Культ коня в традиционной культуре бурят

Развитие бурятской культуры. История формирования культа коня в традиционных верованиях и эпосе монголоязычных народов, в частности, бурят. Образ коня в бурятской культуре и искусстве. Музейные коллекции конской упряжи в экспозиции музеев Бурятии.

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru

СОДЕРЖАНИЕ:

Глава 1. Лошадь в традиционной культуре

1.1 Формирование культа коня у кочевников

1.2 Развитие бурятской культуры

Глава 2. Образ коня в искусстве

2.1 Культ коня в традиционных верованиях и эпосе

2.3 Лошадь в бурятском фольклоре

2.4 Конская сбруя

2.5 Лошадь в буддизме и буддийском искусстве

Список использованных источников и литературы

ВВЕДЕНИЕ

Если мы рассмотрим историю цивилизации и человечества в целом, то увидим, что многие поворотные моменты прямо или косвенно были связаны с появлением коня. Именно лошадь и собака, прирученные человеком в глубокой древности, верно и преданно сопровождают его и сегодня.

Никогда не надо забывать свое прошлое. И в этой своей работе я хочу вспомнить, как жили наши предки, кто был им подмогой в хозяйстве, верным другом в боях, «собеседником» на привале. Я хочу поговорить о конях, которые вплоть до недавнего времени были основным транспортным средством и верным помощником.

ГЛАВА1. ЛОШАДЬ В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ

1.1 Формирование культа коня у кочевников

В рамках освящения темы я хочу раскрыть этимологию слов: конь и лошадь. бурятский культура конь искусство

В словаре В. И. Даля сказано так: «Конь-м. стар. Комонь, славянс. клюся, стар. араб.фарь; лошадь добрая, не кляча».

Бурятский словарь .. морин

Конь для бурята - не только средство производства, а скорее дар богов, который надо беречь и лелеять. В бытовом обиходе буряты называют скот словами ухэр мал, адуу мал, адууhан. Но для его обозначения существует также более поэтизированное обобщенное название табан хушуун мал (пять видов скота). Перечисляют их традиционно в следующей последовательности: морин эрдэни (букв. «конь драгоценный»), ухэр (крупный рогатый скот), хонин (овцы), яман (козы), тэмэн (верблюды). Первое место в этом перечне всегда занимает конь. Отношение к ней как к самому дорогому другу являлось следствием огромной роли в жизни кочевников - скотоводов и охотников. Запрещалось ругать, бить лошадей, особенно по голове, наступать на удила. Истоки культа коня, возможно, связаны с солярным культом, так как особо почитаемыми были беломастные животные. При посвящении божествам коня кропили молоком, приговаривая: «Зэли, зэли байха ундэр тэн-гэри, эхын байха ульгэн эхэ», что в переводе означает «высокое небо- место обитания лошадей». Зэли - это волосяная веревка для привязывания жеребят, мать Ульгэн (земля) - место нахождения женщины - матери. Буряты как бы просили прощения, объясняя, что конь - существо небесного происхождения и место его на небе. Недаром лошадь представлялась крылатой.

Приручение коня вызвало первые крупные передвижения народов, когда, получив в свои руки удесятеренную скорость, человек смог проникнуть во многие пустынные и труднодоступные территории, сделав их обитаемыми, а также использовать естественные ресурсы этих районов для скотоводства, охоты.О лошадях написаны тысячи книг - и научных, и художественных. О них сложены легенды, предания, сказки, песни, стихи и целые поэмы.

С Центральной Азией связаны судьбы таких крупных этнических образований, как индоиранцы, тюрки, монголы. Выявление их роли в создании общечеловеческих культурных ценностей волновало исследователей всегда.

