100 лет назад или один год Томской Пожарной Команды

Вот уже скоро закончится 2011 год и как-то уж очень символично, что при работе в Государственном архиве Томской области попалось мне примечательное дело «Сведения о пожарах за 1911 год».

Конечно там были не только донесения брандмейстеров частей, но и немало переписки Начальника Томской Команды (это отнюдь не ошибка, 100 назад многие названия учреждений и должностей писались исключительно с большой буквы) по самым разным делам, начиная от сапог для пожарных и кончая вопросами по непосредственной работе пожарных. Вот и попробую кратко изложить (дело то весьма объемистое!) как жила томская пожарная охрана 100 лет назад.

Вначале некоторые справочные сведения о Томске и томских пожарных за 1911–1912 года.

«Начальник городских пожарных команд — А.А. Коростовцев (квартира при Сенной пожарной части. Телефон №698).

Пожарныя депо: городския: Главное (Базарная площадь, д. №3), Сенное (Магистратская ул. д. №38, телефон №38), Юрточное (Гоголевская ул., д. №10, телефон №144); Добровольнаго Пожарнаго общества (Алексее-Александровская ул. д. №2, телефон №260) и временно летнее — Заисточное (ул. Московский тракт, д. №4, телефон №439).

Адресно-справочная книжка «Весь Томск на 1912–1913 год».

Думаю, есть смысл переводить так сказать старые адреса со на новые. Так вот — Главное или Центральное депо, Базарная площадь дом №3 (наследница — ПЧ-1 Томска, она же ПЧ ТГУ) — само здание не сохранилось, но располагалось меж Богоявленским собором и углом пл. Ленина и Карла Маркса. Каланча Центральной части ныне воспроизведена на старом месте на Воскресенской горе. Сенное депо — здание тоже не сохранилось и располагалось на нынешней ул. Розы Люксембург меж переулками Красным и Ванцетти. Юрточное депо — тут адрес можно сказать и не поменялся, все та же улица Гоголя дом №10, только от депо тоже ничего уже не осталось. Разве что Гоголя дом 12 — бывшие квартиры Юрточной части по непроверенным сведениям. Депо Т.Д.П.О или еще Петровское — на ул. Больничной, на месте депо сейчас ПЧ-3 Томска. Временное Заисточное — располагалось за Университетской рощей близ ныне высохшего Университетского же озера.

По штатному расписанию городской управы численность Томской Пожарной Команды была определена в 93 человека, распределенных на три части — Юрточную, Сенную и Центральную, кроме того на лето выделялись люди для службы во временном Заисточном (Заисток был вечной головной болью пожарных, припомнить хотя бы пожары 1882 и 1895 года). Дополнительно несколько человек выделялось в депо Д.П.О. (ездовые, каланчисты).

Сам же обоз должен был состоять из линейки для перевозки пожарных и инструмента к месту пожара, трубного хода, мотовилочного хода с рукавами и минимум двух бочек.

Немного о жаловании и прочих видах довольствия…

В 1910 году специальная комиссия Томской Городской Думы, изучив состояние пожарного дела в Томске и признав жалование пожарных недостаточным, установила следующее денежное довольствие пожарных служителей, а также минимальный штат для каждой пожарной части города:

А за каждые 5 лет беспорочной службы полагалась надбавка в 10% получаемого звания.

Сразу же приведу некоторые цены того времени. Говядина 1 сорта — 9 коп. за фунт (400 гр.), свинина 1 сорта задняя — 15 коп. фунт, сало соленое — 15 коп. фунт, кубик «Магги» — 4 коп., мука белая — 1 рубль 20 коп. за пуд, ржаная — 80 коп. пуд, сливочное масло — 50 коп. за безмен (800 гр.), пуд сахара головой — 5 рублей 75 коп., десяток папирос — от 3 до 7 коп., женские ботинки от 2 рублей 50 коп. до 5 рублей, костюм мужской — 7 рублей, баня общая 5 коп., номерная 30–50 коп., часы карманные от 5 до 25 рублей, снять квартиру (комната и кухня) без удобств — от 7 до 15 рублей. Ну и под конец – поденная оплата разнорабочего от 35 коп. в день, армейский подпоручик первого года службы — оклад 21 рубль 40 коп., телефонистка 3 разряда получала 40 рублей в месяц, электрик — 200 рублей.

