Недавний проект Закона об осуществлении представительства сторон в судах: соответствуют ли его положения правилам ВТО и секторальным обязанностям РФ как члена ВТО в отношении юридических услуг?

Недавний проект Закона об осуществлении представительства сторон в судах: соответствуют ли его положения правилам ВТО и секторальным обязанностям РФ как члена ВТО в отношении юридических услуг?

27 сентября 2017 г. депутат Госдумы П.В. Крашенинников внес на рассмотрение Госдумы в качестве законодательной инициативы проект федерального закона «Об осуществлении представительства сторон в судах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты» ( http :// sozd . parlament . gov . ru / bill /273154-7 ).

Он небольшой и по сути сводится к следующим трем статьям:

Статья 1. Представителями граждан и организаций для ведения гражданских и административных дел в судах и дел в арбитражных судах вправе быть российские граждане, которые имеют высшее юридическое образование, полученное по имеющей российскую государственную аккредитацию образовательной программе, либо присвоенную в Российской Федерации ученую степень по юридической специальности, а также российские организации. Для непосредственного участия в судопроизводстве российские организации, являющиеся представителями, могут направлять только граждан, имеющих высшее юридическое образование, полученное по имеющей российскую государственную аккредитацию образовательной программе, либо присвоенную в Российской Федерации ученую степень по юридической специальности

Статья 2. Иностранные граждане вправе выступать представителями граждан и организаций для ведения гражданских и административных дел в судах и дел в арбитражных судах при наличии у таких иностранных граждан высшего юридического образования, полученного по имеющей российскую государственную аккредитацию образовательной программе, либо присвоенной в Российской Федерации ученой степени по юридической специальности, либо имеющие юридическое образование, полученное за рубежом и сдавшие профессиональный экзамен по юридической специальности в общероссийской общественной организации граждан, которые имеют юридическое образование.

Статья 3. Иностранные организации вправе выступать представителями граждан и организаций для ведения гражданских и административных дел в судах и дел в арбитражных судах при условии аккредитации таких иностранных организаций при общероссийской общественной организации граждан, которые имеют высшее юридическое образование, определяемой Правительством Российской Федерации. Для непосредственного участия в судопроизводстве иностранные организации, являющиеся представителями, могут направлять только граждан, имеющих высшее юридическое образование, полученное по имеющей российскую государственную аккредитацию образовательной программе, либо присвоенную в Российской Федерации ученую степень по юридической специальности, либо имеющие юридическое образование, полученное за рубежом и сдавшие профессиональный экзамен по юридической специальности в общероссийской общественной организации граждан, которые имеют юридическое образование.

Понятно, что внутри современной РФ реально помешать принятию этого проекта могут только две вещи: администрация Президента РФ или политические конкуренты.

Я не собираюсь оценивать здесь целесообразность принятия такого закона: это интересный, но совершенно самостоятельный вопрос правовой политики, требующий специального отдельного анализа.

Здесь я хотел бы рассмотреть прежде всего вопрос о соответствии положений данного проекта секторальным обязательствам РФ как члена ВТО применительно к юридическим услугам.

Попутно можно отметить, что в любом случае появление этого проекта — свидетельство обостряющейся конкуренции между Ассоциацией юристов России и Федеральной палатой адвокатов, их борьбы за статус, влияние, ресурсы. Палата уже активно критикует данный проект ( http://fparf.ru/news/all_news/news/43197 ) и даже намерена обсудить вопрос о дальнейшем пребывании адвокатуры в составе АЮР: http://fparf.ru/news/all_news/news/43433 ;

А еще такой проект — серьезный удар по ранее высказывавшимся идеям Палаты насчет объединения судебных представителей именно в рамках адвокатуры.

В любом случае становится ясно, что пока что идея «объединения юридической профессии» на базе адвокатуры терпит поражение (здесь я не оцениваю, хорошо это или плохо). При этом терпит она поражение в том числе благодаря явному и неявному сопротивлению иностранных юридических фирм и иностранных юристов в РФ: вот не хотят они в российскую адвокатуру, и все тут.