Идею космоса, Вселенной выражал в иранском искусстве «огненный символ» - небесная колесница, запряженная четверкой лошадей, воплощавших четыре стихии: огонь, воду, землю, ветер (воздух). Точнее, эта космическая колесница олицетворяла собой идею связи Вселенной и человека. Позднее эта связь нашла свое воплощение в образе всадника, верхового конника, скачущего на лошади, догоняющего врага.

Жители иранских земель верили, что в коней, которые мирно пасутся на лугах, окружающего их мира, уходят души царей и героев.

Образ коня- это очень важный символ древнеиранского искусства. Он соединялся с образом царя, бога- вседержателя. В сознании людей царь и конь соединялись воедино, поэтому сегодня археологи находят в захоронениях вождей племен и царей Ирана каменные и золотые скипетры- символы царской власти с головой коня.

Образ коня в искусстве превратился в один из самых популярных возвышенных мотивов, с которыми связаны чувства преданности, добра, любви.

Особенно ярко выступает культ коня в традиционных верованиях и в эпосе у скотоводов- кочевников Центральной Азии и прилегающих к ней районов. Это связано, несомненно, с огромным значением коня в их хозяйстве, культуре и быте.

У всех кочевников Азии конь пользовался большой любовью, к нему относились как к близкому другу, называя эрдэни - драгоценность. Коня лелеяли и холили. Запрещалось ругать, бить лошадей, особенно по голове, наступать на удила.

Благодаря верховому коню стали расширяться географические познания кочевников, устанавливаться новые контакты с жителями вновь открытых земель. Это обстоятельство, в свою очередь, способствовало обмену хозяйственными и культурными ценностями, их широкому распространению на больших территориях.

Конь всегда был рядом с бурятом. Он не только спасал всадника во время перекочевок и вооруженных стычек, но и давал мясо, кумыс. Конский волос шел на изготовление веревок, из кожи шили обувь, из сухожилий сучили прочные нити. Все лошади, говорят буряты, - чисты. Конь был главным жертвенным животным на шаманских тайлаганах. Над дверью юрты вешали подкову на счастье, конский волос обладал магической силой отгонять злых духов. Никто не смел бить и ругать лошадь. Млечный путь, верили буряты, - есть молоко небесной кобылицы.

1.2 Развитие бурятской культуры

Беспрерывно кочевали люди и стада в поисках лучшей доли, пастбищ и охоты, гонимые призраком голода, угрозами врагов - долгий путь, наполненный страданиями, болью утрат. Но всегда целью пути был Байкал - отражение голубого неба и юрта - родной очаг. Ни одно празднество, ни одно событие в жизни бурятского племени не обходилось без кострища. Возле него камлал шаман, выпрашивая счастье и благословление у Вечного Синего Неба. Огонь был существом священным. Нельзя было бросать в огонь мусор, ворошить огонь острым, сидеть, вытянув ноги к огню, трогать угли ногой. Переезжая с места на место, старый очаг не гасили, а оставляли тлеющим. Огонь нельзя было осквернять, топить печь нечистыми дровами или не помыв руки. Перед трапезой буряты отдавали дань Огню кусочками мяса, жира, брызгая на него молочной водкой.

Силу и стойкость нации дали язык и вера. Язычнику-кочевнику, скотоводу, охотнику, живущему трудом своих рук, были близки понятия, совпадавшие с нравственными основами справедливого бытия. Все важные работы имели своих покровителей, и перед началом работы им делали приношения молочной пищей.

Почти 6000лет прошло со времени приручения человеком дикой лошади и за это время в различных странах мира выведено около 250 различных пород лошадей. В начале III тысячелетия лошадь остается другом и верным помощникомчеловека в его разносторонней деятельности.

Использование верхового седла с твердой основой и стремян произвело в древности настоящую хозяйственно- техническую революцию. В жизни кочевников это стимулировало развитие культуры на ранних этапах истории.

Тематика, связанная с ролью коня в различных сферах жизни человека, может быть очень широкой в рамках исторической хронологии и географического пространства.

