АНАЛИЗ СОДЕРЖАНИЯ МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ

Отличие метода контент-анализа от других способов анализа текстов

В начале было Слово.

Евангелие от Матфея

В начале было Дело.

Иоганн Вольфганг Гете

Слово – это конец, который венчает дело.

Лев Выготский

В начале было Слово, а в конце фраза.

Станислав Ежи Леи,

На протяжении XX в., который совпал с периодом развития социологии как науки, в ее недрах широкое применение нашел такой метод изучения текстов, как анализ содержания, или контент-анализ. Этим термином обозначается методика выявления частоты появления в тексте определенных интересующих исследователя характеристик, которая позволяет ему делать некоторые выводы относительно намерений создателя этого текста или возможных реакций адресата. Применение процедуры измерения при анализе текстов сделало возможным получение точных, объективных данных о характере всех видов общений но их содержанию.

Наиболее эффективным оказывается применение этого метода для анализа потоков информации, содержащейся на страницах газет, в передачах радио и телевидения, в рекламных сообщениях, но нередки обращения социологов к этому методу для анализа и менее объемно представленной информации (личных писем, дневниковых записей, речей политических деятелей и т.д.). Объективный, систематочный анализ совокупности таких текстов снабжает исследователя информацией о тенденциях деятельности авторов, об эксплицитно присутствующих намерениях коммуникатора, возможных воздействиях информации на потребителя и потенциальных его реакциях. Речь идет об анализе ядра коммуникации, того, что лежит между коммуникатором и аудиторией, между автором послания и тем, кому это послание адресовано.

В основе этой процедуры находится тот же механизм, что и в основе ненаучного, обыденного, ежедневного нашего знакомства, например, с газетами. На основании многодневного потребления достаточно большого числа единичных материалов газеты мы получаем определенное представление об ее основной стратегии, ее оперативности, правдивости и т.д. К выводу о том, что собой представляет этот источник информации, мы приходим на основании знакомства с продуктом этого источника – его содержанием. И все же социологический анализ содержания противопоставляется таким заключениям как импрессионистическим.

Если мы представим на этом месте исследователя, который специально задастся целью изучить материалы газеты с тем, чтобы прийти к выводу о ее общей политике, авторах, проблемах и т.д., – мы должны будем допустить, что исследователь сделает это с большей строгостью, чем мы. Суммируя впечатления от деятельности коммуникатора, исследователь делает это буквально: он подсчитывает суждения, в которых интересующий его политический субъект подается в благоприятном или неблагоприятном свете, и количество материалов, в которых этот политик появляется. В каждом конкретном случае исследователь разрабатывает специальную методику, которая позволяет ему но содержанию ряда материалов судить о том, что стоит за этим содержанием: что можно сказать об его авторе, о газете в целом, читателях, об эпохе, к которой относится деятельность этой газеты, и т.д. На основании информации о том, что есть в тексте, исследователь делает вывод, в какой мере это отражает (моделирует, модифицирует, трансформирует, искажает) социальную реальность. В более общем виде можно сделать вывод, что методика анализа содержания направлена на объективное изучение текстов с целью исследования социальных процессов (объектов, явлений), которые эти тексты представляют.

Тексты издавна рассматривались учеными как предмет для изучения. Целью обращения к древним рукописям исчезнувшей цивилизации было стремление реконструировать по ним социальную наполненность этой цивилизации – ее религию, историю, экономику, мораль. Но уже тогда осознавалась проблема: репрезентируют ли эти тексты всю социальную действительность или при отображении ее в слове авторы уже определенным образом ее интерпретировали, умалчивая об одном и восхваляя другое. И тогда возможен принципиально другой подход к этим текстам – рассмотрение их с точки зрения задач человека (слоя, класса, института), воспроизводящего действительность, а также с точки зрения отношения к ним потенциальной аудитории.

