Дмитрий Смит: «Западу невыгодно, чтобы российские игры были популярны. Это идеология»
В Казани прошла финальная стадия турнира Киберспортивной лиги Татарстана, которая определила представителей республики на первом официальном чемпионате России по киберспорту. Приехал в столицу Татарстана и президент Федерации компьютерного спорта России Дмитрий Смит. Спортивная редакция «Реального времени» не упустила возможности поговорить с глазу на глаз с главой объединения участников самого быстрорастущего вида спорта в стране, да и в мире тоже. О том, каковы перспективы Татарстана в киберспорте, как он будет меняться и когда нам ждать его на Олимпиаде, почему на мировом рынке так мало российских продуктов и по какой причине нужно запретить половину игр из присутствующих на нем — в эксклюзивном интервью Смита «Реальному времени».
«Через полтора года в Татарстане будет первый профессиональный клуб»
— Давайте начнем с последнего события. Подобные чемпионаты проходят повсюду в России? Или Татарстан получил такое право как передовой в киберспорте регион?
— Если говорить про турниры вообще, то да, они проходят во всех регионах страны. А если говорить о турнирах подобного уровня, когда все проходит на такой прекрасной площадке и когда собирается такое количество зрителей, то пока еще нет. К сожалению, это единичные случаи. Таких регионов по России, может быть, около десяти.
— То есть Татарстан можно назвать продвинутым регионом?
— Безусловно. На протяжении всей истории существования нашей федерации (с 2000 года) Татарстан и конкретно Казань провели много прекрасных мероприятий. Чуть больше 10 лет назад здесь проходил турнир «Little Challenge cup», который проводила наша федерация. Но тогда все это было более «кулуарно» — всего порядка 600 участников. Но если сравнить сегодня и тогда — это колоссальная разница. Плюс вы можете посмотреть, какое количество интерактива в фойе, сколько различных возможностей для зрителей. Колоссальное развитие. Посмотрите, какие у нас сейчас партнеры. Это достаточно мощная поддержка, и из министерства спорта человек приезжал. Повторюсь, на территории Российской Федерации Казань всегда занимала знаковую позицию.
— Помимо самого турнира здесь проходит фестиваль косплееров. Многие скажут, что это бездумное подражательство западным фестивалям типа Сomic Сon.
— Знаете, как говорится, если звезды зажигаются, значит, это кому-нибудь нужно. Если это бы было подражательство и не нужно было бы аудитории, на этот конкурс не приходили бы участники. С точки зрения культуры, киберспорт был очень странным явлением, потому что в каждой субкультуре есть свои атрибуты — своя одежда, музыка и т. д. А у киберспорта этого нет, у него немножко другие проявления. И вот как раз фестивали косплея — это одно из проявлений культур гейминга и киберспорта. Это очень хорошее начинание, интересное и для самих участников. Интересно за этим наблюдать, приятно увидеть знакомых персонажей. В общем-то, здесь все в выигрыше.
— Вы говорите, что Татарстан здесь на передовых ролях. Но у меня, по крайней мере после общения с некоторыми местными киберспортсменами, сложилось впечатление, что спорт в регионе находится в зачаточном состоянии. В основном это ребята, которые собрались на базе какого-то вуза.
— Давайте будем отделять одно от другого. Первичной нашей задачей является развитие массового киберспорта, отнюдь не профессионального. Профессиональный спорт не может существовать без массового. Наша задача сейчас — выстроить школу спортивного резерва, чтобы они имели четкую структуру, понимали, как им прийти к успеху. Поэтому в первую очередь мы делаем упор именно на массовость. Например, здесь, в Казани, проходит этап Всероссийской студенческой киберспортивной лиги. С вузами подписано соглашение. Вузы внутри себя проводят отборочные туры, формируют команды и выступают. Здесь надо понимать, что появились профессиональные клубы и что им нужна поддержка не только с точки зрения организации, но и с точки зрения подпитки свежими игроками. То есть как в большом спорте: ребенок поступает сначала в секцию, потом его замечают, он начинает участвовать на юношеском уровне, потом на взрослом. Если мы говорим, что в Казани нет профессионального клуба — да, нет. Но и по всей России их буквально пять штук. Поэтому я не вижу здесь проблемы.
