Сергей ТРОФИМОВ: "Я не паинька!"

Женское воспитание- Правда, что у вас было аристократическое детство?- Я бы не сказал‚ что аристократическое‚ скорее женское. Просто я воспитывался одними дамами: мама‚ бабушка‚ прабабушка. Нам было трудно в материальном плане, потому что работала только мама. А папа… ушел сразу же после моего рождения, поэтому многое мне пришлось постигать самому. Бабушки же привили мне ценное качество - любовь к книгам. Я довольно много читал Сутеева‚ Маршака‚ Чуковского.- А в детский сад ходили?- Садик на Тверской улице – как лучик солнца, при воспоминаниях о нем моя душа наполняется теплом.- Наверняка первая любовь случилась именно там?- Угадали! Девочку звали Аня Кабанова. Но наш роман закончился очень скоро, потому что мою избранницу перевели в другой детсад. Я потом очень страдал. Две недели не мог себе места найти.- А на утренниках какие роли играли?- Только не смейтесь: я был мячиком. Правда-правда! А еще изображал конькобежца. Иногда играл на барабане…- В Деда Мороза верили?- Я и сейчас верю! Он у меня ассоциируется с запахом шоколада и апельсинов. Новый год – мой любимый праздник.- Все так радужно и красиво! А чего-нибудь не любили?- Кашу, например, ненавидел! Не знал, кому бы втихую переложить свою порцию. А сейчас каши ем с удовольствием, хотя готовить так и не научился.- А в школьные годы были хулиганом или паинькой?- Хулиганом‚ конечно! Разве я похож на паиньку?- На какой музыке вы выросли?- Я воспитан на AC/DC, Metallika, Rainbow, то есть на музыке, в которой есть свободная энергия, к которой, к сожалению, наши люди не привыкли. Еще я исповедую принципы настоящего рок-н-ролла. Рок-н-ролл – моя стихия. В своем творчестве я – свободный человек. И делаю только то, что мне нравится.

Аты-баты- Сергей, у вас много песен про армию, а вы в каких войсках служили?- Я в армии не служил.- Как удалось «откосить»?- У меня была серьезная травма рук в 12 лет. Мы с ребятами летом в пионерском лагере резались в «Зарницу» и я упал с дерева.- Как же вы играете на гитаре?- Просто я занимался этой проблемой и восстановился впоследствии…- Легко пишется о том, чего сами не испытали?- Я артист и мне несложно представить себе что-то, перевоплотиться, войти в образ.- Медалями «За отвагу», «За укрепление боевого содружества» так просто не награждают…- Я неоднократно бывал в «горячих точках». А медали – как память о том, что довелось там увидеть… Никогда не забуду Чечню и наш блокпост на перевале между Гудермесом и Ханкалой, который охранялся чеченским ОМОНом. Тогда стояла невыносимая жара. Предложил сигарету молодому бойцу. А он в ответ засмущался и полушепотом выдавил: «Дядь, дай шоколадку, очень кушать хочется»… Мурашки пробежали по всему телу, холодный пот выступил на спине. Ведь это наши дети воюют. Еще вчера они сидели на уроках в школе, а сегодня – защищают родину с автоматами наперевес. Когда мы уехали, на блокпост напали боевики, а чеченский ОМОН сбежал, бросил погибать парней, которые 14 часов держали оборону. После этого я песню написал «Алешка», которую все время исполняю на своих концертах в память о пацанах. Потом появились другие: «Аты-баты», «Когда окончится война»…

Творческая мыщца- Сергей‚ вы уже 10 лет на сцене. В юбилеи принято подводить итоги…- В свои 38 лет я понял, что‚ несмотря на прожитые годы‚ в душе остался таким же ветреным мальчишкой, каким был в детстве. Я с легкостью пережил кризис среднего возраста, что удается далеко не каждому. И сейчас пребываю в состоянии какого-то внутреннего прозрения… Конечно, обидно‚ что уже никогда не стану артистом Мариинского театра‚ летчиком-испытателем и космонавтом.- Зато вас любят зрители. Что может быть лучше? Вы же целый десант звезд вывели на сцену!- Да, Я долгое время сотрудничал со многими исполнителями‚ выступал в роли композитора и вдохновителя проектов. Александр Иванов, Светлана Владимирская‚ Каролина‚ Светлана Алмазова‚ Алла Горбачева…- А также Лайма Вайкуле‚ Лада Дэнс‚ Александр Маршал… - список можно продолжить… А что было дальше?- А потом наступил момент‚ когда я понял‚ что несу ответственность за те слова‚ что у меня рождаются‚ и решил, что петь их должен сам…- И выйшли на сцену?- Да. Однако‚ начав сольное творчество‚ я столкнулся с понятием «формат». Понял, как это словечко может больно давить на “творческую мышцу”. Меня как-то сразу и однозначно втиснули на радио “Шансон”‚ а все остальное‚ что я писал‚ другими радиостанциями ни в какую не принималось.- Но именно вы получили премию в номинации “Лучшая лирика Шансона”. - А я ни в коем случае не плюю в сторону радиостанции “Шансон”. Речь о другом. Само понятие “шансон”‚ к сожалению‚ сегодня сводится к определенному кругу тем‚ построенных вокруг судьбы томящегося на зоне зэка‚ к легализации так называемых блатных песен. Отсюда вполне понятное неприятие этого стиля. Однако если вспомнить‚ что родоначальниками русского шансона были Александр Вертинский‚ Петр Лещенко‚ Леонид Утесов – люди‚ бесконечно образованные и обладающие тонким музыкальным вкусом‚ то становится ясно‚ что печальная метаморфоза жанра - всего лишь причуда времени.- Но у вас ведь тоже вроде бы есть песни про зону и про зеков?- С чего вы взяли?- Ну, пусть не совсем про зону‚ но про шпану, дворовых хулиганов. Признайтесь, лексика-то там блатная.- У меня так называемых “блатных” песен от силы штуки три наберется. В основном мои песни о жизни: про мужиков-работяг‚ про армию‚ про любовь.

