Эта импровизация спасла немецкие танковые войска

В середине февраля 1943 года Гитлер утвердил представленный его генералом Эрихом фон Манштейном (Erich von Manstein) план летнего наступления. Он получит, мол, тяжелые штурмовые орудия фирмы Porsche, новые танки типа «Тигр» и «Пантера», тяжелые пехотные орудия на самоходных лафетах и танки-огнеметы. «Большинство из этого оружия является несокрушимым. Его эффективность необычайна… С помощью этого гигантского объединения самых современных наступательных систем вооружений мы должны вновь перехватить инициативу».

За две недели до этого капитулировали остатки 6-й армии в Сталинграде, и Манштейну, главнокомандующему группой «Юг» немецких сухопутных войск, лишь с большим трудом удалось стабилизировать ситуацию на фронте. Тем не менее его высший военачальник вновь фантазировал о решающем ударе против Красной Армии. После некоторого колебания целью был выбран советский выступ на фронте под Курском. Операция получила кодовое название «Цитадель».

Битва под Курском с 5 по 16 июля 1943 года считается самым крупным единичным сражением Второй мировой войны и крупнейшим танковым сражением всех времен. В нем приняли участие около десяти тысяч танков, причем в обширных литературных источниках называются самые различные цифры. Западные исследователи обычно исходят из количества в 8 200 бронированных машин Красной Армии, которым противостояли лишь 2 700 боевых машин вермахта. Это соответствует соотношению три к одному, неравенство, которое усиливалось тем, что немецкие войска в качестве наступавших должны были преодолеть плотную оборонительную систему.

Теперь немецкий историк Роман Тёппель (Roman Töppel) посвятил этой битве целую монографию под названием «Курск 1943. Крупнейшая битва второй мировой войны». В ней он занялся также проверкой цифр. Манштейн уже понял, что громкие заявления Гитлера были химерой. Из обещанного «чудо-оружия» фронта достигли лишь несколько сот единиц. Но и они оказались не столь «несокрушимыми», как это сочинял диктатор. Однако Тёппель находит объяснение тому, почему соотношение в количестве танков было не столь уж невыгодным, как это кажется на первый взгляд.

Серия Marder, состоящая из трех различных типов, была импровизированным результатом работы стесненного в средствах оборонно-технического управления третьего рейха. Танки, с помощью которых Гитлер выиграл свою кампанию на Западе, в количественном и качественном отношении уступали союзным боевым машинам. Только тактическое и оперативное использование этой бронетехники в сплоченных формированиях сделало ее оружием блицкрига.

Против Т-34, который стал использоваться Красной Армией уже в 1941 году, немецкие танки не имели в поединках никаких шансов. Только принципы их использования способствовали тому, что немецкие танковые войска продолжали добиваться успехов. Лишь посредством моделей, введение которых в строй Гитлер провозгласил в начале 1943 года, вермахт смог в качественном отношении поравняться с Красной Армией. В количественном отношении ему это никогда не удавалось.

Marder была легкой самоходной артиллерийской установкой. Ее боевая кабина в 2,5 метра была довольно высокой, что позволяло легко обнаруживать ее на местности. Также и ее броня толщиной от 1 до 2,5 см вряд ли была способна выдержать обстрел из тяжелых орудий, к тому же сзади и сверху машина была открытой. В одном сообщении об испытаниях говорилось: «В огневой дуэли между Т-34 и самоходной артиллерийской установкой (САУ) на расстояниях, соответствующих пробивной силе обоих орудий, САУ в любом случае уступает Т-34 из-за своей слабой брони».

Но что касается огневой мощи, то Marder не уступала противнику. Ее длинная пушка диаметром в 7,5 см была такой же, какие устанавливались на немецком «стандартном танке IV». Кроме того использовалась легко модифицированная советская противотанковая пушка диаметром в 7,6 см, которую немецкие солдаты уважительно называли «Ratsch-Bumm» (трах-тарарах) и которые в большом количестве попадали невредимыми в их руки.

Сюда подходили и другие трофеи. Из французских запасов вермахт располагал многочисленными шасси танка Hotchkiss. Около 200 из них были переоборудованы с 1941 года в самоходные орудия (Marder I). Для этого использовались также и шасси немецкого танка Panzer II — улучшенной тренировочной машины (Marder II).

Больше всего производили модель Marder III. Она состояла из шасси чешского танка 38(t), имела более низкую и широкую боевую кабину, чем оба его предшественника и могла достигать со своим мотором в 150 лошадиных сил скорость 32 километра в час — при дальности действия по дорогам около 200 километров. Также и сзади САУ имела лучшую защиту от осколков и обстрелов пехотным оружием.

В войсках Marder вскоре стал пользоваться большой любовью. В противоположность обычным противотанковым орудиям, которые прицеплялись к грузовикам, у нее был самоходный лафет, преимущество, благодаря которому она могла избежать вражеского обстрела путем быстрого изменения позиции, пишет Тёппель. С пушками весом в 1,5 тонны это было невозможно. В докладе одного подразделения после использования этой техники под Курском говорилось: «Борьба с наступающими танками редко была успешной с помощью несамоходного противотанкового оружия, а с артиллерийскими самоходными установками… это удавалось всегда, даже если число наступающих танков было намного больше».

Marder была не единственной новой самоходкой, которая восполнила в 1943 году потребности вермахта в моторизованных системах оружия. Вместе с штурмовыми пушками — хорошо бронированными, мобильными машинами с прочно закрепленными орудиями — они могли несколько смягчить возрастающую нехватку вооружения у вермахта. Поскольку их можно было производить значительно быстрее и дешевле.

Сравнение цен, которое приводит Тёппель, производит впечатление. Одно штурмовое орудие стоило 87 тысяч рейхсмарок, танк Pz IV — 117 тысяч, «Пантера» — 130 тысяч и «Тигр» целых 300 тысяч рейхсмарок.