Николай Храмов: Как выжить когда «телефон молчит»?

В списке опасных профессий актерская специальность далеко не на первом месте, а зря. Чего только не приключится порой на съемочной площадке или театральных подмостках! То техники плохо закрепят прожектор, и он упадет на голову зазевавшемуся костюмеру, то недоброжелатели испортят реквизит коллеги, то револьвер вместо холостых «случайно» зарядят боевыми патронами! Одним словом, что ни день — то стресс. О том, чем опасна конкуренция в театральном мире, как бороться с завистью — своей и чужой — и как выжить, когда «телефон молчит», «Понедельник» побеседовал с выпускником Ярославского театрального института, московским актером театра и кино Николаем Храмовым.

— Николай, трудно ли выжить в актерском мире, все-таки чем интереснее постановка, тем выше конкуренция за роли, у вас не бывает такого, как у балерин, где в пуанты могут подсыпать битое стекло?

— Ответ на этот вопрос я получил еще в институте. Когда я пришел поступать, я спросил старшекурсника: «Тяжело ли учиться?» на что он мне ответил: «Не тяжело, а интересно». Перед выпуском мы спрашивали у всех преподавателей: «А трудно ли будет устроиться в театр? Трудно ли попасть в кино?» На что они все нам отвечали: «Главное — хотеть», и тогда я понял: было бы желание и хотение — и все будет хорошо. Любая работа тяжела по-своему, наша тяжела морально. Иногда она опустошает тебя. Но это все временно: набираешься сил и снова в бой. Несмотря ни на что, я люблю свою работу и отдаюсь ей полностью. А конкуренция есть в любой профессии. Я просто отношусь к этому немного легче: все, что мое — будет моим, тогда и голова не болит, и есть силы, чтобы творить и работать на результат. Но все же каждый год выпускается очень много актеров, поэтому конкуренция в нашей профессии бешеная, кастингов немного, и то — о них еще надо узнать. Приходится изворачиваться и искать лазейки, чтобы быть в курсе и знать, где и что происходит.

Что касается стекол в пуантах. Это особенно ощутимо в театре, где все, что называется, «варятся в одном» котле и претендентов на главную роль масса. В ход идут различные ухищрения: тапки прибивают к полу, телефонную трубку приклеивают к аппарату, круги бинокля намазывают гуталином. и все в таком духе. Это конечно ужасно и неприятно, когда попадаешь в такую ситуацию. Но от этого никто не застрахован, надо просто всегда быть готовым к подвохам такого рода. Я рад, что подобное было в моей жизни, это научило меня импровизировать и не бояться сложных ситуаций. Что касается работы в кино, то подобного опыта с кознями конкурентов у меня не было. Обычно работаю в отличной команде, с которой мы делаем общее дело.

— Многие актеры говорят, что нет ничего страшнее молчащего телефона. Каково это — когда тебя никуда не зовут? И каково каждый день ходить на пробы и получать отказ за отказом, жить без уверенности в завтрашнем дне? Не страшит ли после такого участь человека, который всю жизнь будет говорить в спектаклях одну фразу: «Кушать подано»?

— Однажды, когда закончились долгие съемки в одном проекте, и я вдруг очутился в тишине и спокойствии, я призадумался. Стало не по себе от мысли: «Вот и все — ты никому не нужен. Твое время прошло». Работать в кино и параллельно служить в театре у меня тогда не получалось, и я оказался наедине с самим собой. Предложений не поступало. И спустя какое-то время я осознал, что мне предстоит вновь напомнить миру о себе, вновь кричать: «Тут он я, берите меня!» Конечно, я ждал, мол, вот-вот сейчас, уже завтра мне позвонят и скажут: «Николай, вы утверждены на главную роль в хорошем проекте». Но, как вы догадываетесь, этого не случилось. Просто так на пустом месте ничего не возникает. Но надо как-то зарабатывать. А что я умею? Только то, чему учился в институте. У меня было достаточно времени все обдумать. Я понял: любимая профессия, конечно, хороша, но нестабильна: нет уверенности в завтрашнем дне. А жизнь надо продумывать и строить. Так я стал ведущим мероприятий. Актерское мастерство в этом мне очень пригодилось, так же как и опыт работы ведущим в передаче на канале «Карусель». Я считаю, главное — грамотно найти применение своим знаниям, и тогда не пропадешь. Я оказался востребован на рынке ивент-индустрии, но от актерской карьеры не отказался — стал стучаться во все двери. Ведь как однажды сказал мне актер Максим Аверин: «Кто не стучит — тому не отворяют!» В итоге меня стали звать, вспоминать, вновь появилась любимая работа, которой я очень дорожу. Я не боюсь услышать отказ, я знаю: придет и моя очередь, просто всему свое время. А вот оказаться забытым и ненужным в своем творчестве и играть «кушать подано» всю жизнь — это страшно и грустно.

— А приходится ли вам бороться с завистью — своей и чужой?

— От зависти никому не уйти. Она всегда была, есть и будет. Отец учил меня не завидовать, а радоваться и гордиться успехами другого человека. Если он добился, он смог, то и ты ничем не хуже, а значит, и ты сможешь, главное — идти к своей цели. Если говорить о чужой зависти, то это испытание прошли все мои друзья и близкие, и те люди, которые были неискренни со мной, как-то отошли сами собой. Хотя, конечно, тяжело принимать и осознавать, что творит зависть с твоими близкими друзьями. Сейчас рядом со мной только проверенные люди, которые, несмотря ни на что, остались рядом. А всех своих завистников я держу на расстоянии.

