Индийский онколог в краснотурьинской больнице: «Такое ощущение, что я здесь деградирую»

— Вы, наверное, приехали услышать от меня красивые слова о том, как я тут работаю?! А всё не так, — с первых минут разговора горячится доктор Бенджамин. — Как приехал сюда, мне сказали: а чего ты тут ждал, к нам приезжают существовать. А я не от безнадёжности сюда приехал, не чтобы провести пенсию! У меня родители заработали столько, что ещё на четыре поколения вперёд хватит. Я работать сюда приехал, людей лечить!

Доктор Ананд Бенджамин, хирург-онколог краснотурьинской городской больницы. Индиец, сын очень обеспеченных родителей, индийских профессоров. Первое высшее образование по фармакологии он получил в Индии. Потом отправился учиться в Россию, в Казанскую государственную медицинскую академию. Его старшие двоюродные братья когда-то получили образование ещё в Советском Союзе.

— Теперь все они — большие люди в Индии, — говорит Бенджамин.

И, несмотря на то, что многое теперь изменилось, СССР нет уже больше двадцати лет, родные Бенджамина и сейчас с почтением относятся к российскому образованию. Бенджамин с восторгом и уважением рассказывает про казанскую академию и своих учителей, считая их лучшими специалистами в онкологии. Он окончил академию по специальности хирург-онколог, поступил в ординатуру. Учился и работал ассистентом у профессоров в республиканской онкологической клинике. Тема его диссертации: рак пищевода. Приехал в Краснотурьинск по объявлению на одном из известных порталов по поиску работы. Объясняет: хотел поработать самостоятельно. И, вообще, ехал с самыми лучшими и добрыми намерениями. Наверное, так же в XIX веке обеспеченные люди шли в земские врачи, оставляли большие города, чтобы лечить людей в глубинке.

Доктор Бенджамин: «Я приехал сюда не существовать, а работать и лечить»

За год жизни в Краснотурьинске романтический пыл убавился. Он столкнулся с реальной жизнью в российской провинции. Мы сидим у него в рабочем кабинете, увешанном рентгеновскими снимками жировиков, опухолей, фибром. Доктор рассказывает нам о своей работе эмоционально, горячо. Признаётся, что мечтает стать самым великим онкологом в мире.

— Мне казалось, что здесь есть возможности для перспективной работы. Почитал в старых журналах, что в Краснотурьинске был свой онкологический диспансер, делали серьёзные операции. Представляете, его в войну строили, а в мирное время закрыли. Не понимаю, почему так?!

Бенджамин отлично говорит по-русски. Не верится, что он начал учить язык всего шесть лет назад.

— Приехал в Россию, «абвгд» не знал», — признаётся он.

Когда начал учить язык, специально ходил гулять по Казани, заходил на рынок, слушал разговоры и сам подключался к ним. Радио не выключал даже ночью: «Чтобы язык проник в подсознание». Теперь он не только нормально изъясняется и понимает, но и чувствует оттенки языка, иронию, юмор. Последний апрельский «Тотальный диктант» написал на четвёрку.

Рыбалка в тайге — любимое увлечение индийца

Он много чего не понимает, хотя живёт в России почти шесть лет. С горячностью рассказывает нам о том, что считает несправедливым.

— Тут, в Свердловской области, всё напичкано химией, воздух загрязнённый. Но ужасаться не надо, рак можно предотвратить, если проведёшь раннюю диагностику. Здесь онкология в очень запущенных стадиях. Нет ранней диагностики. Да никакой диагностики нет! Диспансеризация — это для галочки. Человек поступил на работу, его каждые полгода надо обследовать! А ко мне посылают уже с четвёртой стадией рака! Фельдшеров, терапевтов надо учить ранней диагностике. Вот так мы людей сохраним!

Смотровой кабинет. Здесь доктор делает самые простые операции, хотя, говорит, по правилам не положено

Мы говорим Бенджамину:

— Врачи часто нам жалуются на свои проблемы: как из-за экономии закрывают целые больницы в небольших городах, как пациентам тяжело получить квоты на дорогостоящие операции, на свои зарплаты, в конце концов. Но анонимно. Не боитесь проблем?

— Я ничего не боюсь! Я же тигр тамильский! Слышали про таких? Они с самим богом могут воевать, если видят, что тот поступил несправедливо.

Бенджамин смеётся. Рассказывает, что вообще-то он христианин, протестант. Бенджамин — христианское имя, в русском варианте — Вениамин. И жена Ольга русская, православная. К «сильно религиозным» он себя не причисляет. Празднует Пасху, на Крещение «тамильский тигр» ныряет в прорубь.

— Смотрите, — доктор показывает нам снимок. — Вот я выявил рак на первой стадии. Это такое счастье выявить рак на первой стадии! Это спасение для человека. Но у меня нет операционной! Где мне оперировать? В коридоре? У себя в гараже? Небольшие операции-сечения я делаю в процедурной, хотя по правилам нельзя. Остальных надо отправлять в Екатеринбург, но там назначают операции только через три-четыре месяца. Это справедливо, потому что очень большой поток со всей области. А через три месяца первая стадия может перейти во вторую, в третью! Вот у нас же в больнице всё оборудование есть современное, дорогое! И всего один специалист на все эти аппараты, качественной расшифровки снимков тут не может быть. Надо людей, специалистов перетягивать к нам. Условия им создавать!

Доктор кипятится всё больше, вспоминая другие случаи из своей небольшой врачебной практики в больнице Краснотурьинска:

— Попросил как-то косметические нитки, чтобы женщинам надрезы на груди зашивать. Ведь это так важно для женщин, через три месяца уже никаких следов бы не было. А мне говорят: слишком жирно для больных «косметику» тратить, берите обычный капрон. У меня такое ощущение, что я здесь деградирую…