12 лет без спиртного- На улицах вас узнают?- Да‚ узнают и реагируют по разному. Некоторые подходят‚ говорят: “Привет‚ Серега‚ дай автограф!” Или просят сфотографироваться вместе. Я никогда не отмахиваюсь. Говорю: “Привет”‚ даю автограф‚ фотографируюсь.- «Звездной болезни» не было?- И не будет. Уж я-то себя знаю.- Одно время вы работали в храме певчим и регентом. Какие у вас отношения с Богом?- Глубоко интимные. В том смысле, что между нами нет посредников.- А как ваш духовник отнесся к тому, что вы ушли на эстраду? Обычно не благословляют…- Наоборот, именно он мне и сказал: «Твое место на сцене». Был еще один довольно забавный случай. После одного концерта ко мне подошел батюшка и сходу, как-то очень строго спросил: «В Бога веруешь?». Я растерялся от неожиданности и пролепетал: «Верую». «Ну, так вот, если веруешь – пой свои песни, они людям свет несут…». И ушел. Я после этого сразу в гостиницу уехал. Тут же многое захотелось пересмотреть и обдумать.- За рюмочкой-другой?- Нет, я не беру в рот спиртного уже двенадцать лет. Бросил в один день. Просто решил, что это больше мне не нужно. Но при этом я не осуждаю тех, кто выпивает. У человека есть свобода выбора. - А стресс как снимаете?- Cпортом занимаюсь. Грушу околачиваю, железо в зале тягаю.

Химическая реакция- В одной из ваших песен есть такие слова: «Здорово, как здорово не слышать песен Филиппа Киркорова». Чем вам Филипп не угодил?- Киркоров в данном случае – собирательный образ нашей эстрады. Всего того, что сейчас в изобилии льется с экранов TВ и звучит по радио. Того, что мешает человеку оставаться свободным, здоровым и думающим…- Нынче стало очень много откровенно плохой музыки, написанной на плохие стихи. В общем, ни уму, ни сердцу…- Мало уметь сочинять музыку и играть на каком-либо инструменте – нужно еще уметь общаться с публикой. И вот отсюда уже начинается, то, что мы называем ответственностью перед собой, перед Богом, потому что каждое твое слово так или иначе отразится в людях, которые пришли тебя послушать.- Как вам удается все время вести искренний, добрый диалог? Мне кажется, отрепетировать и сыграть это невозможно.- Общение с залом – это химия. Мы или вступаем в химическую реакцию или нет. Для того, чтобы она пошла, нужно набрать какую-то критическую массу – тепла, искренности, чего-то еще, и тогда начинается таинство. Однажды ко мне подошел слушатель и сказал: «Вы знаете, у меня после концерта ощущение, что я поговорил сам с собой. Открыто, ничего не боясь. Потрясающе!». Для меня это главное. Не суть важно, заложена какая-то мысль в моем произведении или ее только что сам открыл слушатель. Важно, что общение состоялось.- Концерт закончен, зрители разошлись. Что дальше?- Ноги задираю, закуриваю и думаю.

Непрощеный- Расскажите о своих близких.- Моя семья – это доченька Нюша, она уже большая девочка, а также моя любимая жена Настя и сын Ванька. Иван Сергеевич еще довольно юн, в ноябре ему исполнился годик.- Что бы вы хотели пожелать своим детям?- Чтобы никто не ущемлял их прав.- А у вас не возникало желание все бросить и уехать за границу?- Нет, никогда. Я от пят до ушей русский, и сваливать из своей страны не собираюсь.- Вы ранимый человек?- Я бы так не сказал. Меня трудно обидеть. Во мне железный стержень, закаленный за многие годы.- Что вы можете простить близким людям?- Да практически все, ибо понимаю, что человек слаб…- А себе?- Себе - ничего. Хотя порой ставлю перед собой невозможные задачи, заранее понимая, что справиться с ними невозможно. В любом случае, подгоняю себя, стараюсь сделать все по-максимуму.