У монголоязычных народов лошадь считается символом ума К.В. Вяткина отмечала присущее монгольским народам осмысление лошади как предка [ 5, c…].

Характеристика лошадей, разводимых бурятами, по архивным документам 1879 года, звучит так: «Мы, родоначальники разных родов ведомства Агинской степной думы, имеем честь объяснить: разводимые нами местные породы лошадей питаются подножным кормом, зеленью, ветошью, не требуют за собой особого ухода, зимой и летом могут обходиться без конюшен и сараев, но между тем обладают крепостью и выносливостью. И для верховой езды по легкости своей имеют превосходство перед лошадьми, привозимыми из внутренних губерний и Западной Сибири» [].

В Бурятии встречаются лошади около 20 мастей. Наиболее типичные из них: вороной (хара), рыжий(зэрдэ), пегий( алаг), бурый ( хурин), саврасый (хула), соловый ( шаргал), чубарый ( соохор) сивый ( боро). В бурятском языке масти лошадей обозначаются также символами: халюун, сагаан, соохор- хара, алаг,юбуутай хара ( со звездочкой на лбу), ашагта зээрдэ,халтан боро, уhан хухэ, уулэн боро и т.д.

ГЛАВА 2. ОБРАЗ КОНЯ В ИСКУССТВЕ

2.1 Культ коня в традиционных верованиях и эпосе

Культ коня особенно ярко проявляется у бурят, что сказано, несомненно, с огромным значением коня в их хозяйстве, культуре и быте. Буряты - шаманисты приносили коней в жертву, посвящали их определенным божествам, у них были боги-покровители коней. Особое значение придавалось масти приносимых в жертву и посвященных коней. В прошлом конь погребался вместе с умершим человеком. Погребенный конь или конь, на котором везли умершего шамана или человека, убитого молнией, одинаково назывался хойлго. Буряты воспели коня в героическом эпосе «Гэсэр», в котором конь, наряду с богатырем, являлся одним из центральных персонажей.

Как известно, культ коня - один из древних, возникший в период развития скотоводства. О наличии культа коня в Прибайкалье свидетельствуют археологические памятники (петроглифы, могильники с погребенными конями), а также бурятские этнографические и фольклорные материалы.

Достоинства коня подчеркивались в песнях, фольклорных произведениях эпитетами:быстрый( хурдан), ходкий ( ябадалтай), отменный( агта), сильный( Шамбай), отличный (галдан),упитанный ( арбинтай- далантай). Не обойден вниманием и шаг коня: хатар (рысь), жороо (иноходь), оодор (галоп), дугшалга( мелкая иноходь). Возраст коня определяется по его сорока зубам. По возрасту новорожденный жеребенок называется унаган, двухлетка- дааган, трехлетка - гунан. Мерин трехлетний - уреэ, кобыла трехлетняя - щудэлэн, мерин четырехлетний - хизаалан, пятилетний - hоёо hунгама морин (именно в пять летвыпадают первые шесть зубов), жеребец - азарга, кобыла - гуун. Коня, прожившего свыше двадцати лет называли «жалжагы гутал» (стоптанный башмак). В Монголии, Бурятии бытует сутра «О достоинствах коня» (мориной шэнжын hудар).

Краткое содержание её: 1) Если зрачки лошади темно-красного цвета, значит сердце ее богатырское. Она ничегоне боится.

2) Если ноздри большие, значит, легкие маленькие. И это хорошо, ибо лошадьс большими легкими не годится для дальних расстояний.

3) Если уши тонкие, значит, почки небольшие, такая лошадь считается быстроногой.

4) Если у лошади грудь подобна львиной, холка, как у хайнака, - это признак хорошего скакуна.

Пожалуй, ни в одном языке мира нет слов, имеющих отношение к лошади, как в бурятском и монгольском. Ведь только мастей у лошади около пятисот, а каждая масть имеет еще и свои оттенки.