Но так как современные российские органы власти стремятся по возможности регламентировать все, то почему бы не урегулировать и вопросы судебного представительства, в том числе применительно к иностранным юридическим фирмам и иностранным юристам? При этом в отношении последних все не так просто.

С одной стороны, государство старается их не трогать: все же такие фирмы и юристы содействуют многим представителям чиновничества, а также крупному и среднему бизнесу в решении в том числе всяких интимных вопросов за рубежом. Также некоторые из них помогают российским органам власти противостоять претензиям в иностранных государственных и третейских судах. С другой стороны, давать им полную свободу в вопросах судебного представительства в РФ тоже чревато: во-первых, в условиях, когда ограничения на такое представительство вводятся для российских лиц, подобное было бы созданием привилегий для иностранных субъектов, что в современной геополитической обстановке и идеологической атмосфере просто неприемлемо; во-вторых, это создавало бы риски (в том числе в плане PR -вопросов за границей): как можно забыть историю с высылкой из РФ канадского адвоката Роберта Амстердама ( https://www.gazeta.ru/2005/09/29/kz_m172413.shtml ) или скандал с иностранными адвокатами в деле социалистов-революционеров в 1922 г.?

Так что не все так просто. При помощи института адвокатуры этот узел не разрубить. Возможно, так и появилась идея компромисса и паллиатива: регулировать иностранных субъектов в сфере судебного представительства надо, но мягко, при помощи экзамена и аккредитации, причем не в государственных органах. Образно и с юмором говоря, и волки целы в целом (иностранные лица), и овцы сыты (АЮР может приобрести неплохой социальный капитал).

Можно еще высказать ряд соображений в отношении проекта с юридико-технической точки зрения:

1) Видимо, для инициаторов проекта не так уж важно то, что в проекте не предлагается механизм контроля над деятельностью аккредитованных или сдавших экзамены лиц, что там не ставится вопрос о какой-либо ответственности судебных представителей (корпоративной или иной), не упоминается об ответственности за нарушение соответствующих требований. Все это в контексте основной идеи проекта второстепенные вопросы, которые поднимать сейчас чревато: проект в них увязнет. А вот после его принятия можно будет разрулить и их: таков, видимо, подход инициаторов;

2) Понятно, что общероссийской общественной организации граждан, которые имеют высшее юридическое образование, Правительство РФ определит Ассоциацию юристов России. В самом деле, не Федеральную же палату адвокатов, не Объединение корпоративных юристов и не Объединение практикующих юристов России?

3) Нет ли конфликта интересов в том, что проект внес именно П.В. Крашенинников, председатель Ассоциации юристов России? Его уже за это упрекают, а он отвечает на эти претензии: http://alrf.ru/news/assotsiatsiya-yuristov-rossii-na-blizhayshem-zasedanii-prezidiuma-rassmotrit-zakonoproekt-o-sudebnom . Но вряд ли какой-то серьезный конфликт имеется: ведь П.В. Крашенинников сам ничего окончательно не решает в пользу Ассоциации, а лишь предложил. Это скорее обыкновенный лоббизм. Он же не виноват, что он одновременно и председатель Ассоциации, и депутат?

4) Очевидно и то, что проект касается лишь судебного представительства, а не представительства в силу закона;

5) Еще из проекта непонятен механизм аккредитации и сдачи экзаменов, но это опять-таки в контексте основной идеи проекта несущественно: Ассоциация юристов России позже все регламентирует;

6) Очень любопытен вопрос о том, будет ли аккредитация и сдача экзаменов платной? Вполне возможно, что в текущей кризисной ситуации, когда ресурсы сжимаются, Ассоциация может на взимание платы пойти. Чем Ассоциация хуже многих адвокатских палат? А размеры соответствующих сумм могут быть значительными (однако только в сравнении с МРОТ, а не для претендентов, особенно иностранных);

7) Из проекта также ясно, что российские граждане, которые имеют высшее юридическое образование, полученное по имеющей российскую государственную аккредитацию образовательной программе, либо присвоенную в РФ ученую степень по юридической специальности, сдавать экзамен обязаны не будут.