Издавна существует лингвистический способ оперирования текстами. Аналогичные процедуры могут быть востребованы и литературоведом в его исследовании многолетнего пути какого-либо писателя – эволюция всякого художника слова может быть отражена в его текстах, и фиксация такой эволюции может служить разного рода аргументацией для исследователей. Эти науки в принципе имеют дело с изолированным монологическим высказыванием и в своем анализе остаются внутри этого высказывания. Но в других обществоведческих науках существовали социологические веяния, и указать на них следует хотя бы из соображений обозначения приоритетов в этой области знаний. В российском языкознании необходимость выйти за пределы одного высказывания для решения новых задач – исследования его в контексте более широкой социальной реальности – в теоретическом плане осознавалась уже в первые два-три десятилетия XX в. В этом смысле чрезвычайно эвристичны мысли В. Н. Волошинова: "Действительной реальностью языка- речи является социальное событие речевого взаимодействия. Отсюда возникает важная проблема: изучение связи конкретного взаимодействия с внесловесной ситуацией, ближайшей, а через нее и более широкой. " [1] Интересными оказываются и некоторые идеи социологизации литературоведения, которые возникли в советской критике в 1920-е гг. как своеобразная реакция на так называемую формальную школу в литературоведении. Например, книга Π. Н. Медведева "Формальный метод в литературоведении (критическое введение в социологическую поэтику)" [2] .

Являются крайне интересными идеи известного русского ученого А. Н. Веселовского . История литературы понималась им как "история общественной мысли, насколько она выразилась в движении философском, религиозном и поэтическом и закреплена словом" (курсив мой. – Л. Ф.) [3] . Подход А. Н. Веселовского к изучению общественного сознания, отпечатавшегося в фольклоре, очень важен: "Чем проще состав скрестившихся элементов (в сюжете преданий. – Л. Ф.), тем легче его разнять, тем виднее ход новообразований и возможнее подсчет результатов. Так могут выработаться некоторые приемы исследования и в описательную историю сюжетности внесется некоторая закономерность – признанием обусловленности и эволюции ее формальных элементов, отзывавшихся на чередование общественных идеалов" [4] .

С появлением в обществе массовых коммуникаций внимание исследователей привлекло содержание информации, курсирующей в них. Возникла объективная потребность в этом. Оформилась индустрия информации – сначала газет, журналов, а впоследствии радио и телевидения, – которая производила тексты, причем в огромных количествах. Эта информация стала социальным фактом, мимо которого не мог пройти социальный исследователь. По мере осознания влияния текстов на потребителя объектом внимания социолога стало и содержание массовой коммуникации. Научная необходимость состояла также в том, чтобы исследование текстов, которое до этого было в ведении гуманитарных наук, сделать точным, объективным, по возможности в определенной степени математическим (с арсеналом, свойственным точным наукам).

Если говорить о рубеже XIX–XX вв. как о времени рождения этого метода, то надо вспомнить, что помимо тенденции к социологизации, которую имела к этому времени наука об обществе, о социальных процессах, тогда существовала и "субъективная" необходимость в такого рода методе: необходимость, проистекавшая из представлений теоретиков и практиков журналистики той поры о роли и возможностях СМК в обществе. В текстах подозревалась огромная сила воздействия на массы; вспомним, что начало века совпало с революционными потрясениями, которые пережил мир, с Первой мировой войной. В первых теориях массовой коммуникации людская масса представлялась абсолютно беззащитной перед рупором пропагандистской машины. Эта точка зрения (а ее эволюцию мы уже рассматривали) привела к осознанию того, что тексты массовой информации надо изучать, чтобы: а) знать, какой эффект они производят на людей; б) знать, как создавать такие тексты, которые произведут на людей наибольший эффект.

СМК представляют собой чрезвычайно мобильную и по своим масштабам универсальную систему регуляции жизни социума. Поэтому в своей содержательной плоти деятельность по осуществлению этой регуляции векторно целенаправленна, целеустремленна. Категория интенции присуща всему информационному потоку, а отдельному сообщению лишь в той мере, в какой оно является частью потока.

Постепенно оттачивался особый инструментарий для исследования содержания прессы – ее количественный анализ. Используя математический аппарат, исследователи пытались с помощью различных формализованных процедур выйти на закономерности, тенденции информационного потока, выяснить намерения коммуникатора при тиражировании этого потока и прогнозировать возможные реакции аудитории. Текст при таком подходе рассматривается в качестве объективированного (по опосредованного) отражения интересов, запросов сторон, участвующих в процессе общения друг с другом. Анализ текста позволяет исследователю с той или иной долей уверенности судить о поведении, политике участников общения.