Говорят, опытный табунщик может определить масть лошади по его копытам, сможет, глядя на жеребенка, сказать, какой конь из него получится, недаром у бурят есть пословица: «Хун болохо багаhaa, хулэг болохо унагаhаа».(Каким будет человек, видно с детства, каким будет скакун, видно с возраста жеребенка).

Самой большой ценностью для степняка-кочевника, с точки зрения красоты и престижа, был хороший конь в богатой сбруе. В эпических произведениях тюрко- монгольских народов проступает традиция, свойственная обществу кочевников - не престижно мужчинам ходить пешком и вообще не иметь коня. Она очень глубока, если судить по эпосу, по памятникам древней письменности. Недаром в древнем мире даже сложилось представление о кочевниках, как о кентаврах. Поэтому для тюркских и монгольских народов было незыблемым обычаем погребать вместе с владельцем его любимого коня, чтобы не лишать его нормального существования в потустороннем мире.

В давние времена буряты верили, что с рождением сына- баатора рождается и аргамак, предназначенный для него: «баатарай турэхэдэ - хулэг турэдэг». Истоки этой верыуходятв седую древность, когда кочевники, прося сына у Солбон сагаан тэнгэри и его супруги Майлган хатан, приносили им в жертву солового коня. Посвященный тэнгрию конь удостаивался обряда привязывания к нему специальной ленточки «сэтэр» и гулял на свободе до своей естественной смерти, на этом коне никто не ездил, его не привлекали к работе. В старину считали, что Солбон сагаан тэнгэри дарует коней,а его супруга Майлган хатан- сыновей.