Однако вернемся к вопросу о соответствии положений проекта обязательствам РФ как члена ВТО в отношении сектора юридических услуг.

Этот вопрос уже стали поднимать: «В свою очередь, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Игорь Пастухов… указал, что сейчас фактическим подтверждением права юристов работать по специальности является решение государственной комиссии, которая проводит государственный квалификационный экзамен в вузах. „Совершенно непонятно, почему применительно к иностранным юристам государство должно осуществление своих публичных властных полномочий передавать какому бы то ни было общественному объединению“, — прокомментировал Игорь Пастухов.

Член СПЧ добавил, что в настоящий момент уже и так существуют механизмы проверки знаний иностранного юриста. Во-первых, они могут экстерном сдать экзамен и получить российский диплом, а во-вторых, можно прибегнуть к такому публичному институту, как нострификация, когда Министерство образования признает соответствие иностранного диплома российскому аналогу.

Кроме того, Игорь Пастухов указал, что идея допуска к представительству иностранных юридических лиц через аккредитацию при общественном объединении юристов, пусть даже и выбранном Правительством РФ, противоречит обязательствам России перед ВТО не создавать различия в допуске к оказанию правовых услуг. „Международные обязательства Российской Федерации являются частью ее правовой системы и в определенном смысле выше национального законодательства — национальное законодательство должно им соответствовать до тех пор, пока мы не отказались от этих обязательств“, — напомнил он» ( http://fparf.ru/news/all_news/news/43197 ).

Все эти доводы И. Пастухова неосновательны.

Генеральное соглашение по торговле услугами (ГАТС, один из столпов права ВТО) прямо говорит в п. 3 своей статьи I «Сфера применения и определения», что под «мерами членов», которые могут влиять на иностранных поставщиков услуг, понимаются в том числе меры, принятые «неправительственными органами при осуществлении полномочий, делегированных центральными, региональными или местными правительствами или властями». Это внутреннее дело каждого члена ВТО: определять, принимать ли такие меры государству или же делегировать полномочия на их принятие другим лицам, негосударственным.

Сдача иностранцами экзаменов в российском вузе экстерном: что-то из области фантастики с практической точки зрения.

Случаи же, когда в РФ признается соответствие иностранного диплома российскому аналогу в сфере юриспруденции, очень редки, так что всерьез считать, что это действительно механизм проверки знаний иностранных юристов, нельзя.

Что же касается содержания обязательств РФ как члена ВТО в отношении иностранных юридических фирм и иностранных юристов, то они изложены ниже. Это часть Перечня специфических обязательств РФ по услугам (желающие вникнуть в их нюансы могут см. материалы здесь http://ru.wto-legalservices.ru (при использовании некоторых браузеров может потребоваться изменить кодировку)):

Способы поставки: 1) Трансграничная поставка 2) Потребление за рубежом 3) Коммерческое присутствие 4) Присутствие физических лиц

Сектор или подсектор

Ограничения доступа на рынок

Ограничения национального режима

Доп. обяз-ва

II. СЕКТОРАЛЬНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА

1. ДЕЛОВЫЕ УСЛУГИ

A. Профессиональные услуги

а) Юридические услуги, за исключением нотариальных услуг (СРС 861*), только по вопросам международного частного права, международного публичного права и права государства, в юрисдикции которого персонал поставщика услуг получил квалификацию.

3) Нет, за исключением следующего:

— только в отношении адвокатской деятельности: адвокаты 7 могут осуществлять адвокатскую деятельность только посредством адвокатского кабинета, адвокатского бюро, коллегии адвокатов и юридической консультации.

4) Обязательства не принимаются, кроме указанных в части I «Горизонтальные обязательства».

3) Нет, за исключением указанного в колонке «Ограничения доступа на рынок».

4) Обязательства не принимаются, кроме указанных в части I «Горизонтальные обязательства».

7 Адвокат — физическое лицо, получившее статус адвоката в соответствии с российским законодательством. Только адвокатам разрешается:

— осуществлять представительство в уголовных судах и российских арбитражных судах;

— выступать в качестве представителя организаций, правительственных органов, органов местного самоуправления в гражданском и административном судопроизводстве и судопроизводстве по делам об административных правонарушениях.

