Условия формирования суицидальной мотивации у подростков из семей группы риска

English version: Borisova Natalia Taganrog Institute of Technology – Federal State-Owned Educational Autonomy Establishment of Higher Vocational Education “Southern Federal University”, Taganrog.

Аннотация. В статье описаны результаты исследования, направленного на изучение условий формирования суицидальной мотивации у подростков из семей группы риска, имеющих определенные условия семейного воспитания. Предпринята попытка интегральной оценки особенностей эмоционального состояния и антисуицидальных реадаптационных резервов психики подростков. Своевременная активизация психологом этих резервов позволяет существенно снизить риск возникновения суицидоопасных состояний у представителей данной возрастной категории.

Ключевые слова: суицидальная мотивация, подростковый возраст, семьи группы риска, особенности семейного воспитания

С каждым годом проблема суицидального поведения детей и взрослых приобретает все более глобальный характер, а суицидальные мысли все чаще становятся неконтролируемой, со стороны человека, реакцией на сложные жизненные ситуации.

Статистические данные свидетельствуют о том, что в России ежегодно совершается около 55 тысяч самоубийств. «В докладе шведского Центра суицидальных исследований сообщается, что по абсолютному количеству самоубийств среди подростков в возрасте 15 лет Россия занимает первое место. Анализ материалов уголовных дел и проверок обстоятельств причин самоубийств несовершеннолетних, проведенный Генеральной Прокуратурой России, показывает, что 62% всех самоубийств вызвано семейными конфликтами и неблагополучием, боязнью насилия со стороны взрослых, бестактным поведением отдельных педагогов, конфликтами с учителями, одноклассниками, друзьями, черствостью и безразличием окружающих» (О.И. Ефимова) [5].

Типичными чертами подростка являются (Л.С. Выготский, 1929) [5]: возникновение интроспекции, ведущей к самоанализу, появление особого интереса к своим переживаниям, неудовлетворенность внешним миром, уход в себя, появление чувства исключительности, стремление к самоутверждению, противопоставление себя окружающим, конфликты с ними. «Все эти изменения, происходящие в личности подростка, могут служить основаниями различных отклонений в поведении. Поведенческие реакции подростков могут быть следствием заострений, акцентуаций характера (И.С. Кон, А.Е. Личко, А.В. Мудрик, А.А. Реан и др.). Если раньше акцентуации считались аномалией личности, то теперь они входят в критерий нормы, поскольку характерны для 90% подростков (Н.Я. Иванов, А.Е. Личко, Т.В. Иванова). Другим значимым фактором отклоняющегося поведения подростка выступает нарушение системы взаимоотношений между подростком и его родителями. На взаимосвязь эмоциональных расстройств, нарушений поведения и других психологических проблем и неблагоприятных событий в детстве ребенка указывали такие классики психоанализа как А. Адлер, К. Хорни. Современные исследователи также единодушно отмечают огромное влияние семьи и семейных отношений на формирование отклоняющегося поведения детей и подростков (А.М. Прихожан, А.С. Спиваковская, Л.М. Царегородцева, В.В. Юстицкий, Э.Г. Эйдемиллер, Ю. Хямяляйнен и др.)» [4; 5].

Прежде всего, в рамках рассматриваемой проблемы, пристальное внимание психологов уделяется детям и подросткам из семей группы риска, имеющих определенные условия семейного воспитания:

- в семье есть наркоманы или имеющие алкогольную зависимость;

- члены семьи были ранее судимы или в настоящее время отбывают наказание;

- имеются родственники, страдающие психическими заболеваниями;

- отсутствие отца в раннем возрасте;

- «матриархальный» стиль отношений в семье (сильное влияние матери);

- отсутствие внимания, отверженность в детском и подростковом возрасте;

- чрезмерная опека, воспитание по типу «кумир семьи»;

- частые скандалы в семье;

- при наличии родителей воспитывался в детском доме;

- в семье были случаи самоубийств, попыток самоубийств или суицидальные угрозы со стороны родственников.

В целом психологи работают с тремя видами суицида:

Истинный суицид – характеризуется высокой степенью осознанности, это результат длительного осознанного процесса, включающего возникновение суицидальных мыслей, разработку суицидального плана с обдумыванием техники и условий совершения самоубийства, осознанным ожиданием смерти в результате осуществления запланированных действий.

Аффективный суицидальный акт – в этом случае временной интервал между возникновением соответствующего побуждения и осуществлением суицидальных действий незначителен. Такие суициды реже заканчиваются летальным исходом, чем истинные, так как имеют спонтанной характер и происходят вблизи от других людей, что повышает вероятность оказания своевременной медицинской и психологической помощи.