После того как человек приручил коня, ему не сразу удалось сесть на него. Если быка, верблюда можно тянуть за железное кольцо, продетое в ноздри, то горячего коня так не поведешь. Значит, нужны были различные приспособления, надеваемые на лошадь при использовании ее для верховой езды, перевозки вьюков, для езды на санях и телегах.Культ конских волос Также «жизненная сила» - сулдэ была заключена в конских волосах. Вообще волосы (человека, животных) ассоциировались с плодородием, размножением, увеличением богатства, жизненностью, недаром невесте высказывали пожелания «всегда иметь длинные волосы». Сейчас каждая семья имеет дома восточный календарь, где указаны дни, когда можно сделать себе или другому стрижку волос. Оказывается, этот обычай также исходит из культа конских волос. С культом волос тесно сопряжен обычай снимать скальп или отрезать голову (для хранения при себе) как близких, так и чужих, «обессилить, лишить магической его силы», заложенной в волосах. [6 с. 149] В древности отправление в потусторонний мир вместе с вельможей его приближенных и наложниц могло быть замещено символическим срезанием волос и наложением их в могилу. Так, погребение с хунскими шаньюями их наложниц было замещено символическим срезанием их волос и положением в могилу с покойным - в одном из погребальных курганов было найдено 85 кос. У поздних этнических потомков в силу непрерывности культурных традиций, вероятно, сохранялись отголоски данных представлений. Например, у алтайцев вместо заклания лошади для погребения с покойным отрезали немного волос от конской гривы. Кроме того, отмечено, что алтайцы внимательно осматривали покойного - не зацепились ли где волосинки, иначе умерший мог унести душу человека или животного. Итак, можно заключить, что первоначально в качестве сакрализованного атрибута - залаа - выступали различные шкурки, хвосты, гривы, как состоящие из волос, т.е. обладающие фарном. Примером этого могут служить осмысляемые уже в основном как украшения (свадебной лошади) шкурки соболя, выдры. У всех тюрко-монголов отмечается такой ритуал, как привязывание к гриве, рогам посвящаемых животных, к предметам шаманского снаряжения, к деревьям на перевалах лоскутов, ленточек, волос из гривы лошади. Эти дары, лоскуточки назывались «залама» («чалама», «салама,» «ялама»). Прикрепляли к шапке, в частности отца жениха и других почетных сватов (при проведении свадебного церемониала), ленты, которые назывались в данном случае «залаа» и «залама». Словом «залаа» означалось также кисть из белых хадаков или цветных ленточек. При посвящении кандидата в шаманы (у агинских бурят) к его шапке по окончании обряда привязывали хадаг - данный ритуал назывался «залаалаха». Таким образом, термином «залаа» («залама») обозначаются ленты, лоскуты, хадаки в том случае, когда выполняют символическую функцию. По мнению Н. К. Антонова, термин «залама» имеет исконно тюркское происхождение. Основой термина является древнетюркское слово «шал» в значение «грива». Первоначально в качестве залама вешали пучки волос конской гривы [3 стр. 135]. По известным нам данным, в ХIII веке словом «залаа» также обозначали у монголов конские гривы, укрепляемые на древке знамени. Само знамя - туг называлось поэтому «залаатай туг», т. е. первоначально словом «залаа» именовали конские гривы, хвосты, из которых составляли основу знамени. В то время знамена украшались развевающимися лентами. «Знамя» - туг было священным атрибутом древних племен Монголии, - пишет З. А. Новгородова, - оно оберегалось и защищалось как живое воплощение предка. Неслучайно на знаменах были изображены тотемные предки племени». Знамя было реальным отражением сулдэ, символом души предка. У захчинов при выборе похоронного места особая роль отводилась лошади, например, запрещалось выезжать на кобылах. Если в момент поиска и выбора места похорон лошадь вдруг мочилась, зевала или же начинала встряхивать головой, телом, то такое место считалось наиболее благоприятным. Чтобы доставить тело покойного, очень редко использовали лошадь, но в основном использовали верблюда, а также вола. Волосяные веревки из конских волос, опоясывающие юрту служат своеобразной защитой от злых духов. Также Бабуева утверждает, что в степи очищенную землю окружают волосяной веревкой, которая защищает человека от ползающих насекомых. Итак, в ходе исследований мы пришли к некоторым выводам и сумели ответить на следующие вопросы: почему самым почётным подарком считается хадак (лоскуток ткани); почему в лунном календаре обозначены дни, когда можно сделать себе или другому стрижку волос; почему у бурятских и монгольских шапок на макушке имеется залаа, украшение в виде ниток. Хадак первоначально был из конских волос, и человек, даря его гостю, передаёт добрую энергию; залаа в переводе с тюркского обозначает грива , а шапка с залаа связывает человека с космической энергией; а если сделать стрижку волос в неблагоприятный день, значит лишиться жизненной силы, жизненной энергии. Символика коня Жители иранских земель верили, что в коней, которые мирно пасутся на лугах окружающего их мира, уходят души царей и героев. Образ коня - это очень важный символ древнеиранского искусства. Он соединялся с образом царя, бога - вседержателя. В сознании людей царь и конь соединялись воедино, поэтому сегодня археологи находят в захоронениях вождей племен и царей Ирана каменные и золотые скипетры - символы царской власти с головой коня. Таким же символом царской власти является и медный всадник в Петербурге- памятник Петру- I и всадник в поселке Агинском - памятник легендарному герою бурятского эпоса Бабжа-Барас Батору. Также Бабуева В.