Кроме того, пожарные должны были обеспечиваться казенными квартирой и дровами, холостые же обитали в казарме при части. Но, увы, то что должно быть часто не то что есть.

В том же 1910 году Противопожарная Комиссия градской думы сообщала, что казенная квартира брандмейстера Сенной части пришла в ветхость, под подгнившим полом постоянно стоит вода, тесна для семьи в 6 человек (1 комната), холостые пожарные живут и спят в трубной вповалку, укрываясь собственными полушубками. Тогда же Комиссией был поставлен вопрос о нормальных бытовых условия для пожарных — покупка кроватей, тюфяков, одеял. Да и жалование признавалось совершенно недостаточным.

Еще одно нововведение — была введена должность Начальника Пожарной Команды с окладом в 1500 рублей в год при готовой квартире, отоплении и освещении, обходившихся городу еще по 1000 рублей в год. В течении 1910 года после публикации в журнале «Пожарное дело» объявления о вакансии на эту должность (кандидат должен иметь не ниже среднего образования, иметь опыт службы при образцовой пожарной части или получить специальное образование на не так давно (в 1907 году) открытых в Петербурге пожарных курсах) Постоянная Противопожарная Комиссия рассмотрела 12 кандидатур с весьма обширной географией от Иркутска до Архангельска. В конце концов 9 голосами из 12 Комиссия избрала на эту должность Арсения Алексеевича Коростовцева.

Удалось найти краткую биографию и сведения о службе будущего первого томского Начальника Команды.

Арсений Алексеевич родился в июле 1879 года в г. Екатеринослав (ныне Днепропетровск), из дворян Екатеринославской губернии, вероисповедания православного, вдов, детей не имеет. Обучался в Полтаве в Петровском Полтавском Кадетском корпусе, после него обучался в Алексеевском Военном училище в Москве, откуда был выпущен в 210 Петровский Резервный батальон в г. Екатеринославе 9 августа 1898 года. Но 13 октября 1901 года вышел из полка по семейным обстоятельством и до 1904 года занимался хозяйством в имении матери. В 1904 году был снова призван на службу в ополчение. По расформированию ополчения в 1905 году и продажи имения, в декабре 1906 года уехал в Петербург. И с 13 февраля 1907 года приступил к службе в качестве сверхштатного брандмейстера С. Петербургской команды. С октября 1907 года помощник брандмейстера Литейной части Санкт-Петербургской команды. С февраля 1909 года на должности брандмейстера Санкт-Петербургской образцовой команды и одновременно преподаватель практических занятий на Санкт-Петербургских курсах пожарных техников.

Брандмейстеры частей в 1911 году:

• Центральной — И.И. Петров;
• Юрточной — В. Михайлов;
• Сенной — Макарин;
• В.Д.П.О. — И. Куклин.

В 1911 году население Томска 107711 человек, 6053 дома, 158 улиц, переулков и площадей протяженностью 85 верст, а замощено только 13 верст 320 саженей (1 верста это 1,1 км, сажень — 2,17 м).

Наверно, для краткости и ясности изложения разобью по месяцам.

Итак, январь 1911 года.

В общей сложности обозы пожарных частей выезжали за месяц 14 раз, из них на открытые пожары 5 раз, на закрытые 7 раз (и все пожары от усиленной топки печей, отогрева труб открытым огнем, плохого состояния печей), ложных тревог 2.

Особо выдающимися по ущербу и работе пожарных были пожары:

2 января, горели крыша чердак одного из зданий Технологического института Физического корпуса на углу Садовой и Буткеевской улиц (Кирова, 43), ущерб составил 500 рублей;

5 января, сгорели торговые помещения с мануфактурным товаром братьев Измайловых на углу Королевской и Татарской в доме №28 (Горького, 28, Королевская ныне это ул. Горького, а Татарская — ул. Трифонова) с ущербом на 18000 рублей;

16 числа ночью случился пожар в строящемся доме №11 мещанина Тренцова по Новокарповской улице (ул. Свердлова) с ущербом в 5000 рублей. Из-за угрозы соседним здания был объявлен сбор всех частей. Пожарными был спасен из горящего здания рабочий Александр Першаков. При тушении пожара задохся в дыму пожарный Перышков и был вынесен членом Д.П.О. Макаровым, первую помощь Перышкову оказал врач Д.П.О. Винчеров;

29 января пожар по улице Вокзальной №9 в доме мещанина Пермет, ущерб составил 2000 рублей. Сгорела завозня с квасной посудой, причина пожара – поджог. (Большая Вокзальная так и осталась Вокзальной улицей, а вот 1-ая и 2-ая Вокзальные стали называться как Железнодорожная и Чулымская.)

