Не стой под стрелой… не ходи, и даже не проезжай!

Знаменитый слоган инструкции по технике безопасности в отношении подъемных кранов в Армении с учетом недавних ЧП может быть перефразирован именно так.

Участившиеся случаи обрушений подъемных кранов настораживают не на шутку — всего с начала года в столице произошло уже четыре подобных инцидента. В том числе и не обошедшихся без серьезных последствий — во время февральского ЧП на пр-те Маштоца возле магазина “Фреш” погиб крановщик, 66-летний Володя Карапетян. А в результате последнего, случившегося 3 сентября, пострадало уже двое — башенный кран, рухнувший в 6-м Норкском массиве, унес жизни рабочих, 32-летнего Самвела Епремяна и 37-летнего Араика Гаспаряна. Гаспарян скончался по дороге в больницу, а Епремян — в реанимационном отделении. Как оказалось, три инцидента — лишь малая толика аналогичных, имевших место с начала года — согласно данным Национального центра технической безопасности, с 1 января по сей день по всей республике упало уже 13 грузоподъемников. Пять из коих стали “кранами-убийцами”! Специалисты уверены: отсутствие большего числа жертв, в частности во время столичных ЧП, лишь счастливая случайность. Помнится, сразу после обрушения на Маштоца глава отдела по связям с общественностью МЧС Николай Григорян заявил: “Этот инцидент можно отнести к категории сказок, поскольку удивительно, что в таком активном и многолюдном месте при падении столь большого крана никто из прохожих не пострадал”. “Царапинами” отделалась разве что женщина, находящаяся в легковушке неподалеку от места падения. Резонансом в авто просто выбило стекла. Но будет ли помогать “чудо” и в будущем, ведь то, что “носатая техника” будет продолжать “падать”, кажется, не оставляет сомнений? Не случайно ситуация взволновала горвласти — на днях мэр Карен Карапетян, проводя рабочее совещание, руководителям соответствующих структур строго-настрого поручил следить за обеспечением норм безопасности на стройках. И даже встретился с министром по чрезвычайным ситуациям Арменом Ерицяном. В итоге была создана комиссия, призванная разобраться в причинах последнего инцидента, а также в комплексе проблем данной сферы. Как заявили вчера в Наццентре техбезопасности, комиссия уже функционирует. Однако пока, со слов начальника экспертного управления по особо опасным объектам Владимира Овсепяна, предварительной версии причины, приведшей к обрушению “норкского” крана, нет. Надо полагать, разобраться во всех нюансах случившегося сотрудникам организации сложно оттого, что данный подъемник не значился в реестре объектов, вставших на учет в Наццентре техбезопасности. И это не единственное исключение: в списках организации значится 1203 таких механизма. Сколько же всего подъемных кранов имеется по всей стране, точно никто не знает — уследить за такого рода передвижными объектами довольно сложно. Ориентировочно, помимо “зареестренных”, со слов Овсепяна, есть еще порядка 50-60-ти грузоподъемников. Цифра, согласитесь, немалая. Что же удерживает владельцев “кранов” от обретения гарантии на безопасное функционирование техники? Возможно, финансы. Но за ежегодную экспертизу, в зависимости от грузоподъемности механизма, следует вносить 30-50 тысяч драмов — сумму, смехотворно низкую для любой стройкомпании. Думается, основная причина иная — контроль и регулярные проверки, которые осилит далеко не каждая “стрела”. Еще несколько лет назад “НВ” поднимала проблему башенных кранов, не подвергшихся демонтажу на замороженных стройках. Вплоть до начала 2000-х многие конструкции благополучно ржавели под открытым небом. Специалисты Горнотехнической инспекции уверяли: под воздействием проточной воды погнулись подкрановые пути, то есть рельсы, по которым краны когда-то ездили. В организации откровенно удивлялись — как техника, вообще, еще держится на “ногах”. Дело было в 2003-м. Сейчас, спустя 10 лет в Наццентре заявляют, что кранов на замороженных стройплощадках уже нет. Но не испарились же эти “объекты”? Возможно, краны были демонтированы и сданы в металлолом. Но и это кажется маловероятным — едва кто-то из застройщиков отважился бы на подобное в условиях острого “крано-дефицита”. А главное — отсутствия перспектив на приобретение стройтехники такого рода. Ведь стоимость совершенно новых подъемников запредельна, даже бывшие в употреблении предлагаются за 50-70 тысяч долларов! И хотя, со слов представителей стройсферы, с коими удалось переговорить, кое-кто из застройщиков краны все же приобретал, тем не менее “носатая техника” немецкого, японского и даже белорусского производств в лучшем случае пополнила всего 30% парка. Остальная же его часть — 70-80% — скорее всего и есть те самые краны, что остались в наследство “шинарарам” еще с советских времен. Меж тем, в зависимости от вида установки (пневмоколесный или башенный кран) речь идет о сроке эксплуатации максимум в 16 лет. Стало быть большинство кранов свое отработало?! На сей счет есть мнение: специалист, пожелавший остаться неизвестным, заявил, что бездействие техники в начале 90-х несколько прибавило ей остаточный ресурс. Но ведь и эти дополнительные лет пять или шесть простоя давно уже вышли, либо вот-вот истекут. Профессионал парирует: “Установку, чей остаточный ресурс исчерпан, вовсе не обязательно списывать, можно удовольствоваться капремонтом”. Но какая из компаний хоть раз прибегла к нему? Да и реально ли это в наших условиях? В пределах республики можно заменить тросы, ограничители, реле, иные детали — благо, таковые завозятся в страну. Но как реконструировать саму стрелу? Завод металлоконструкций — единственный, на котором это было возможно, — закрыт. А перебросить кран на завод-изготовитель — на Карачаровский или Ивановский заводы, — нечто из области фантастики. Но именно капремонт более-менее реальный выход из ситуации — по расчетам, которые делались в советские годы, он обходился всего в 20% от стоимости грузоподъемника. При этом основательная “реставрация” способна прибавить крану очередные 16 лет безоблачной жизни. Так что задуматься о тотальном обновлении “высоких механизмов” все же надо. Причем на довольно высоком уровне и как можно скорее — ведь, что может быть важнее придания и”устойчивости” объектам, входящим в разряд особо опасных!