Д. считает, что у монголоязычных народов лошадь считается символом ума, потому что лошадь - умное животное. Примером может служить история, случившаяся в селе Зуткулей в годы Великой Отечественной войны. Шойбонов Нима вместе со своим конем был вызван на переподготовку в Улан-Удэ на станцию Дивизионная. Когда после войны он вернулся домой, оказалось, что его конь сам добрался до дома, преодолев огромное расстояние. Этот удивительный случай описал в своей балладе Базар-Садо Цыденов. К.В. Вяткина отмечала присущие монгольским народам осмысление лошади как предка. Коня лелеяли и холили. Запрещалось ругать, бить лошадей, особенно по голове, наступать на удила. Лошадь на свадьбе у тюрко-монголов По словам Г. Р. Галдановой, лошадь - домашнее животное, которому также отводилось исключительное место в обрядах жизненного цикла, в частности свадебных. Голову лошади (мориной толгой) отдельные этнические группы использовали в качестве «тоолэй» на свадьбе. Подношением коня под названием «амани морин» («лошадь помолвки») скреплялся договор о браке. Другого коня - «хyл морин» (хул - нога, значит, «хул морин» - это лошадь, которая всегда находится при человеке) родители обязательно выделяли девушке-невесте. Это лошадь, по всей вероятности, выполняла ту же функцию, что и девушка - сверстница невесты, которую в прошлом отдавали как «дагуул» или «инж» для сопровождения и поддержки невесты. Термином «инж» впоследствии стали обозначать вообще «приданое» невесты, в состав которого обязательно входил конь. При проведении как свадебных, так и погребальных обрядов лошадь облекалась теми же обрядово - символическими знаками, что и люди. Лошадь невесты (у монголов) покрывалась красной попонкой, так же как сама невеста была прикрыта плащом - накидкой красного (иногда белого) цвета. Свадебная лошадь украшалась тщательно, как и невеста. Конская сбруя полностью была украшена шелковыми кистями и серебряными бляхами, увешена колокольцами - шаркунцами. Серебряная уздечка, шелковые торока и поводья, пышные шелковые кисти, свисавшие по крупу лошади - таким был «наряд» лошади. Непременным украшением свадебной лошади считался монсог - шелковый попон (иногда два). В древних тюркских и монгольских языках слово «монсог» (топсад, топсик, бонсик) означала «бусы, ожерелье». У современных монгольских народов слово «монсог» означает украшение из цветных кожаных ремешков в виде шарика или кисти. До появления монсог в виде шелковой кисти это шейное украшение, видимо, делалось из шкурки соболя, реже выдры (халюу). Такими ожерельями украшалось не только свадебная лошадь, но и погребальный конь, о чем свидетельствуют материалы раскопок погребений коня и человека на Бухтарме (Алтай), где шея коня была украшена подвесками из кабаньих клыков [1 с.107]. Сурхарбан Сурхарбан - это народный праздник бурят. Это - азартные скачки степной конницы, гул погони и восторг победы, миг полного слияния воли человека и мускулистых ног скакуна! Конные скачки - третий вид состязаний Сурхарбана. Резкое сокращение поголовья скота, в первую очередь лошадей, привело к тому, что в районах и селах республики Бурятия перестали устраивать конные скачки. Даже если кое - где и проводился этот вид состязаний, они не были столь зрелищными и многолюдными, как в былые времена. В наши дни расширяется география регионов, где развивается конный спорт. Можно сказать, что появляются центры этого вида состязаний на Улан - Удэнском ипподроме, в селе Ацагат и Новая Курба Заиграевского района, в Мухоршибирском, Джидинском, Курумканском, Еравнинском и других районах. Большой интерес сейчас проявляется к Сухарбану в Усть-Ордынском и Агинском Бурятских Автономных округах. Особенно красочными и разнообразными были мероприятия, проведенные в рамках празднования тысячелетия эпоса «Гэсэр» и международного всебурятского фестиваля «Алтаргана». Выявление самых быстроногих скакунов, самых ловких наездников - задача скачек. Существуют целые тракты и написанные правила о скачках по отбору и тренингу скакунов. В таких старинных книгах, как 219 том «Данжура», «Эрдэниин Товчь», восьмой том собрания трудов Сумбэ-Хамба Шибалжира, в трудах Лодона Линховоина и других произведениях повествуется об отличительных чертах скакунов и их тренировке. Описанию признаков хороших лошадей, подготовке к скачкам посвящены в эпосе тюрко-монгольских народов многие страницы. Описываются не только бег коней, их достоинства и пороки, но и все возможные хитрости и уловки и даже преступные действия всадников