Тогда же, при подаче сигнала, лопнул на каланче набатный колокол Сенной части, о чем было доложено рапортом от 1 февраля 1911 года в Городскую Управу.

Февраль 1911 года.

За месяц случилось 10 выездов, из них 2 — открытые пожары, 7 — закрытых, 1 ложная тревога.

Особо выдающимся надо отметить пожар в Технологическом институте 21 февраля 1911 года.

В 11 часов 10 минут утра по телефону в Юрточную часть поступило сообщение о пожаре в чертежной №1 Главного корпуса Технологического Института по улице Садовой. В 11:15 обоз Юрточной части прибыл на пожар, несколько позже прибыли обозы и других частей. Обоз вернулся в команду только в 10 часов вечера. Причина пожара — поджог. Убытки — от 15 до 20 тыс. рублей.

Газета «Сибирская жизнь» №41 от вторника 22 февраля 1911 года.

Пожар в Технологическом институте

Вчера в двенадцатом часу дня в разных местах второго и третьего этажа главнаго лекционнаго корпуса института почти одновременно появился дым. Оказалось, что в чертежных №№ 4, 5, 8, 13, и курильной комнате были брошены колбы с вонючей жидкостью, которыя при ударе о пол разбивались и жидкость воспламенялась. В чертежной № 4 (рисовальный зал) колбочка с жидкостью была положена на батареи парового отопления и завернута в штору; от тепла батареи содержимое колбы нагрелось и образовавшиеся пары разорвали ее; вспыхнула штора, а затем и подоконник. По определению проф. Я.И. Михайленко в колбочках был изонитрил, по своим свойствам не воспламеняющийся; очевидно в состав жидкости входило еще другое вещество. От огня жидкости воспламенился пол и столы в чертежных. Кроме огня подавался удушливый запах изонитрила. Благодаря тому, что дым был скоро замечен, во всех чертежных, кроме № 1 и курилке, огонь был очень быстро потушен; обгорели лишь некоторыя части пола.

Но в чертежной № 1 дым появился около вентиляционных отверстий.

Появившийся огонь нашел себе обильную пищу в главном ходу вентиляции — вертикальной широкой трубе, проходящей вез четыре этажа крыла и обшитой сухим деревом, и войлоком.

Огонь постепенно охватил весь верх вентиляционной трубы и вырвался наружу. Затем огонь охватил чердак всего севернаго крыла — над чертежными № 1 prim и bis, между которыми в стене проходит главная вентиляционная труба. В 3-емъ часу огонь, перекинулся на крайнюю лестничную клетку крыла, ведущую вниз в геодезическую лабораторию, занимающую три этажа под чертежной № 1 bis.

На пожар были вызваны все пожарныя команды, но благодаря высоте здания мог быть пущен в ход только один большой рукав. Для отвлечения дыма была вскрыта крыша на всем крыла здания. Постепенно огонь стал уступать и в 4 часа дня сосредоточился на лестнице. Благодаря массе выпущенной воды, влага проникла через все этажи геодезической лаборатории. Для устранения подмочки здесь спешно были составлены все многочисленные инструменты и закрыты брезентами. В этих работах приняли участие профессора и преподаватели института и студенты-технологи.

Для охраны и спасения казеннаго имущества были вызваны солдаты.

На месте пожара был судебный следователь.

Скоро был проведен второй рукав, а к пяти часам огонь был локализован, и прямая опасность миновала. Но так как потолок третьяго этажа намок и был сильно поврежден, то архитектор института К.К. Лыгин не ручался за его прочность и предупредил о том, что он может рухнуть. А в этом случае под ним были бы исковерканы стоящие десятки тысяч инструменты геодезической лаборатории, находящиеся в третьем этаже. Поэтому экстренно начали прорубать сквозь капитальную стену дверь из третьяго этажа геодезической лаборатории в аудиторию № 1, чтобы вынести вещи из угрожаемаго 3-го этажа.

Около пяти часов полиция оцепила здание института и не пропускала посторонних к месту пожара.