Демонстративный суицид – суицидальное поведение своей целью предполагает не лишение себя жизни, а всего лишь демонстрацию этого намерения. Такая демонстрация тоже часто завершается смертью вследствие недоучета реальных событий. Такие суициды в 4 раза чаще совершают женщины (девочки), чем мужчины (мальчики), что связано с излишней эмоциональностью первых.

В процессе работы с детьми-суицидентами, нами было отмечено, что, как правило, первопричинами суицидального поведения подростков являются:

- нереализованные желания или возможности,

- неадекватное восприятие окружающего мира и себя в нем (сложность заключается в том, что ребенок не знает, что он неправильно воспринимает окружающий мир). Он действует в рамках стереотипов, навязанных рекламой, телевидением, Интернетом. Именно в Интернете есть электронные адреса, по которым можно узнать рецепты и дозы наркотических препаратов, изготовленных в домашних условиях; странички «суицидентов», где любой человек может описать свои ощущения, часто вымышленные; информация, которая оплачивается и не всегда проверяется и т.п.

Исследуя проблему формирования суицидальной мотивации в подростковом возрасте в течение ряда лет, мы проводили беседы с учащимися средних и старших классов школ и гимназий г. Таганрога, проходящих, на момент собеседования, стационарное лечение в Детской городской больнице.

В целом, по результатам исследования, у 90% из 250 респондентов была диагностирована склонность к размышлениям на тему суицида. Следует отметить, что в своем поведении испытуемые данной группы не обязательно руководствуются своими эмоциями и чувствами, более того – способность к рефлексии и волевому контролю поведения демонстрируется подростками (50%) на достаточно высоком уровне. Интерес также представляет тот факт, что у 87% пациентов из опрошенных суицидальные мысли не носят установочный характер и психофизиологическое состояние готовности к их актуализации отсутствует. Результаты дальнейшего наблюдения за детьми позволили сделать вывод о том, что суицидальные мысли 5% опрошенных перешли в категорию риска их реализации (подростки демонстрировали свои суицидальные намерения).

Недостаточная разработанность вопроса о природе процесса формирования суицидальной мотивации в подростковой среде следует уже из того, что в психологии до сих пор отсутствует общепринятый подход к пониманию его природы. При этом только на основе знания о причинах появления суицидальных мыслей и специфике их выхода на уровень актуализации можно оптимально диагностировать и корректировать суицидальные проявления, особенно в подростковый период.

Исходя из вышесказанного, актуальной проблемой, находящейся в стадии поиска решения, является поиск ответа на вопрос: «При каких условиях нереализованные желания и возможности подростков, а также неадекватное восприятие окружающего мира и себя в нем, способствуют появлению у детей суицидальных мыслей и влекут за собой разработку конкретного суицидального плана?» Поиск ответа на сформулированный вопрос составил цель настоящего исследования, объектом которого стали подростки – пациенты соматического отделения детской городской больницы, принимавшие участие в описанном выше собеседовании годом ранее, а предметом – процесс формирования суицидальной мотивации подростков, включающий разработку суицидальных планов или демонстрацию данных намерений. Принимая во внимание тот факт, что все, без исключения, респонденты проживают в семьях, имеющих одну или несколько из следующих особенностей: 1) отсутствие отца в раннем возрасте, 2) «матриархальный» стиль отношений в семье (сильное влияние матери), 3) отсутствие внимания, 4) отверженность в детском или подростковом возрасте; 5) развод родителей, 6) чрезмерная опека, 7) воспитание подростка по типу «кумир семьи», мы относим эти семьи к группе риска.

В соответствии с целью, объектом и предметом исследования было выдвинуто предположение, выступившее в качестве гипотезы исследования: своевременная диагностика условий и специфики формирования суицидальной мотивации подростка может быть использована в качестве основы для профилактической и коррекционной работы психолога в учреждениях разных типов.

Под процессом формирования суицидальной мотивации в рамках данной работы мы понимаем весь спектр суицидальных проявлений личности в его динамике: размышления на тему суицида (после просмотра фильма, чтения статьи, беседы со сверстниками и т.п.), процесс перехода суицидальных мыслей в форму навязчивых, вызывающих страх у подростка, состояний, трансформацию объективного обсуждаемого знания из суицидальной области в субъективное, актуализацию суицидальных мыслей и т.д.

Для проверки выдвинутой гипотезы нами применялись следующие методы исследования: наблюдения, беседы, экспертных оценок, индивидуального и группового психологического консультирования, тренинга.