в борьбе за приз. А призы бывали очень велики: скот, выставленный как приз, исчислялся сотнями, а иногда и тысячами голов. Устраивались состязания женихов за руку прекрасной девушки. Эта традиция в некоторых местах сегодня возрождается. Кони - победители совершают круг почета, на их головы и крестцы брызгают молоком и исполняют стихотворное восхваление уреэл - соло. Этот одический жанр имеет давнюю традицию в фольклоре кочевников. Содержание восхваления суммирует все, что имело значение для всадника: бег скакуна, его темперамент, экстерьер. Академик А. П. Окладников приводит свидетельство о проникновении таких «славословий» коням у кочевников в китайские древние письменные памятники: «страна гулиганей производила лошадей, которые сильны… рослы… в день могут пробежать по нескольку сот ли… Император Тайцун, приняв таких лошадей, присланных ему, был восхищен ими, и каждому скакуну в отдельности дал славное имя и затем посвятил им особую поэму». Материалы, записанные в разные годы в Закаменском, Джидинском, Тункинском, Еравнинском районах Бурятии, позволяют сделать вывод, что еще в 70-90-е годы были знатоки и исполнители этого жанра. Это Пурбо Самбуевич Самбуев из Закамны, Шагдар Дашиевич Байминов из Тунки, Тимофей Сандакович Менжигийн из Джиды,Рыгзен Эрдынеевич Эрдынеев из Еравны, Лодон Линховоин из Аги. В характеристике коня существуют качественные приметы головы, туловища ног «с изогнутой спиной» (хотогор галдамни), «грива, свисающая на шею». Наиболее архаичный пласт - сравнения, эпитеты, встречающие в соло «сорок белых зубов» (душэн сагаан шудэншни), «четыре черных копыта с подковами» (дурбэн хара турууншни), «круглые черные копыта» (тухэреэн хара тахадшни). Большую роль в соло играет описание убранства коня: «яньяа мунгэн хударга» (шлея из китайского серебра) и другие. Кроме хвалебных соло существует «хвала» лошади, пришедшей к финишу последней: «По ошибке и недогляду хозяина этого скакуна привязь его во время выдержки оказалась слишком короткой. Парнишка, который скакал на нем, был неопытным, а плетка в его руках слишком короткой. То холмы, то ямы на пути его попадались, препятствия то и дело его задерживали. Хотя он резво начал бег, приплелся последним, словно телега, запряженная быками. Хотя в этом году величают «богатым желудком», на будущий год быть ему первым, первым из тьмы!» Лэгдэн Соохор Так называется Зуткулейская порода лошадей, которая нет нигде в Агинском округе. Бартуев Лэгдэн - это дедушка зуткулейца Жамбалдоржиева Басагадай. Это он купил такого коня в одном русском селении, как рассказывает Басагадай-ахай, и от него пошла эта порода. Зуткулейские кони не раз были участниками народных празднеств, которые проводились в Агинском, таких, как Алтаргана, празднование 70-летия округа. Также они являются участниками церемонии встречи почетных гостей, праздника Сурхарбана. Моринхуур Монгольская протяжная песня сопровождается аккомпанементом на национальном двухструнном инструменте моринхуур, который также является великим изобретением человечества. В обнародованный ЮНЕСКО список бесценных культурных наследий человечества включен и моринхуур (указом Президента Монголии объявлен государственным музыкальным инструментом монголов). В поэтической народной легенде о создании моринхуура повествуется об арате, у которого был чудесный скакун. Когда он мчался по степи, то ветер, играющий буйной гривой, превращался в прекрасную музыку, слышную далеко кругом. Однажды злой человек из зависти убил коня. Опечаленный хозяин, желая навсегда сохранить память о своем любимце, сделал из кости и конского волоса, обтянув каркас кожей, музыкальный инструмент, струны которого запели с прежней, волшебной силой. Он украсил гриф точеной головой коня и назвал свой инструмент «моринхуур». Образ коня дорог для монголоязычных народов. Благодарность и любовь к своему верному другу и надежной опоре жизни выразились в народных легендах, сказаниях и песнях. Голова коня - это не только декоративный элемент, венчающий гриф инструмента, но и эмблема всего музыкального искусства Монголии и Бурятии. Моринхуур справедливо считается символом музыкальной культуры степных кочевников (с давних пор было принято называть семью, где имеется моринхуур, «полноценной семьей», а где нет - «овдовевшей семьей»). Во время игры на моринхууре звук возникает от легкого прикосновения пальцев к струнам, которые в отличие от европейских струнных инструментов не прижимаются к грифу, а оттягиваются в сторону. Высокое расположение струн над грифом дает возможность свободно расположить мизинец левой руки под первой струной, а остальные пальцы - над ней. Монгольский оркестр, состоящий из 80-ти инструментов моринхуура, попал в книгу рекордов Гинесса. Ни один из праздников монгольского народа не обходится без моринхуура и исполнения уртын дуу. И этот инструмент, и эта песня приносит вдохновение в повседневную жизнь каждого монгола. Заключение Нельзя забывать, что культ бурятской лошади остался у нашего народа и по сей день. Лошадь - живая история наших предков, история нашего народа.

