АВИАКОНСТРУКТОР МИХАИЛ СИМОНОВ. ВЗЛЁТ С БЕРЕГОВ ДОНА
Конструкторы, техники и летчики-испытатели, специализирующиеся на самолетах-истребителях, понимают, что конструкторам Сухого удалось опустить аэродинамику европейских и американских истребителей до весьма заурядного уровня.
Летчик-испытатель британского самолета СВВП Харриер Д. Фарли, в июне 1989 года на авиасалоне в Ле БуржеАВИАКОНСТРУКТОР МИХАИЛ СИМОНОВ. ВЗЛЁТ С БЕРЕГОВ ДОНА
Любой человек начинается с папы и мамы. У меня были замечательные родители.
Михаил Симонов родился на берегах спокойного широкого Дона в 1929 году, в эпоху раскулачивания, расказачивания.
Дедушка Василий Симонов по отцу работал слесарем на Луганском паровозостроительном заводе Гартмана, дедушка со стороны матери Михаил Погребнов - потомственный донской казак, при советской власти служил истопником, а вот социальные корни любящей его жены, то есть бабушки будущего гения-авиатора Клеопатры Харитоновны Погребновой растворились в героических буднях Гражданской войны.
Родители Михаила - отец Пётр Васильевич и мама Вера Михайловна одновременно обучались в Ростовском государственном университете на географическом факультете.
В теплом южном краю семья географов Симоновых (а у них в 1931 году родился еще один сын - Слава) жила до 1933 года, когда отца приняли в аспирантуру Московского государственного университета. Тогда-то они и переехали в подмосковный поселок Быково, где сняли комнату в большом бревенчатом доме на улице Вялковской.
Вид со стороны Москвы на аэропорт Быково и авиаремонтный завод высота около 300м 2010 год. Сейчас там - автостоянка. Там сама судьба был преподнесла малолетнему Мише Симонову настоящий подарок: дом стоял прямо под глиссадой Быковского аэродрома километрах эдак в пяти от торца взлетно-посадочной полосы, и можно было вблизи разглядывать взлетающие и приземляющиеся самолеты.
Жила семья аспиранта МГУ хорошо, весело и сытно. А после отцовской аспирантуры Симоновы отправились в Алма-Ату, куда распределили отца.
«Рядом с вершинами Заилийского Алатау можно почувствовать высоту и пространство. Вместе с братом мы часто забирались на окрестные горы, и всегда возникало какое-то необъяснимое ощущение, не преувеличивая, реального полета. »
Симонов-старший получил должность заведующего отделом Казахского филиала Академии наук СССР и занимался экономической географией: искал месторождения полиметаллических руд, увязывал все это в перспективные планы развития промышленности Казахстана. Да и квартиру им быстро дали. Словом, все шло очень хорошо.
Алма-Ата оставила в душе подростка просто неизгладимое впечатление, сохранившееся на всю жизнь: чистот
а, цветники, яблоки, каких он больше нигде не видел, трехосные автобусы на улицах. И прекрасная детская библиотека, где, в частности, Михаилу впервые попали в руки журналы Техника - молодежи, Самолет. Пусть это покажется наивным, однако в девятилетнем возрасте Миша Симонов твердо знал, что будет. главным конструктором!
Конечно, Михаил Петрович не мог вспомнить всех своих алма-атинских друзей и педагогов, это просто невозможно, но вот свою первую учительницу Елену Елисеевну Ли, добрую и внимательную женщину, он запомнил на всю жизнь. Мало того, учительница, разгадав, видимо, какие-то генетические коды, свела Михаила со своим сыном Алешей, который руководил в соседней школе. авиамодельным кружком. Существовало в Алма-Ате и Общество юных авиастроителей. Все ребята, проработавшие в обществе один год, получали бронзовый, покрытый эмалью значок, который придавал определенную ответственность, внушал гордость и чувство причастности к большой, так любимой в народе авиации.
И еще. Детям прививали весьма необходимые для жизни навыки: усидчивость, настойчивость, причем наглядно - ведь изготовление любой модели требовало времени и упорства. Сегодня трудно, наверное, и представить изумление школьника Симонова, когда собранная им из бамбуковых щепочек и жердочек модель. полетела!
Другой элемент конструкторской школы - ребята сами чертили свои проекты, у всех были готовальни и лекала, нет, не из пластика, а из сандалового дерева. Ох как здорово пахли те самые сандаловые лекала!
Мама преподавала в Казахском педагогическом институте. Миша со Славкой часто туда ходили: их просто потрясали прекрасно оборудованные физические и географические кабинеты. Много лет спустя Симонов признается, что нигде больше он не видел таких кабинетов.
И еще братья любили ходить в горы, окружающие город. Бескрайнее небо, высоченные ели, прозрачные горные речки одним своим неповторимым видом сыграли важную роль в становлении нравственных начал подростка и приучили, как и любого другого человека, к образному мышлению. Однако Симонову являлся один лишь образ: он думал о том, как здорово тут парил бы планер! Такой вот чудесной, далекой от всяких политических и житейских невзгод оказалась та уже очень далекая довоенная пора детства.
Свою первую «руководящую» должность Симонов занял в 15 лет, став заведующим авиамодельным кабинетом алма-атинского Дворца пионеров, за что получал зарплату.