Феофан Затворник, свт Высшие потребности духа — в Господе

Вот уже почти неделя, как слух наш оглашается церковными песнями о жажде. Каждому из нас внушается взывать ко Господу: «Жаждущую душу мою напой. » И Сам Господь всех жаждущих призывает к Себе, говоря: жаждай да грядет ко Мне и да пиет 1). Ныне в Евангелии Спаситель беседует с самарянкою тоже о жажде. Самарянка просит Его: «Дай мне такую воду, чтоб мне не ходить сюда на колодезь за водою и даже совсем не иметь жажды». Господь говорит: всяк пияй от воды сея, вжаждется паки; а иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки 2) .

Можете догадаться, что здесь рассуждается не о простой жажде, когда хочется пить воды, а о другой некоторой жажде, более ценной и более обширной. Словом жажда означаются высшие

1 ) Ср.: Ин. 7, 37. 2) Ин. 4, 13-14.

потребности человеческого духа, которым нельзя найти полного и прочного удовлетворения нигде, кроме Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа. Самарянка в сем отношении представляет образ природы человеческой, с неудовлетворенною жаждою обращающейся к Господу после того, как многократно удовлетворяла ее из колодца самоизобретенных тварных благ и все не находила покоя от жажды.

Читается нам такое Евангелие всегда весною, чтобы мы, уразумев смысл его, не бросались подобно неразумным детям на приманки удовольствий, которые открываются нам обычно в это время года, и не преставали быть в Господе — единственном источнике всеудовлетворительных благ.

Чтоб и вы сами пришли к такому же заключению, я только расскажу вам, что такое природа человеческая и чего она ищет. Вы увидите, сколько есть жажданий и как мы несправедливы к себе, удовлетворяя одну сторону и оставляя в тени и презрении другую.

Человек, как видите, не тело только имеет, но и душу, и в душе самой, или в своей внутренней жизни, не душу только, но и дух, который несравненно выше души. Каждая из сих частей существа человеческого — дух, душа и тело — имеет свои потребности. Чувство потребности есть жаждание. Стало быть, у нас есть три рода

жажданий: жаждание телесное, плотское чувственное, жаждание душевное и жаждание духовное. Первое — плотское — ищет земных и чувственных удовольствий, второе душевное — ищет благ житейских, или благ мира, третье — духовное — ищет благ духовных — небесных, или Бога и Божественных вещей.

Укажу еще подробнее сии жаждания. Так, в теле нашем есть потребность самохранения — есть, нить, спать; есть потребность движения — ходить, работать, трудиться, которая превращена в потребность гулять, танцевать, биться на кулачки и прочес подобное; есть потребность употребления чувств — смотреть, слышать, осязать, обонять. Три класса потребностей плотских, три рода и жажданий чувственных, которые удовлетворяются чувственными вещами, нас окружающими. Кто занят преимущественно удовлетворением сих потребностей, тот стоит на степени животного. Встал, походил, поговорил, помечтал, почитал, поел и потом опять соснул, прогулялся, повертелся, поглазел, послушал пустых речей и сам поболтал, и снова спать. Вот вся тут программа жизни. Пусто, но, к сожалению, очень, очень большой круг людей сюда принадлежит. Тут жаждание утоляется на несколько часов и снова оживает, и точит человека, как червь.

В душе есть потребность знания хочется человеку все разведать и разузнать научно, или

понаслышке, или чрез чтение. Поминутно слышите: что эго, отчего, как, для чего. Эта пытливость есть у всякого. Есть потребность предприятий или дел: по домохозяйству, по торговой части, по военной, ученой, судебной, гражданской или сельской жизни. Минуты не проходит, чтоб кто что-нибудь не загадывал делать, и делает, и, сделавши одно, берется за другое. Это предприимчивость, забота и многопопечение. Есть потребность украшать себя, свое жилье и свою жизнь. Нужна хорошая мебель, одежда, хорошие картины, изваяния, пение, музыка и прочее подобное. Рай хочется человеку насадить окрест себя взамен потерянного. Это так называемые невинные удовольствия. Вот и в душе три потребности: потребность знания, предприимчивость, или попечителыюсть, и искание эстетических удовольствий. Столько же в ней и жажданий. Тут жажда никогда не удовлетворяется, а постоянно снедает человека, несмотря на то что он и минуты не дает себе покоя. Все это знаете вы сами.