— Как скоро, по вашим прогнозам, в Татарстане или Поволжье зародится собственный профессиональный клуб?
— Вот данное мероприятие, можно сказать, — первый шаг в этом направлении. Мы работаем с целью построения нашего вида спорта именно как клубного. Повторю, у нас, как федерации, есть задача выстроить школу спортивного резерва. Ведь сейчас спортсмены — это некие самородки, которые самостоятельно прошли свой путь и как-то двигаются дальше. Наша задача, чтобы на базе вузов были студенческие спортивные клубы, на базе школ — школьные. Чтобы была пирамида клубов. И когда будет такой фундамент, этих клубов станет больше. Естественно, мы работаем над тем, чтобы разработать систему спортивных лиг. Но когда точно это произойдет в Татарстане, я сказать не готов. Но прогноз могу дать: профессиональный клуб в Казани появится в течение полутора лет.
— Как-то вы читали лекцию в Иннополисе. Каковы впечатления?
— Это все-таки не наш профиль. Я могу дать оценку только как частное лицо. Да, там учится и преподает достаточно большое количество талантливых людей. Впечатления достаточно серьезные, это мощная для России структура, она часто фигурирует в прессе и проводит много интересных активностей.
«Западу невыгодно, чтобы российские игры были популярны, ведь игры — это идеология»
— Насколько Татарстан привлекателен с точки зрения платежеспособности и монетизации подобных мероприятий?
— На самом деле, если вы сравните киберспорт с большим спортом, то увидите, что здесь аудитория менее платежеспособна. Но не в силу того, что она беднее, а в силу того, что пока не привыкла платить. С другой стороны, эта аудитория значительно больше. И здесь скорее включается некая теория больших цифр. Уже нет задачи заработать по 50 долларов с каждого болельщика. Здесь болельщиков больше, и потому можно отработать не по 50, а по 5 долларов, и на выходе будет та же сумма. С этой точки зрения, мы еще находимся на самом начале пути. У нас в целом в России культура болельщика еще не очень хорошо развита.
И здесь надо понимать, что основной заработок организаторам соревнований приносит не продажа билетов и атрибутики. В основном это спонсорская поддержка. А спонсорам интересна не та аудитория, которая пришла на площадку, а аудитория глобальная. Количество людей, которые смотрят соревнования в онлайне, на два порядка превышает количество тех, кто приходит вживую. В нишу киберспорта сейчас приходят многие партнеры, каждый год все новые и новые компании.
— В продолжение темы: в российском киберспорте есть такие деньги, какие платят в качестве призовых на турнирах в Азии или Северной Америке?
— Давайте разберем, из чего складывается призовой фонд. На том же International (крупный международный турнир, — прим. ред.) основную долю призового фонда формируют сами геймеры. Покупая компендиум, они автоматически вкладывают 25% в призовой фонд. Таким образом, организатор соревнований получает 75% прибыли просто за счет продаж внутриигровых предметов. Призовой фонд в том же Китае формируется госструктурами. Они вкладывают колоссальные деньги в киберспорт и хотят стать центром планеты в этом виде спорте. У каждой страны своя специфика.
И если раньше киберспортом интересовались только тинейджеры, то теперь аудитория растет, и она становится все более интересной для партнеров. Если еще 10 лет назад нашими партнерами были лишь компьютерные компании, то теперь вот, посмотрите, — компании, производящие энергетические напитки. Подтягиваются и спортивные бренды, и производители обувной продукции. Направление развивается. И я бы не сказал, что у нас все плохо. Да, таких призовых, как в Китае или США, у нас нет, но я много езжу по миру и скажу, что по уровню развития Россия входит в десятку лучших стран. А если говорить именно о спортивном направлении, то наша страна на первых местах.
— Есть ли в России инвесторы, которые готовы вкладывать именно в разработку новых игр? Помимо Усманова?
— Если вы посмотрите на активности Mail.ru, то они активно инвестируют в данное направление. Если вы посмотрите на «1С», то они тоже очень живо инвестируют. Поэтому не сказал бы, что здесь есть какие-то проблемы. Более того, сейчас разрабатывается госфинансирование.
— А как дела с частными инвесторами?
