The Prodigy: "Мы хотели расширить границы сознания, но не нарушать их"

Появившийся в начале весны новый альбом The Prodigy – The Day Is My Enemy в первую же неделю продаж в России стал золотым и победно марширует по миру. Корреспондент М24.ru Екатерина Кинякина побеседовала с музыкантом группы Лиамом Хоулеттом о концертах в России, критике, фанатах и эпатаже.

– Вы работали над альбомом около пяти лет. Сложно было выбирать лучшее из созданного за столько лет?

– Сама запись альбома заняла год. У нас было пять песен, которые мы записали в 2012 году, но в конечном итоге не включили их в альбом, потому что они не подошли. Я не был уверен в них, потому что не испытывал от них тех эмоций и ощущений, которые обычно мне дарит музыка. Мы записываем альбом в тот момент, когда чувствуем, что готовы к этому, а не когда звукозаписывающая студия говорит нам, что мы должны это сделать. Альбом должен выходить в нужное время, тогда, когда на него правильно отреагируют. В альбом The Day Is My Enemy вошли все треки, написанные с конца 2013 года.

– А что с теми записями, оказавшимися за бортом?

– Это те самые треки, записанные в 2012 году, о которых я говорил. Я планирую немного переделать эти композиции, но в целом я предпочитаю тратить свое время и силы на новые композиции, а не оглядываться назад. Вперед и только вперед – вот о чем проект The Prodigy.

– Альбом вышел на CD и виниловой пластинке. Чем этот носитель важен для вас?

– Наверное, тот, кто считает, что винил вышел из моды, за модой просто не следит. Людям нравится слушать пластинки, прикасаться к ним. В этом есть что-то особенное. Мы выпускали все наши альбомы на виниловых носителях с самого начала. Они же звучат совершенно по-другому! Также в наших планах выпустить альбом на кассетах, помните такие штуки?

Фото предоставлено SoyuzMusic

– В 2012 году вы приезжали с концертами в Россию. Лиам написал в своем блоге о теплом приеме фанатов и ярких впечатлениях от Москвы и Санкт-Петербурга. Хотели бы вы сегодня выступить здесь снова?

– Мы приезжаем в Россию уже много лет и любим здесь выступать. У нас тут много друзей и фанатов. Давать концерт в Москве или Санкт-Петербурге – это всегда волнующий и абсолютно новый опыт. Вот и все!

– В 2015 году The Prodigy отмечает 25-летний юбилей. За это время вы не изменяли выбранному стилю, хотя, конечно же, появились новые направления и жанры. Сложно ли противостоять духу времени, что изменилось в электронной музыке за 25 лет?

– Когда группа известна благодаря своему самостоятельно созданному звуку, очень важно этот звук сохранять. Я говорю не о поп-исполнителях. Поп-артисты меняют звук ради того, чтобы оказаться на пике популярности, чтобы не отставать от моды и достигать рекордных продаж. Для нас важно оставаться теми, кем мы являемся, но при этом писать песни лучше, чем были написаны вчера. Мы стремимся к тому, чтобы они всегда звучали свежо.

Видео: Youtube/ Пользователь: TheProdigyVEVO

– Многие песни становятся саундтреками к фильмам и компьютерным играм. Ваша Warrior's Dance стала саундтреком к игре Colin McRae: Dirt 2. Mindfields использовалась в "Матрице". First Warning появляется на саундтреке к видеоигре Need for Speed. Есть ли в этом потребность электроники в новых медиапространствах или это в большей степени потребность визуального материала в звуке?

– Я часто отказываю людям в их просьбе предоставить права на использование нашей музыки. Вы назвали несколько примеров, и, конечно же, их еще больше, но я всегда очень избирательно отношусь к вопросу сотрудничества. Необходимо сохранять целостность и репутацию музыки и не продавать ее куда угодно. Так как у нашей музыки есть определенный характер, определенная энергетика звучания, возбуждающие сознание, создатели видеоигр и фильмов часто хотят использовать эти качества и перенести их на видеоряд. Иногда у них хорошо получается, иногда это действительно работает.

– Популярность рейвов в 1990-е была выше. Те люди, которые были вашими фанатами на первом взлете популярности, сегодня уже воспитывают детей. Кто ваши фанаты сегодня?