В духе есть потребность созерцания Бога и Божественных вещей, удовлетворяемая познаниями духовного мира; есть потребность покоя в Боге, или покоя совести, удовлетворяемая исполнением воли Божией; есть потребность богообщения, или вкушения Бога, удовлетворяемая молитвенным исчезновением в Боге. Сколько

потребностей в духе, столько же и жажданий, то есть жажда молитвенного отрешения от всего, покоя в Боге и богосозерцания, которые, не будучи удовлетворены, оставляют тоску, а будучи удовлетворены надлежащим образом, и дух упокоивают, и низводят покой в душу и тело, восполняя их недостатки своею полнотой, или заменяя их способы своими, например: молитвенным возношением к Богу — эстетические удовольствия, покоем совести — многопопечительность, созерцанием Бога и вещей Божественных — бесплодное искание истины научным путем.

Вот у нас три класса жажданий и по три вида жажданий в каждом классе, — всех девять, как бы девять уст, из которых человек слышит непрестанный вопль: жажду! Всю жизнь иной человек бьется, чтоб как-нибудь заглушить сей вопль, и не успевает. Почему? Потому, прежде всего, что неправильно распределяет сии жаждания. Посмотрите, как бывает: чувственные потребности стоят напереди, и об них больше заботы, затем душевные, уже в меньшей мере удовлетворяемые, а духовные считаются последними, и об них мало или совсем не бывает заботы, так что человек находится теперь в превратном положении — наверху у него то, чему следует быть нанизу. А в таком виде трудиться насытить человека есть то же, что стараться наполнить водою

сосуд, обратив его кверху дном. Вот отчего и не имеет человек довольства, не насыщается, все жаждет и жаждет, несмотря на то что непрестанно хлопочет о довольстве и окружен бывает многими благами. Таким образом, кто желает покоя, тому надо поправить сию ошибку — и обрящется покой и мир, превосходящий всякий разум. Надо то есть прежде всего — удовлетворить дух, возведши его в богообщение, боговкушение и богосозерцание. Далее, силою духа и по его указанию и руководству, удовлетворять и потребностям душевным и телесным. Бог — полнота благ, наполнив дух, чрез него низольет пополнительные удовлетворения на потребности души — на се знания, предприятия и услаждения, и на потребности тела, дав им меру, и вес, и цель.

Видите теперь, когда человек может перестать вопиять: жажду! Тогда, когда удовлетворит дух чрез богообщение. Спрашивается: как это сделать? Вот как. Человек первоначально сотворен, чтоб быть в богообщении — жить в Боге и блаженствовать. Так и было. В падении он отделился от Бога и потерял богообщение. Потеряв богообщение, сделался неудовлетворимо жаждущим. Дух его ослабел, оставшись один; над ним возобладала душа с потребностями своими, сама в свою очередь подчинившись преобладанию плоти. Для восстановления падшего пришел Господь и, удовлетворив правде Божией

Своими беспредельными страданиями, ниспослал Божественного Духа для того, чтоб, будучи приемлем верующими чрез таинства, Он восставлял в Свой чин дух человека, а чрез него душу и тело,— и возвращал, таким образом, падшему предопределенное ему совершенство — сладостную и вседовольную жизнь в богообщении. Все сие совершается так: приходит человек в покаянное раскаяние о своем непотребстве и своей виновности пред Богом; затем верою в Господа возникает ко благонадежности спасения: далее, положив обет — принадлежать Господу, приемлет таинство. Пришедшая чрез таинство благодать Всесвятого Духа живо сочетавает его с Господом, как дикую ветвь с лозою, а чрез Господа возводит к глубочайшему общению с Богом. Преисполнившись сим богообщением, все существо человека является упокоенным, вступает в субботство в Боге, не тревожимое никакими воплями низших потребностей. Вот и вся тайна! Кто жаждет, иди ко Господу, и напьешься у Него воды, от которой пиющие не жаждут более. А без сего показанные девять потребностей будут непрестанно томить бедную душу, не давая ей покоя, точить ее, как черви точат сердце дерева, и истощать ее, как пьявки истощают жизненные соки телесные.

Не то сие значит, чтоб вступившие в богообщение не чувствовали потребностей душевных

и телесных и не удовлетворяли им, а то, что жаждание у таковых теряет свою жгучесть и неотступность и что под сим условием нисходит и к ним от Бога услаждающее вседовольство. Кто в Боге живет, тот все имеет и ни в чем не имеет недостатка, или не бывает беспокоим чувствами скудости и лишения. Вот в чем вся сила!

Ныне зовет всех нас Господь: жаждай да грядет ко Мне и да пиет. Пойдемте все к сладчайшему Господу, и утолим у Него жажду свою, но так, чтоб уже не заходить после сего ни к каким колодцам, хотя бы они были вырываемы какими-нибудь знаменитостями. Аминь.