Эти обязательства распространяются и на судебное представительство. В самом деле, в них есть указание: «(СРС 861*)». Это не что иное, как ссылка на группу (код) «Предварительной классификации основных продуктов» (Provisional Central Product Classification), утвержденной Статистической комиссией ООН на ее 25-ой сессии в феврале 1989 г. (текст этой классификации на английском языке см. тут: http://unstats.un.org/unsd/cr/registry/regcst.asp?Cl=9&Lg=1 ; описание услуг из этой группы (кода) 861 см. тут: https://unstats.un.org/unsd/cr/registry/regcs.asp?Cl=9&Lg=1&Co=861 ). Указание на такую(-ой) группу (код) 861 призвано помочь понять, о каких именно юридических услугах в обязательствах РФ идет речь. А о судебном представительстве там говорится: https://unstats.un.org/unsd/cr/registry/regcs.asp?Cl=9&Lg=1&Co=86119 .

Суть обязательств РФ как члена ВТО по сектору юридических услуг: не чинить именно иностранным юридическим фирмам и иностранным юристам (как поставщикам) препятствий в ходе оказания ими юридических услуг российским лицам (как потребителям, в широком смысле этого слова, а не по смыслу российского регулирования о защите прав потребителей). Если РФ не зарезервировала за собой право ввести ограничения для таких иностранных поставщиков, она не вправе их устанавливать.

Указания «Нет» как раз и говорят о том, что РФ пообещала не ставить барьеры для этих поставщиков: ограничений нет, и не должно быть.

Из этого следует, что ст. 1 проекта само по себе не имеет отношения к праву ВТО: последнее регулирует вопросы отношения его членов к иностранным поставщикам услуг, а не к своим собственным субъектам. Право ВТО не может вмешиваться в то, как РФ регламентирует судебное представительство самими российскими юристами: это вне ее компетенции.

Иначе обстоит со ст. 2 и ст. 3 проекта, ведь в них уже идет речь об иностранных поставщиках юридических услуг.

Что касается судебного представительства со стороны иностранных граждан в РФ, то согласно ГАТС и приведенной выше таблице речь должна идти о так называемом четвертом способе поставки («4) Присутствие физических лиц»), а именно об оказании юридических услуг путем присутствия иностранных физических лиц из других членов ВТО на территории РФ как члена ВТО. Варианты с дистанционным представительством (по видеосвязи, путем подачи электронных документов) далее рассматриваться не будут как слишком экзотические.

А РФ заявила в отношении такого четвертого способа: «Обязательства не принимаются» (причем заявила как в плане допуска иностранцев на рынок, так и в плане предоставления им национального режима). Иными словами, РФ не взяла на себя обязательства не ограничивать оказание юридических услуг такими иностранными физическими лицами в РФ, т.е. РФ вправе вводить для них любые требования, даже самые жесткие. Но понятно, что РФ на серьезные меры не пойдет.

Далее, ГАТС требует представления иностранным поставщикам национального режима: если правила оказания услуг для местных лиц либеральные, то они должны быть такими же и для иностранных поставщиков. При этом, как только что было указано, в случае с оказанием юридических услуг путем присутствия иностранных физических лиц из других членов ВТО на территории РФ обязанности предоставлять таким лицам национальный режим у РФ нет.

Однако по сути РФ его на них распространила. В самом деле, в ст. 2 говорится о необходимости наличия у иностранных физических лиц из других членов ВТО высшего юридического образования, полученного в РФ, либо присвоенной в РФ ученой степени по юридической специальности. Это же требование выдвигается и к российским гражданам, т.е. национальный режим здесь на иностранцев по сути распространяется.

Правда, возникает вопрос: проект не говорит о сдаче экзамена российскими гражданами, а выдвигает это требование в отношении только иностранных граждан. Нет ли тут нарушения требования предоставления национального режима?

Думается, что его может и не быть, если вспомнить о том, что российские граждане уже сдавали экзамен по юридической специальности в вузе. Но этот ответ будет верен, с точки зрения требования предоставления национального режима, только в том случае, если экзамен по юридической специальности в общероссийской общественной организации будет не более обременительным по своим требованиям, нежели экзамен по юридической специальности в российском вузе.

