Обсуждение ядерного вопроса: ответы на обоснование ЕБРР финансирования продления работы старых атомных реакторов

Приложив беспрецедентные усилия для оправдания оказания поддержки ядерной программе в Украине, ЕБРР предоставил публичный ответ на некоторые наши возражения. Наши коллеги прислали нам свои (иногда возмущенные) опровержения, которые мы включаем в наш ответ на аргументы банка.

Ранее в этом месяце, Европейский банк реконструкции и развития утвердил кредит в размере 300 млн. евро на так называемую «Программу повышения безопасности атомных станций» в Украине, которая вызвала большую волну протестов.

ЕБРР финансирует меры по повышению безопасности на реакторе, срок эксплуатации которого уже истек, точка. Энергоблок прекратил свою работу, а «Энергоатом» планирует возобновить его эксплуатацию после завершения модернизации. Тем не менее, ЕБРР считает, что этот проект не имеет ничего общего с продлением срока эксплуатации АЭС.

Натолкнувшись на сильное сопротивление против проекта, ЕБРР пошел на необычный шаг и публично обосновал свое решение по предоставлению кредита. Кроме рекламных видеороликов и гостевых постов в блоге Financial Times beyondbrics, ЕБРР специально подготовил на своем сайте раздел Q&A (Вопросы и ответы) на тему «Что говорят оппоненты – и как отвечает банк».

Тем не менее, как покажут мои реплики ниже, ответы ЕБРР не в состоянии развеять опасения, неоднократно поднимаемые протестующими. А чтобы проиллюстрировать большое разочарование, выраженное коллегами-экологами, я буду включать некоторые полученные от них замечания. (Ответы ЕБРР поданы мелким курсивом, цитаты коллег – с отступом).

Критика оппонентов проекта ставит под сомнение не сроки проведения повышения безопасности, а меры, предусмотренные в рамках этой программы. Уже неоднократно и подробно подчеркивалось, что работы по повышению безопасности включают в себя конкретно меры по подготовке старых атомных энергоблоков для работы сверх установленного предельного срока эксплуатации и поэтому не могут считаться просто повышением безопасности.

Координатор «Гринпис» по энергетическим вопросам, Ян Хаверкамп, добавил:

ЕБРР был проинформирован об этой проблеме [продлении срока эксплуатации], он не хотел решать ее, и избегает ее решения, отвлекая внимание в данном своем ответе.

Энергоблок № 1 Южно-Украинской АЭС уже был отключен от сети, так как срок его эксплуатации уже истек. ЕБРР явно признает здесь, что решение о новой лицензии (и, следовательно, о продление срока эксплуатации) будет принято после проведения работ по повышению безопасности и других модернизационных работ.

Это как раз те работы по модернизации в рамках «Программы повышения безопасности атомных станций», которые сейчас поддерживает ЕБРР. Иными словами, ЕБРР финансирует меры по повышению безопасности на реакторе, чей срок эксплуатации истек, точка. Энергоблок прекратил свою работу, а «Энергоатом» планирует возобновить его эксплуатацию после завершения модернизации.

И все же, ЕБРР считает, что этот проект не имеет ничего общего с продлением срока эксплуатации АЭС.

Грейг Айткен, активист по работе с МФО с большим стажем, редактор бюллетеня Бенквоч:

Поддержка ядерной безопасности, если она таки приводит к закрытию небезопасных объектов, это тот вид сильнодействующего лекарства, в котором нуждается Украина, но это не то, что обеспечит последний кредит ЕБРР. Оправдание, предлагаемое банком, – что Украина приняла суверенное решение продлить срок эксплуатации атомных станций, в котором ЕБРР не участвовал и на которые он не может влиять – крайне лицемерно. Реализация этого суверенного решения зависит от внешней, европейской поддержки. ЕБРР предоставляет эту поддержку и, таким образом, играет роль соучастника в опасной, неустойчивой политике. Более того, это политика, по которой не проводились консультации в рамках прозрачной и демократической правовой процедуры, и не проводилась оценка альтернативы закрытия устаревших ядерных реакторов.

Не совсем понятно, находит ли обязательство Украины, взятое в рамках присоединения к Европейскому энергетическому сообществу, достичь к 2020 году производства энергии из возобновляемых источников в общем энергобалансе не менее 11%, свое отражение в последнем проекте Энергетической стратегии. Совет министров утверждает (pdf), что доля возобновляемых источников энергии в общем энергобалансе уже сейчас находится на уровне 5,5% – число, которое включает в себя таинственную категорию «другие источники», которые не обязательно являются возобновляемыми источниками энергии. И даже Государственное агентство по энергоэффективности и энергосбережению признает, что новая «Энергетическая стратегия» противоречит обязательствам Украины, взяты в рамках присоединения к Энергетическому сообществу.

Не смотря на то, что ЕБРР заявляет о «серьезных усилиях Украины по достижению повышения энергоэффективности», новый проект «Энергетической стратегии» вовсе не так убедителен. В нем предусмотрено ​​сокращение энергоемкости ВВП на 60% к 2030 году, что поставит Украину лишь на тот уровень, на котором была Польша в 2006 году, и вряд ли это можно считать амбициозной целью. Кредит ЕБРР на внедрение программы повышения безопасности АЭС снова позволит украинскому правительству продолжать поддерживать «обычный сценарий». И мы будем ждать стимула для серьезного подхода к проблеме высокой энергоемкости страны еще 10-20 лет.