить других детей. Владыка Иоанн договорился, и Масю отправили в санаторий. Там все говорили по-немецки, девочка ничего не понимала. Как она радовалась, что взяла с собой книжку стихов А. С. Пушкина. Книга стала ее другом. Но в санатории ее лечили, кормили получше, и ребенок стал выздоравливать. Мася выходила на крышу и смотрела вдаль: где же ее приют? Там была ее семья, она тосковала.

Настал день - и Мася вернулась в приют. Друзья были ей рады. Она хорошо рисовала, и все просили:

"Нарисуй мне куклу, нарисуй мне платье". Она никому не отказывала, делала это с радостью. " Это было так сладко. И помнится," - говорит Тамара.

Vladyka_Ioann_vtoroy_sleva.jpeg

Но новые испытания были впереди. Папа сколотил себе лачужку недалеко от приюта. Мася помогала ему, подавала гвозди. Он приходил навещать дочек. А потом папу разбил паралич. Выглядел он ужасно, ноги распухли и стали черными, он с трудом говорил, никто не понимал его речь. Мася хотела ободрить его и говорила: "Я понимаю, папа, что ты говоришь. Я понимаю." Отец голодал, Мася и ее сестра Лида собирали остатки пищи со столов в приюте и складывали в баночку для папы. Лида и Мася делили одну порцию супа на двоих, а вторую отдавали больному отцу. Однажды, отдав суп и объедки папе, Мася решила пойти за ним и посмотреть, куда же он идет. Папа поставил котелок с едой на землю и стал кормить свою собаку. Пес Шарик жил с ним. " Папа, папа, - подбежала к нему Мася, - Что же ты делаешь? Мы с Лидой не ели, тебе суп отдали. Собирали объедки для тебя, нас ругали, а ты сам не кушаешь, а все собаке отдал." "Шарик кушает сегодня, я - завтра", - устало ответил отец. Слова запомнились. В сердце осталась доброта.

Никогда девочки не забывали своего отца. Позднее, подростками, они писали ему из Америки. Письма передавались через знакомых в русской церкви в Гонконге. Посылали небольшие денежки, которые они зарабатывали, убирая квартиры. Потом им сообщили, что папа умер.

Пришло время, когда необходимо было уехать и из Китая. С приходом в Китае к власти коммунистов началось гонение на православие. Папе Лиды и Маси пришлось написать согласие на то, чтобы дочери эмигрировали в США. Тамара помнит тот день, когда они, дети, сели в автобус и поехали, а папа стоял, смотрел им вслед и плакал. Они видели его в последний раз.

И начался трудный путь в новую жизнь. С собой разрешили взять только мешочек с самым необходимым: кое-какую одежду, зубную щетку. Не разрешали брать фамильную икону, но Мася настояла, и ей разрешили икону взять - это память о дедушке и бабушке. Икона до сих пор находится в ее доме.

Владыка Иоанн остался в Китае, нужно было подготовить к переезду храм, названный в честь иконы Божьей Матери "Всех скорбящих Радости". Упаковывались иконы, церковная утварь, облачение. У Владыки было много и иной работы.

Illyustraciya_k_knige_Tamary_Zahare.jpeg

Тем временем дети на корабле плыли к берегам, Америки. На корабле были взрослые, старики. Старики болели. Многие мучились от морской болезни. По пути сообщили, что необходимо оформить бумаги для эмиграции и ждать одобрения. Остановились на острове Самар в Филиппинском архипелаге. "Деревья были такие большие, часто шел дождь, насекомые огромные, больно кусались,"- вспоминает Тамара. Вместо обещанных 6 месяцев пришлось ждать визу 2 года. Потом их поселили в бывшем военном американском лагере. После военных остались палатки, одеяла, матрасы. Все имущество пострадало от войны, но все пришлось кстати. Да, было голодно. Больных на аэроплане отправляли в госпиталь. Все православные, в том числе дети, ходили в церковь, которая была оборудована здесь же, в старом здании. Молились. Дети ходили в школу. Не все было плохо.

Лида и Тамара получили фамилию русской мамы "Николаева", так было легче получить визу.

Настал день, когда все снова на корабле отправились теперь уже в США. В пути были долго, может быть, недели, может месяц. На корабле обнаружилась неисправность, и он стоял целый день. Никто не знал, что будет дальше. Но поломка была устранена. И однажды Мася услышала, что на палубе кричат: " Мост, мост! " Это был мост Golden Gate - Золотые Ворота - в Сан-Фанциско. Усталые, оборванные, голодные, они смотрели на Ворота в свою новую жизнь. Батюшка на корабле отслужил благодарственный молебен в честь прибытия. Все надеялись, что, наконец, можно спуститься на землю, и они найдут здесь новый дом.