Тут еще возникает вопрос о плате за экзамен в такой организации для иностранных физических лиц. Представляется, что в свете требования предоставления национального режима максимум, на что может претендовать общероссийская общественная организация: компенсация ей разумных расходов на организацию экзамена, причем на такой компенсации зарабатывать она не должна.

Но, как уже говорилось, соблюдать требование предоставления национального режима по четвертому способу поставки для РФ необязательно, поэтому плата за экзамен взиматься в данном случае может.

Из сказанного следует, что положения ст. 2 проекта обязательства РФ как члена ВТО по сектору юридических услуг не нарушают.

Перейдем к его ст. 3, к положениям об иностранных организациях.

В данном случае речь уже идет о третьем способе поставки: коммерческом присутствии иностранных организаций в РФ для целей судебного представительства.

РФ в отношении такого способа поставки взяла на себя обязательство не создавать для иностранных организаций препятствия на оказание юридических услуг на территории РФ, включая судебное представительство, в плане доступа на рынок, а также обязалась не делать для них изъятий из национального режима. В самом деле, во второй и третьей колонках обязательств РФ говорится «Нет» и «Нет» в отношении третьего способа поставки.

Соответствует ли таким обязательствам требование аккредитации, если учитывать то, что в отношении российских организаций оно не выдвигается?

Все зависит от того, какой будет эта аккредитация. Пункт 6 ст. VI «Внутреннее регулирование» ГАТС предусматривает: «В секторах, где в отношении профессиональных услуг приняты специфические обязательства, каждый член обеспечивает адекватные процедуры для проверки компетентности профессионалов любого другого члена » .

Если аккредитация будет являться « адекватной процедурой для проверки компетентности профессионалов любого другого члена » , то нарушения ГАТС и обязательств РФ не будет.

Можно также утверждать, что эта статья ГАТС выдвигает вот еще такие, в частности, требования к данной процедуре:

1) информирование о решении по заявке на аккредитацию в течение разумного периода времени после представления заявки;

2) обеспечение того, что аккредитация не создает неоправданные барьеры в оказании юридических услуг и, среди прочего:

a) основывается на объективных и гласных критериях, таких как компетентность и способность поставлять услугу;

b) не является более обременительной, чем это необходимо для обеспечения качества услуги;

c) не является сама по себе ограничением на поставку услуги;

3) возможность обжалования решений о неаккредитации с обеспечением объективного и беспристрастного рассмотрения жалоб.

При соблюдении всех этих условий никаких нарушений быть не должно.

Что же касается взимания платы за аккредитацию, то в свете обязательств «Нет» и «Нет» по третьему способу поставки опять-таки максимум, на что может претендовать общероссийская общественная организация: компенсация ей разумных расходов на организацию аккредитации, причем на такой компенсации зарабатывать она не должна.

Наконец, было бы ошибкой считать, что проект не соответствует приведенной выше сноске 7 в обязательствах России по сектору юридических услуг или же оговорке РФ в отношении третьего способа поставки, касающейся адвокатов.

Действительно, эту сноску можно толковать (хотя есть и иное ее толкование) как предоставляющее РФ право установить так условно называемую «адвокатскую монополию» на судебное представительство. Но дело в том, что это право в потенции: РФ может его как реализовывать, так и оставить его на будущее «про запас». Если она это право не реализует в форме принятия отдельного закона, оно так и останется потенциальным. Между тем РФ пока что воспользоваться им, как следует из сказанного, не хочет. Сказанное верно и в отношении оговорки РФ применительно к третьему способу поставки.

Соответственно, положения проекта правила ВТО и обязательства РФ как члена ВТО по сектору юридических услуг не нарушают (с учетом сделанных выше замечаний). Разработчики проекта подготовили его в этом плане неплохо.

Автор: А.И. Муранов, к.ю.н., доцент МГИМО, арбитр МКАС и МАК при ТПП РФ, управляющий партнер Коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры»

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