По результатам проведения первых встреч с подростками и их родителями, мы сделали вывод о том, что наиболее распространенными трудностями в семьях с межличностными проблемами и суицидальной тенденцией у детей являются следующие [1].

1) Дети не всегда говорят взрослым о своих прежних суицидальных попытках. В своей работе мы сталкивались с так называемыми «молчаливыми суицидами», которые и ранее предпринимали попытки самоубийства – преимущественно путем принятия сильной дозы антибиотиков или снотворного, о чем родители не подозревали, так как принятая доза лекарств оказывалась недостаточной, и ребенок тайно лечил себя ему доступными средствами.

2) Под влиянием интенсивных отрицательных эмоций, для подростков характерно развитие ошибочного восприятия смысла слов и речи близких родственников (особенно матери), что приводит к возникновению, так называемых, вербальных иллюзий, – когда в каждой последующей конфликтной ситуации, ребенок даже нейтральные по смыслу фразы принимает за угрозы и обвинения. Патология восприятия может возникнуть и у родителей, которые демонстрируют открытое недоверие по отношению к своему ребенку, воспринимая его слова, как проявление лжи и негативизма.

3) Подросткам, склонным к суицидальному поведению, свойственно неадекватное восприятие своих эмоциональных психических состояний, что проявляется: в патологическом спокойствии процесса принятия суицидального решения (так, некоторые из обследуемых девочек (11-16 лет), осознанно принимали большую дозу лекарства, дождавшись отсутствия в доме родителей); в стремлении компенсировать ощущение своей ненужности в семье суицидальным поступком (подростки оправдывают такое действие как единственно возможный способ доказательства необходимости своего существования: «пусть родители почувствуют как им без меня плохо» (со слов детей)).

4) Нами зафиксировано, что не во всех случаях после криза или пребывания в коме, подростки открыто раскаивались в содеянном, осознавая всю тяжесть своего положения и психофизиологического состояния членов семьи. 5% из обследуемых, наоборот, пользуясь замешательством и испугом родителей, продолжали открыто демонстрировать агрессию по отношению к родным и близким людям.

В процессе предварительной беседы, подросткам задавались следующие вопросы:

Что в твоей жизни вызывает у тебя большую радость и делает тебя счастливым? (В первоначальной формулировке вопроса: «Какие события или ситуации вызывают у тебя большую радость и делают тебя счастливым?», слова «события» и «ситуации» не всегда способствовали пониманию подростком сути задаваемого вопроса. Например, при ответе: «огромную радость у меня вызывают компьютерные игры и когда никто мне играть в них не запрещает» подростки затрудняются соотнести процесс игры с событием или ситуацией как таковой).

Что вызывает грусть, злость, раздражение, ненависть? (практика показала, что выдвижение слова «ненависть» на первую позицию тормозит и затрудняет процесс диалога психолога с ребенком, что выражается в демонстрации отказа со стороны последнего признания факта проживания им данного состояния («ненависть я никогда не испытываю – это «резкое, грубое» слово, но ссоры с родителями и друзьями вызывают у меня злость и желание причинить им боль… да, наверное, это и есть ненависть…») – из ответов детей.

О чем ты мечтаешь с детства? Что уже исполнилось?

Что ты чувствуешь по отношению к миру, в котором живешь? (слово «мир» в данном контексте имеет собирательный образ и подростки отвечают на вопрос свободно, не задавая уточняющих вопросов, выражая свои чувства по отношению к родителям, школьным друзьям, «врагам», своим преобладающим эмоциональным реакциям, помогающим и мешающим в жизни).

Какие цели ты поставил перед собой? К чему стремишься?

Какая профессия тебе больше всего нравится и почему? (вопрос сформулирован именно таким образом с целью раскрепощения ребенка и поддержания в процессе беседы доверительной атмосферы; практика показала, что вопросы по типу: «какую профессию ты хочешь получить?» не всегда гарантируют искренний ответ ребенка, так как, фрустрирующие детские желания и фантазии, реакции взрослых (родителей) провоцируют в отдельных случаях выбор профессии «на зло, только, чтобы родителям отомстить» – со слов респондентов.

Какими словами ты можешь описать свою жизнь? (ответ на вопрос не вызывал затруднений у подростков на заключительном этапе беседы и носил резюмирующий характер, что помогало психологу еще раз убедиться в правильности сделанных им выводов и, в отдельных случаях, получению важной дополнительной информации, в предыдущих ответах детей не прозвучавшей).

С целью получения информации о том, как видят существующие в их семьях проблемы родители, последним были заданы следующие вопросы:

Какие затруднения в процессе общения с ребенком вызывают тревогу? Что расстраивает, приводит в отчаяние?

