Пенза оказалась раем для блокадников

В сентябре 1941 года Ленинград оказался окруженным. На момент установления блокады в городе находилось 2 миллиона 544 тысячи человек, в том числе около 400 тысяч детей. Самая страшная осада города в военной истории человечества длилась 871 день. Ровно 70 лет назад была полностью снята блокада Ленинграда, которую около миллиона человек пережить не смогли.

В годовщину полного освобождения советскими войсками города Ленинграда от блокады в Пензе состоялось открытие памятника «Героям блокадного Ленинграда».

Увидевших своими глазами ужасы тех страшных лет с каждым годом становится все меньше. Из осажденного города в Пензу эвакуировали более семи тысяч детей. Сегодня их осталось 79.

Накануне торжественного мероприятия один из них поделился своими воспоминаниями о тех событиях, которые детская память сохранила на всю жизнь. Бориса Аркадьевича Малева вывезли из города, когда ему было всего 7 лет.

Бомбежки, голод …

Я родился в Ленинграде, встретил там войну, а в августе 42-го нас эвакуировали.

Основное, что осталось в моей памяти – бомбежки, голод.

Мы жили в самом центре города, напротив Московского вокзала. Рядом была церковь, которую снесли во время войны (сейчас на этом месте находится первая станция метро, площадь Восстания). За этой церковью и стоял наш дом (на фото).

Часть Невского проспекта, где мы с мамой жили, обстреливалась немцами ежедневно несколько раз. Днем стреляли из дальнобойных орудий, а вечером бомбили с самолетов.

Однажды, когда я был один, в дом попал снаряд. Он разорвался на нашем этаже, многие квартиры разрушились. В это время все были на работе, поэтому никто не погиб.

Все хотели выжить

Я хорошо помню голод. Норма хлеба - 125 грамм на человека. Но свой кусок можно было получить только по карточкам, выстояв километровую очередь. Все тщательно взвешивалось, чтобы ни грамма больше, ни грамма меньше.

Бывало, замачивали жмых в воде и пропускали через мясорубку. Из этой массы делали лепешки и ели. Это было спасение.

Второе блокадное блюдо, в которое сейчас слабо верится – котлеты из ваты. Ее сперва заливали водой на пару дней, потом слегка отжимали и пропускали через мясорубку. Получалась масса, совсем непохожая на вату, которую дальше жарили. Масла нормального не было, только машинное. Полезности в этих котлетах, конечно, никакой, зато притупляли чувство голода.

Следующее блюдо – холодное из столярного клея, которое мне тоже приходилось есть.

Эвакуация в Пензу

Когда разбомбили наш дом, мама решила уехать. Ее родная сестра была эвакуирована из Харькова с целым заводом в Пензу, а муж был там главным энергетиком. Поэтому и нас они стали звать в Пензу.

По Ладоге нас перевезли на другой берег, ночь мы провели там, укрывшись тюками с вещами. Утром стали подавать маленькие автобусы и людей везли на станцию. Там стояли товарные вагоны, в которых были сделаны нары. Мы поместились в одном из них.

Ехали в Пензу 17 суток, но попали в нее не сразу. На карте такого города не было, многие вообще не знали про нее. Сначала приехали в Сызрань, где мы остались на несколько дней, пока не связались с родственниками. Поселились в Пензе на улице Калинина в старом деревянном доме.

Мы приехали как на другую планету. Пенза показалась тогда раем, по сравнению с Ленинградом.

Отрывки памяти

Я в своем возрасте не так все ощущал, но запомнил все до мелочей. Я не пережил того, что переживают в более зрелом возрасте, хотя бы лет в 12-15. Это другое восприятие.

Вещи в блокадном Ленинграде не имели никакого значения. В обстрелянных домах можно было найти антикварную мебель, посуду, вазы и многое другое. Мебель всю по очереди жгли, главное, чтобы было тепло. Все думали только, как выжить.

Некоторые вещи до сих пор вспоминать тяжело, многие картины стоят у меня перед глазами всю жизнь.

Воля случая

В Ленинграде у нас никто не остался, все бросили и уехали с мамой вдвоем. Те, кто был эвакуирован, могли вернуться, но обстоятельства сложились так, что мы остались в Пензе.

После войны я приехал в Питер и зашел в домоуправление нашего района, чтобы получить справку жителя блокадного Ленинграда. Меня спросили, где я жил, но я не знал даже номер квартиры. Мамы уже не было, спросить не у кого. Там сказали, что в период блокады разводили огонь домовыми книгами, поэтому если моя книга сохранилась, то можно считать, что повезло. Начинают искать и находят. Там было написано, что мы были эвакуированы, проживали по улице Восстания. Вот так я и стал жителем блокадного Ленинграда.

Не могу сказать, что я типичный блокадник. У многих из тех, кого я знаю, сейчас уже большие проблемы со здоровьем. Несмотря на то, что я перенес, особых болячек у меня нет, и я до сих пор продолжаю работать - преподавать в университете.

Пенза оказалась раем для блокадников

Читайте также