И, действительно, Владыка Иоанн уже приготовил приют для детей. Добрые люди отдали под приют дом. Детей до 5 лет отправили в американский приют, остальные остались здесь. Учили английский язык, овладевали различными навыками. Лида и Мася были подростками и умненькими девочками, иностранный язык давался им легко. Время шло. Они радовались, огорчались, учились, молились - жили.

Тамара вспоминает, что многие мальчики из приюта пошли в армию и на Корейскую войну. Среди них был и ее друг Николай Романов. Он приезжал на побывку. Он подарил ей сувенир - красивую подушечку. Это был первый подарок в ее жизни. Потом он не вернулся с войны, был тяжело ранен и его не смогли спасти. " Мы его похоронили на кладбище в Сан Франциско как героя. Гроб накрыла флагом США ", - вспоминает Тамара.

В 18 лет нужно было искать работу и начинать жить взрослой жизнью. Тамара нашла работу в библиотеке, другой не было. Подошла к Владыке Иоанну за благословением. Он запретил ей работать в библиотеке, так как там пыль от книг, а у нее были слабые легкие. Обо всех он помнил, всех любил. Преподобный молился за нее, она нашла новую работу в банке.

Тамара всегда мечтала играть на пианино. Она купила пианино и брала уроки музыки.

Первый муж Тамары, Элжин, шотландец, был моряком и талантливым фотографом. Они венчались в храме Казанской Божьей Матери в Сан-Франциско. От брака родилось четверо детей: Андрей, Степан, Танечка и Машенька. Элжин очень любил свою семью. Сначала они жили в Нью-Йорке.

Потом семья переехала в Калифорнию. Это радовало Тамару, так как и сестра, и друзья из приюта остались здесь. Но Тамаре вновь пришлось пережить страшную трагедию. Заболела дочь Танечка, врачи обнаружили опухоль мозга и диагностировали неизлечимую болезнь. В госпитале ее не смогли спасти. Танечка умерла. И ничего нельзя было сделать, ничем нельзя было помочь. Потом Тамара похоронила и Элжина.

Жила одна с детьми, работала, растила их. Бог послал ей хорошего человека, Гавриила. Они уже 30 лет вместе. Тамара привела Гавриила в православную веру. Не сразу, но он стал ходить с ней и детьми в церковь. Потом долгое время он был старостой в церкви Святого Германа Аляскинского в Санивэйл в Калифорнии.

Тамара рада помочь любому человеку. Будь то старенькая одинокая женщина, которая говорит только по-русски, или паренек-студент - для всех у нее найдется доброе слово.

А еще она творческий человек. Тамара всерьез занималась живописью, брала уроки в Сан-Франциско. Гавриил сначала занимался вместе с ней, но потом оставил это и безропотно ждал в машине, когда у жены закончится урок живописи. В их доме экспозиция картин, написанных Тамарой. И не только картин - Тамара писала и иконы.

Не так давно сестра Лидия убедила Тамару написать и проиллюстрировать книжку для детей. Была издана книга "Святой Иоанн и Гуля". Это реальная история из жизни Преподобного Иоанна. Владыка вылечил раненого голубя: бинтовал ему крылышко, лапку. Они стали друзьями. Тамара рассказывает, что Владыка ел один раз в день. Голубь прилетал к нему, садился на плечо и Владыка кормил его. Голубь даже садился ему на плечо во время службы. Потом Преподобный тяжело заболел, никто не знал, чем закончится болезнь. В один из дней Гуля, так звали голубя, ходил, размахивая крылышками, взад-вперед (не летал, ходил) по коридору, около кельи Владыки, и кричал-плакал. Люди не могли понять, что с ним. А потом позвонили из Сиэтла с печальной новостью о смерти Владыки Иоанна. А голубь уже знал об этом. Гуля улетел и больше никогда не возвращался.

Многое еще можно рассказать о Тамаре Николаевне Захарек, о ее добром сердце, о ее таланте и вере.

Когда я вхожу в церковь и вижу этих скромных людей, Тамару и Гавриила, радость наполняет мое сердце и я думаю: "Какие же испытания должна вынести душа, чтобы стать такой светлой и прекрасной?"