– Одни поклонники уходят, другие приходят. Наши фанаты – очень разные люди, это видно по публике, которая приходит на концерты. Некоторые впервые услышали наш альбом 2009 года Invaders Must Die, а только потом треки Breath и Firestarter с The Fat of the Land, вышедшего двенадцатью годами ранее. У меня так же было с группой System Of A Down. Я услышал их последний альбом и уже после открыл для себя их раннее творчество. Вы не можете сделать так, чтобы каждому поклоннику нравился каждый альбом: возможно, те, кому пришлась по вкусу наша первая работа, не оценили Firestarter, но это уже их проблемы, а не наши.

– Вы неизменно уделяли внимание вашим клипам. Будете ли приглашать каких-то известных режиссеров для работы над ними?

– Я предпочитаю работать с новыми именами. Мы уже сняли клипы для треков Nasty, Wild Frontier, Ibiza и сейчас готовим еще один. Но должен сказать, что создание клипов не самая любимая часть работы. Ты должен доверить творческий процесс в чужие руки, и ты теряешь контроль над ним. Намного больше нам нравится снимать видео на живых концертах.

– Не все ваши композиции и альбомы критика оценивала высоко. Но и они могли получить множество наград, как это случилось с альбомом Always Outnumbered, Never Outgunned, занявшим первых строки хит-парадов. Вы болезненно воспринимаете критику в свой адрес?

– На самом деле мнение критиков не сильно меня заботит. Мы делаем музыку для наших фанатов, а не для критиков. Если наш четвертый студийный альбом стал лидером чартов, то это только благодаря фанатам и их оценке. Но для группы это был тяжелый период. Мы чуть было не распались. Я не ладил с Китом (Кит Флинт, вокалист). Когда я сейчас слушаю этот альбом, я до сих пор отмечаю хороший звук, особенно в композиции Spitfire, но мне кажется, что это выглядело так, словно это мой сольный альбом. После мы вновь стали работать как команда и вернулись в студию, чтобы переработать некоторые композиции в концертные версии, которые в итоге получились очень качественными. Тот альбом – важная часть нашей истории. Без него мы бы не были теми, кем являемся сейчас.

Видео: Youtube/ Пользователь: TheProdigyVEVO

– Однажды вы сказали: “Если современная танцевальная сцена строится вокруг диджеев, нам плевать на это. Мы играем в другой лиге и делаем музыку по своим правилам”. Почему так жестко? Ка ни крути они – часть общей танцевальной культуры?

– В первую очередь мы – группа, которая играет электронную музыку вживую. Диджеи очень важны для поддержания танцевальной культуры и электронной музыки в особенности. Но это две совершенно разные вещи. Я считаю очень важным то, что электронная музыка представлена не только диджеями. Должны быть музыканты, которые будут играть ее вживую, и наша работа заключается именно в том, чтобы делать звук жестче. Я критикую некоторых диджеев за то, что они больше беспокоятся о своей популярности, чем о звуке, и размахивают руками, чтобы завести толпу, вместо того чтобы играть. Они знают, чего они стоят, и мы знаем, чего стоим. Мы испытываем огромное уважение к некоторым диджеям, потому что лишь немногие из них делают качественный продукт. Помните, что популярность диджеев держится только на вашей возможности пользоваться iPod.

– В 1997 году вышел знаменитый трек Smack My Bitch Up, признанный одной из самых скандальных композиций в истории. Сегодня многое в современной культуре делается нарочито скандально и эпатажно. В новой работе для вас важны эти качества?

– Мы не стремимся плыть все время против течения и быть эпатажными. Когда что-то специально делается неестественно вызывающим, это всегда чувствуется. Это касается таких артистов, как Мадонна и Леди Гага: люди уже больше ничему не удивляются, они уже все видели. На самом деле композиция Smack My Bitch Up не самая спорная в истории нашей группы. Хотя, конечно, видео к ней вызвало много споров, особенно в Великобритании, где оно подверглось цензуре. На самом деле мы хотели расширить границы сознания, но в конечном счете не нарушать их. Сегодня это видео остается хорошим, но оно уже не вызывает такой реакции. Теперь это хороший повод посмеяться.

– Электронная музыка сейчас стала частью массовой культуры или осталась субкультурой?

– Это зависит от того, кто ее делает. В последние годы поп-артисты и рэп-исполнители захватывают электронную сцену, поэтому она полностью превратилась в мэйнстримовую. Вот почему для нас важно, чтобы альбом получился резким по звучанию. То, что наши композиции звучат жестче, чем прежде, можно рассматривать как реакцию на то, что происходит вокруг нас.