— Если говорить о браузерных играх, то у нас выходит чуть ли не по две игры в день. Если же мы говорим о серьезных проектах класса A+, то здесь, в принципе, не так много. Естественно, это колоссальные деньги. Тут и рынок по-другому работает.
— А умеют и готовы ли делать в России большие игры международного уровня? Пока из стран постсоветского пространства засветились лишь белорусы с «World of tanks» и украинцы со С.Т.А.Л.К.Е.Р.
— А почему вы говорите, что танки — это белорусы? Все зависит от критериев оценки. Если говорить о том, где зарегистрирована компания, то это Кипр. Если о том, кому принадлежит эта игра, то главный владелец действительно белорус. А если мы копнем поглубже, то увидим, что код к этой игре писался в Питере. То же самое со «Сталкером». Да, писали его украинские программисты, но если мы копнем глубже, то не все так просто.
Давайте так: если мы говорим о российских программистах, которые могут писать код, то таких программистов у нас много. Если мы говорим про лейбл, то та же самая «Армада» вполне достойная игра, она от Mail.ru. Ну или «Warface», например. В нее тоже играют во всем мире. Российские программисты всемирно востребованы. И у нас кучи идей, которые постоянно пытаются увести.
Но если мы зададимся вопросом, популярен ли российский продукт во всем мире, то здесь мы сталкиваемся с политическим лобби. Невыгодно нашим западным партнерам, чтобы российские игры были популярны. Потому что игры — это идеология. Очень тяжело продвигать идеологию на международной арене.
«В программу Олимпиады-2024 будет включен киберспорт»
— Соревнования по одной из дисциплин «Hearthstone» проводятся исключительно на планшетных платформах. Насколько это перспективное ответвление киберспорта?
— Я думаю, не стоит отделять от общего тренда. Когда-то все соревновались на трубчатых мониторах и говорили, что соревноваться на ЖК-мониторах очень неудобно и странно. Та же история с лазерными мышками. Но постепенно технологии совершенствовались и становилось удобнее. Здесь то же самое. Я верю, что киберспорт будет развиваться в направлении мобильных устройств. И тот факт, что сейчас на планшетах появились первые киберспортивные дисциплины, на которых можно полноценно соревноваться, — это первая ласточка. Дальше будет больше. Будущее за кроссплатформенностью. Игры будут доступны и на мобильных устройствах, и на компьютерах, и на консолях.
— Василий Уткин недавно сказал, что киберспорт — это игра, но никак не спорт. Как вы это прокомментируете?
— Потом он от этих слов отрекся и даже пытался говорить обратное. В принципе, эта позиция достаточно расхожая. Но, знаете, мой отец всегда говорил: нельзя любить или не любить вещь, пока ты в ней не разобрался. Так вот, большинство тех, кто пытается «хаять» наш вид спорта, в нем не разобрались. Для них стоит четкий знак равенства между играми и компьютерным спортом.
В тот момент, когда наш вид спорта признали спортом на официальном уровне, все геймеры по мановению палочки не стали спортсменами. Если человек сидел и прогуливал школу, чтобы во что-то поиграть, то он как был прогульщиком, так и остается. Спортсмена делает таковым не то, во что он играет, а система тренировки. У спортсмена есть тренер, есть команда, график тренировок — вот что такое спортсмен.
— По популярности киберспорт ближе к футболу и биатлону или к волейболу и баскетболу?
— Если мы оценим аудиторию, которая смотрит трансляции, аудиторию, которая участвует, то, естественно, она очень близка к тому же футболу. И такая картина не только в России.
— Как скоро нам ждать этот вид спорта на Олимпийских играх?
— Этот вопрос официально еще не решен, но, думаю, в 2024 году киберспорт войдет в программу Олимпиады.
«Киберспорт — это не замещение обычной жизни, а дополнение ее новыми мирами»
— Прошлой весной украинцы провели турнир «Kiev Major», а это определенная планка. Причем и призовой фонд был достаточно внушительный — 2 миллиона долларов. Почему даже не самая богатая Украина уже приняла свой «мажор», а Россия — до сих пор нет?