2.2 Лошадь - эрдэни

У всех кочевников Азии, как утверждает Бабуева В.Д., конь пользовался большой любовью, к нему относились как к близкому другу, называя Эрдэни - драгоценность. Конь является одной из семи драгоценностей царя Чакравартина, «правителя мира» или «того, кто вращает колесо». Чакравартин символически тождествен Будде, он передвигается по небу, слышит неслышимое, видит невидимое. В этом выражается идея космоса, связи Вселенной и человека. Лошадь является ездовым животным многих божеств, например, у Далха - хозяев местностей в Бурятии; догшид Хаягриева не только сидит верхом, но и имеет в короне голову коня. В Бурятии, Монголии, Тибете встречаются изображения коня на полотнище ткани «хии морин». В книге ламы Батора Цыдыпова «Путь очищения» написано, что у каждого буддиста есть понятие о хии морин - символе удачи. Он приносит удачу, оберегает и предохраняет от всяких невзгод. Символы удачи развешивают на второй день Сагаалгана и по мере необходимости 1 раз в 3 месяца. Также для удачных сделок и решения проблем можно развешивать в удобное для себя время. Например, перед дальней дорогой, решением крупных проблем, операций или в период решения всяких тяжелых жизненных ситуаций. Далее приведена таблица, которую нужно знать при оформлении и совершенОдна из ведущих ролей в героическом эпосе бурят «Гэсэр» принадлежит богатырскому коню, боевому товарищу героя, его верному другу, помощнику во всех боевых походах. Конь наделен даром человеческой речи, а кроме этого еще и большим умом, превосходящим иногда ум хозяина.

Богатырский конь обозначается термином «хулэк», собственного имени он не имеет. Кони называются главным образом по их масти: светлый, темный, золотистый и так далее.

Масти коней по существу становятся именами. Бурятский язык богат словами, обозначающими возраст, масть коней. Например, «унаган» - жеребенок, «дааган» - двухлетний жеребенок, «гунан» -трехлетний конь, «донон» - четырехлетний; или «хэер» - гнедой, «шарга» - соловый, «хурэн» - бурый, «хара» - вороной, «боро» -серый, «cooxoj)» - пестрый.

Дружба между конем и былинным героем самая трогательная. В бурятских улигерах с любовью описываются скачки, бег коней. Описания богатырских скачек в бурятском героическом эпосе относятся к постоянным эпическим формулам. Картины скачек изображают сказочную быстроту богатырского коня, доставляющего богатыря до места. Вот описание богатырского коня.