ПЕРВЫЙ МАЙСКИЙ ПЕТЕРБУРГСКИЙ ШОУ-КЕЙС

С 15 по 17 мая в Петербурге впервые прошел общегородской театральный шоукейс, который подготовили и провели сотрудники проекта «Открытая сцена» в сотрудничестве с Фондом им. Д. С. Лихачева и Дирекцией театрально-зрелищных касс при поддержке Комитета по культуре Санкт-Петербурга. Предлагаем вашему вниманию интервью с организаторами — Андреем Прониным и Филиппом Вулахом

— Филипп, Андрей, зачем нужен был городу Петербургу шоу-кейс? Его сверхзадача?

Андрей Пронин. Он, в принципе, был нужен давно. Я очень люблю Москву, но я петербуржец, и ситуация, при которой многие наши международные театральные контакты так или иначе опосредованы Москвой, мне не кажется правильной. Мы должны презентовать свой театр сами, на площадках, где спектакли идут, внутри городского контекста. Зачем пользоваться услугами посредников, когда мы можем сами? Россия — очень большая страна, Москва — огромный театральный город, и на кейсах в Москве наши спектакли невольно оказываются в острой конкурентной среде, которая помножена на гастрольный стресс. Тут бы декорацию вовремя смонтировать — не до разговоров с иностранными отборщиками.

Филипп Вулах. Есть и другие всевозможные хитрости и тонкости. По части продвижения петербургского театра мы пока не очень преуспеваем. Некоторые из наших гостей, скажем, вообще впервые открыли для себя Юрия Бутусова или узнали, что он работает в Театре Ленсовета, хотя он неоднократный лауреат «Маски». Чтобы петербургский театр был замечен, его надо лоббировать как отдельное явление, особый культурный феномен — и делать это, конечно, надо тут, а не в Москве. Тем паче интерес налицо: приехало много народу, в том числе влиятельного, хотя это люди занятые и каждым своим днем дорожат.

— За образец вы брали Russian Case «Золотой Маски»?

Ф. В. Скорее у нас с Russian Case общие образцы. Шоу-кейсы есть повсюду, и эта модель в мире достаточно отработана. Буквально вчера как раз была обнародована информация о появлении парижского шоу-кейса, который не будет аффилирован ни с одним из существующих французских фестивалей.

А. П. Russian Case так или иначе связан с конкурсом «Золотой Маски», которая его проводит. Мы пытались показать широкую панораму, не обуславливая ее премиальными предпочтениями. Хотя два спектакля, лауреата «Маски» — «Антитела» и «Жизнь за царя» — мы включили в программу, не раздумывая.

— Кто был инициатором шоу-кейса и кто финансировал мероприятие?

А. П. Это идея Филиппа. Он ее продвигает давно, рассказывал мне о ней, еще когда мы не работали вместе. Ф. В. Идея стала материализовываться, когда мы нашли друг друга с Фондом Лихачева. Это большая и серьезная гуманитарная организация, которая давно занимается международными стажировками — приглашает в Петербург ученых-русистов. Они любезно согласились взять на себя расходы по приему части наших гостей. А эти гости, в свою очередь, влились в состав стажерской группы Фонда Лихачева. Таким образом, мы объединили наши форумы во имя общей цели. Очень помогла Дирекция театрально-зрелищных касс: мы выиграли грант ее Фонда социальных инициатив. И потом, «Открытая сцена» подведомственна городскому комитету по культуре: в иной организационно-правовой форме проект провести было бы крайне сложно.

А. П. Мы очень благодарны всем, кто нам помогал, но надо понимать, что речь идет о более чем скромных суммах. Мы не жировали. Максимальная экономия.

— Как шел подбор гостей?

Ф. В. В марте мы объявили на нашем сайте open call и разослали информацию в разные фестивальные центры мира. Open сall — это открытый прием заявок от всех желающих отборщиков. К нам, собственно, приехали те, кто заинтересовался. Жаль, что бюджет не позволил принять всех, кто пожелал. Но страшно радостно, что среди приехавших как раз много, так сказать, референтных лиц — людей, являющихся ключевыми для своих стран специалистами по русской культуре. Это и Надежда Линдовска из Словакии, и Агнешка Любомира Пиотровска из Польши, и Юкка Хюде Хютти из Финляндии… А, скажем, Джованни Сорези из легендарного Piccolo di Milano формирует фестивальные программы для Барселоны, Рима, Венеции, Нью-Йорка.

А. П. Тут еще важно, конечно, что Филипп хорошо ориентируется в этих кругах и со многими лично знаком.

— По какому принципу формировалась афиша (в ней не только высокохудожественные, но и сомнительные, хотя и внешне «продажные», спектакли типа «Суда над тунеядцем Бродским»)? Чей вкус преобладал?