— Боюсь, вы ошибаетесь, и по поводу призовых тоже. Там не могло быть таких призовых. (По данным «Википедии», в Киеве призовой фонд составлял и вовсе 3 млн долларов, — прим. ред.) В Москве уже несколько лет проводится турнир, мы им оказываем определенную поддержку. Призовой фонд был полмиллиона долларов. А в мае этого года пройдет «Эпицентр», где призовой фонд составит уже миллион долларов. И на самом деле он будет как раз первым официальным «мэйджором» по системе Valve. Я не хочу сказать про Киев ничего плохого, но по сравнению с Москвой там очень низкие призовые фонды.
— Когда производители перезапустили обновленную версию легендарной игры «StarCraft», в одном из южнокорейских городов проходило мероприятие, где присутствовали местные звезды по «StarCraft». В городе были пустые улицы, потому что все были на площади, а игроки сборной Кореи по футболу выстаивали огромные очереди за селфи с киберспортсменами. У нас когда-нибудь будет такое возможно — что условный Кокорин будет рваться к киберспортсмену за селфи?
— У нас — вряд ли. В России другой психотип и культура, нет такого оголтелого фанатского движения. Но мы планируем, хотя пока это не анонсировали, провести в апреле интересный шоу-матч между игроками сборных России по футболу и баскетболу. Играть будут в «Counter Strike». Потому что фанатов именно компьютерного спорта оказалось очень много и там и здесь. Тот же известный спортивный комментатор Виктор Гусев сейчас комментирует интерактивный футбол в рамках наших соревнований.
Ну а Корея — это феномен. Там именно «StarCraft» стал не просто спортом, а национальным видом спорта. Там впервые на планете Земля появились киберстипендии. Хотя сейчас это не редкость уже даже в России. Пара вузов к нам уже обратились.
— Полагаю, что это вузы Москвы и Питера?
— Пока да. Но я уверен, что в скором времени и в Казани появятся киберстипендии. В наше время информационных технологий успешной стратегией является best practice, когда все, что хорошо «выстрелило», тут же нужно внедрять самому.
— Помимо распространенной версии развития человечества, существует и альтернативная — мол, люди устанут от компьютеризации и виртуального мира. И станет модно наслаждаться «естественной жизнью».
— Это вы скорее говорите не о киберспорте, а о массовом гейминге. В случае с геймингом — да, люди могут уходить в это с головой, становиться аутистами, «забивать» на происходящее в этом мире, терять интерес к учебе.
А спортсмены достаточно активны. Они приходят на турниры, общаются, ведут нормальную жизнь. Если посмотреть на большинство профессиональных спортсменов, то они параллельно учатся в институте, встречаются с девушками. Более того, у них есть и фитнес-тренеры.
— А массовый гейминг — это плохо или хорошо, учитывая, что это подпитка для киберспорта?
— Позиция нашей федерации такова, что мы бы реально запретили половину существующих игр. Особенно браузерные и мобильные. Потому что они просто несут вред. Выманивают деньги у человека, заставляют его не спать ночами…
— Так каково будущее киберспорта?
— Оно может пойти по двум направлениям. Первое — это различные элементы дополненной реальности. Какие-нибудь экзо-костюмы, датчики, которые будут позволять полностью управлять своим аватаром. И человек уже будет в специальном помещении, где будет перемещаться и передавать физическую активность своим персонажам. И таким образом будет полностью зафиксирована взаимосвязь — то есть человек будет соревноваться физически, хотя и удаленно.
Второе — если будет изобретена какая-нибудь новая форма контроллера. Вы еще достаточно молоды и не помните, какой фурор произвело изобретение мыши. До того играли на клавиатуре. Я помню, как я был в диком восторге от открывающихся новых возможностей. Теперь представьте, что появятся какие-нибудь новые сенсорные перчатки. То есть появятся, условно говоря, пианисты, которые будут фактически играть с помощью этого манипулятора.
Но, так или иначе, нельзя противопоставлять традиционный киберспорт гармоничному человеку, который любит и пробежку совершить, и с девушкой погулять. Это не замещение обычного мира. Это дополнение новыми мирами, в которых ребята соревнуются. Этот спорт никуда не «схлопнется», у него слишком низкий порог входа. У киберспорта есть правило «easy to play hard to go pro». То есть легко начать играть, а вот стать профессионалом тяжело.