Как давно появились эти (перечисленные родителями) проблемы? Можно ли их возникновение соотнести с конкретными событиями в жизни семьи?

Что изменилось в поведении ребенка по сравнению с ранним школьным возрастом?

Какие фантазии, мечты или желания ребенка, по вашему мнению (родителей) бесперспективны, абсурдны, «глупы»? (как правило, свои ответы на данный вопрос родители аргументируют; в ситуации, когда психологу непонятны аргументы, задаются уточняющие вопросы).

Что хотелось бы изменить в отношениях с ребенком в первую очередь? Как могут повлиять данные изменения на жизнь семьи в целом (по мнению родителей)?

В ходе исследования был сделан вывод о том, что состояние эмоционального напряжения подростков способно «предопределять» результаты будущих поведенческих нарушений (включая суицидальное поведение) ещё до непосредственного контакта с другим человеком (вербального или невербального).

Результаты проведенного исследования позволили сформулировать следующие основные выводы.

1) Анализ полученных в ходе исследования данных подтвердил выдвинутую гипотезу о том, что своевременная диагностика условий и специфики формирования суицидальной мотивации подростка может быть использована в качестве основы для профилактической и коррекционной работы психолога в учреждениях разных типов.

2) Основным условием, способствующим созданию благоприятной почвы для формирования суицидальной мотивации подростков из семей группы риска, является «матриархальный» стиль отношений в семье, включающий сильное влияние матери на членов семьи и в большинстве случаев носящий характер авторитарный и деспотичный. Даже в том случае, если данное влияние обусловлено высоким социальным статусом матери и ее естественным стремлением тотально опекать всех членов семьи, своевременная профилактическая беседа психолога с подростком, имеющая антисуицидальную направленность, с высокой долей вероятности предотвратит процесс формирования суицидальной мотивации у ребенка.

3) В категорию суицидального риска высокой степени попадают подростки из семей, особенностями воспитания которых является симбиоз «матриархального» стиля отношений и «отверженности» подростков в детском возрасте или в настоящее время. Пережив период эмоциональной изоляции, дети, соотносимые с третьей категорией, в отличие от второй и четвертой, научились чувствовать себя самодостаточными, имеющими неоспоримое право на самостоятельное принятие решений и выработали в себе неуважительное (презрительное) отношение к сверстникам, которые «сломались» и демонстрируют психологическую зависимость от окружающих. Своевременное выявление указанных особенностей семейного воспитания и проведение профилактических бесед (многократных) позволяют полностью или частично блокировать процесс формирования подростковой суицидальной мотивации, а также способствуют формированию у этих детей адекватного восприятия окружающей действительности.

4) Результаты коррекционной работы с родителями подростков, соотнесенных со второй, третьей и четвертой категориями, позволили сделать вывод о том, что своевременно проведенная профилактическая беседа оказывает эффективное преобразующее воздействие на дальнейшие межличностные отношения в семьях и способствует развитию стойкой антисуицидальной мотивации у детей. В качестве реадаптационного резерва психики подростков используются: у второй категории – эмоциональность, впечатлительность, желание стать сильным и успешным в жизни, у третьей – способность к самовоспитанию, саморазвитию и саморегуляции, развитый волевой компонент, у четвертой – впечатлительность, альтруистичность, развитое чувство долга.

5) Своевременно оказанная профессиональная психологическая помощь позволяет не только снизить риск возникновения суицидоопасных состояний у подростков, но и предотвратить в целом потенциально возможные, для данной возрастной группы, конфликтные и кризисные ситуации.

Борисова Н.П. Неадекватность восприятия своих эмоциональных состояний подростками, склонных к аутоагрессии. // Международный сборник научно-практических работ. Выпуск 15. Ростов-на-Дону, 2003. – С. 105-110.

Борисова Н.П. Приемы психологической защиты дезадаптированных подростков. // Известия ТРТУ. Тематический выпуск ТРТУ. – Таганрог: Изд-во ТРТУ, 2004. – №2 (37).

Борисова Н.П. Чувство страха и его проявления у социально дезадаптированных подростков. Труды 7-й Международной научной конференции. Том 3. – Москва-Таганрог, 2002. – С. 67-74.

Иванова С.Р. Особенности идентификаций у подростков с девиантным поведением // Психология и школа. – 2003. – № 2. – С. 58-66.

Ефимова О.И. Суицидальное поведение в подростковом возрасте и возможности его профилактики // Медицинские науки. – 2005. – № 11. – С. 93-95.