— Что для вас самое тяжелое в вашей профессии?

— Самое тяжелое для меня — не влиться в коллектив. Я предпочитаю быть в команде единомышленников и смотреть в одном направлении. Мне тяжело, когда в процессе работы у меня не возникают дружеские отношения с партнерами и режиссерами. Мне важна команда, я хочу работать как часть слаженного механизма. А когда каждый пытается быть сам по себе и играть в театр одного актера, это предвещает провал.

— А бывают ли на съемках стрессовые ситуации? И как вы справляетесь со стрессом?

— Бывают, и к тому же частенько. Однажды, например, мне пришлось сниматься с огромным тарантулом, а я ужасно боюсь пауков. Это был худший день. Меня возненавидели все на съемочной площадке, так как мой страх сильно осложнял процесс съемок. В другой раз я снимался с довольно милым и безобидным, на первый взгляд, хорьком, который умудрился прокусить мне ухо! В итоге меня откачивали с нашатырным спиртом. В общем, как видите, стресса в актерской профессии хватает.

— Николай, в проектах какой тематики вы бы не стали участвовать и по каким причинам?

— Ни на каких условиях не стану работать ни в кино, ни в театре по сюжету повести Гоголя «Вий». Однажды я играл казачка Дороша в театральной постановке. С первых же дней работа как-то не заладилась. То одно случится, то другое. На следующий день после премьеры я попал в автомобильную аварию! Слава богу, не сильно пострадал. А вот актриса, игравшая роль Панночки, попала в страшное ДТП. Все это произвело на меня сильное впечатление. Именно поэтому я ни за что не приму участие в подобных мистических работах. В остальном я неприхотлив. Важно, чтобы мне было интересно сыграть предложенную роль и чтобы этой работой я мог что-то сказать зрителю.

— Насколько вам важно, с кем и у кого играть? Например, могут ли политические взгляды режиссера стать преградой для вашего участия в фильме?

— Мне совершенно не важно, какие у моего партнера или режиссера политические взгляды. Все это остается за порогом театра. Главное — сам человек. Все мы личности и все со своими жизненными позициями. А актер, по моему мнению, вообще как пластилин — лепите, что хотите.

— Что скажете о театральном и телевизионном закулисье, какие законы царят в актерском мире? Что может потребоваться вчерашнему студенту, помимо таланта и харизмы, чтобы пробиться к нужным людям и получить стоящую роль?

— Закулисье — одна большая семья, где есть свои интриги, скандалы и расследования, где все заняты общим делом и лишь изредка вспоминают о собственной личной жизни. Мне очень приятно находиться и работать в доброжелательной и позитивной команде, где никто не будет тебя обсуждать и промывать косточки твоим партнерам. Но, увы, без этого никуда. Именно поэтому мне приходится поступать аналогично (улыбается).

Как и повсюду в нашем мире, старшие актеры пытаются учить молодых. Иногда переходят границы, порой вообще не принимают тебя в свою команду, и тут наступает сложный момент выживания. Был в моей практике случай, когда я играл Кочкарева в спектакле Гоголя «Женитьба». Актер, пробовавшийся на эту роль во второй состав, буквально мешал мне репетировать, устраивая «подставы». Так я понял, что друзей в театре нет. Есть партнеры и коллеги. Сперва я два месяца с ним воевал, затем мы пришли к пониманию и играли в два состава. В театре, как и везде, — выживает сильнейший. Как говорила моя преподавательница в институте: «Либо ты их, либо они тебя».

Ну а вчерашним выпускникам я советую набраться терпения. Главное — хотеть, делать, стремиться и не сдаваться! На нашем телевидении много примеров, когда перед артистами закрывали двери, но они бесстрашно штурмовали окна.

— Многие артисты идут на всевозможные ухищрения в надежде угодить или хотя бы попасться на глаза режиссерам, постоянно бегают по кастингам. А на что вы готовы, чтобы получить роль в хорошем проекте?

— На что я готов? Если честно не знаю. Я хожу по кастингам, пробиваюсь, стараюсь, чтобы меня заметили. Но, увы, не всегда все зависит от меня. Я постоянно доказываю, что смогу и сумею сыграть роль, которая, как я вижу, мне подходит. А получу ее или нет, это уже как судьбе будет угодно. Я не из тех, кто добивается своей цели любым путем. Считаю, что мое будет моим и никуда от меня не уйдет.

— Николай, а что вы думаете о киноиндустрии будущего? Какой она станет?

— В последнее время число хороших фильмов уменьшается. Я за то кино, где меньше слов и больше дела. Сейчас у нас все наоборот, особенно в сериалах — одна болтовня. Думаю, в будущем киноиндустрия изменится из-за развития технологий. Зритель избалован, требует больше зрелищности. Сейчас популярны 3D-фильмы, в будущем им на смену, возможно, придут ленты, совмещающие реальность и виртуальность. Зрители будут чувствовать дождь, ветер, запахи, а герои начнут сходить с экрана в зал. Таким я вижу кино будущего.