Убытки значительны — придется ремонтировать всю западную пристройку севернаго крыла (4 этажа) и построить новую крышу над остальной частью крыла. Убыток был бы еще значительнее, так как могли попортиться от воды инструменты геодезической лаборатории, но это было избегнуто благодаря тому, что преподаватели и студенты вовремя закрыли их брезентами. Убытки достигают суммы 15–20 тыс. рублей.

Пожар собрал очень большое количество публики на соседних улицах.

От огня пострадали чертежные №1 prim и №1 bis и все три этажа геодезической лаборатории и выгорел чердак вcero севернаго крыла. Пожар кончился в 8 час. веч.

Производится дознание с целью выяснить виновников преступнаго деяния».

11 февраля в Городскую Управу обратился с письмом Председатель правления Общества по благоустройству дачной местности «Городок» (ныне это поселок Тимирязево).

«В настоящее время в дачной местности Городок за рекою Томью застроены до ста дачных участков. Постройки все деревянныя, капитальныя и много очень ценных. В то же время противопожарных средств пока никаких нет. Для оборудования их общество Городка не располагает нужными средствами.

В виду настоятельной нужды в противопожарных средствах и полагая, что у Городской Управы имеются свободные пожарныя машины, Правление Общества Городок почтительнейше просит Городскую Управу уступить на время с 1 июня по 30 августа в безплатное пользование две пожарныя машины, из них одну съемную. Машины будут находится в закрытом помещении и, по окончании срока пользования, будут доставлены в указанное место».

5 Февраля 1911 года из Городской Управы на имя Начальника Команды поступает примечательное отношение:

«Городская Управа просит Вас, Милостивый Государь, принять от г. Кологривова Петра Степановича сорок три штуки топоров для надобностей пожарной команды».

В то время подобные дары или пожертвования деньгами были обычным делом. Например, попадался подписной лист Городской Думы на покупку топоров и ломов для 11-го Сибирского Баталиона, который часто привлекался для тушения крупных пожаров.

Рапорт №36 Начальника Томской Пожарной Команды от 12 февраля 1911 года.

«Прошу разрешения в Юрточной части в лестничной клетке входа в казарму, прорезать в 1ом и 2ом этажах окна, для занятий со штурмовками и спасательным аппаратом Кенига .

Начальник Команды Коростовцев».

Резолюция члена Городской Управы Сысоева: «Прошу господ строителей дать свое заключение».

Дыхательный аппарат системы Кениг

(Примечание. Дыхательный аппарат системы «Кениг» — дедушка, а то и прадедушка нынешних дыхательных аппаратов. Воздух подавался с помощью ручного насоса в маску, кольцо на верху шлема — ороситель для охлаждения при работе в очаге пожара. В 1910 году вот такой аппарат был приобретен Вольным Пожарным Обществом за 300 рублей и служил единственным средством защиты от дыма до 1926 года точно. Об истории создания газодымозащитной службы пожарной охраны читать здесь).

Март 1911 года.

В марте произошло 9 пожаров, из них 5 открытых и 4 закрытых.

3 марта произошло сразу два достаточно заметных пожара. Первый пожар за городом на ветряной мельнице М.М. Вислогубовой был замечен с каланчи Сенной части в 4:20 утра, нанеся убытку на 3000 рублей при страховке на 1200 рублей. Во время следования на пожар едва не перевернулась на плохой дороге машина (насос на тележном ходу) Сенной части, в результате — забирной рукав машины пришел в полную негодность. По донесению брандмейстера Макарина на этом пожаре работали обозы всех томских частей, в том числе и пожарной дружины. Было истрачено воды 27 бочек или 810 ведер воды.

(Примечание. Пожар случился в так сказать промзоне тогдашнего Томска, сама мельница располагалась близ мукомольного завода Фуксмана, сейчас известного как «Томские мельницы»)

В тот же день с каланчи Центральной части в 3:45 дня был замечен пожар по ул. Большой Кирпичной д. №7 (тут все без изменений за 100 лет!). Горел склад в усадьбе купца С.М. Беер. Обоз прибыл к месту пожара в 3:55, прекращен пожар в 5:20 дня. Убыток оценен владельцем в 2000 рублей. Согласно донесению брандмейстера Петрова работали 2 машины Центральной и Юрточной частей, израсходовано 7 бочек воды.

1 марта 1911 года на очередном заседании городских комиссий решался вопрос о строительстве 4-го Еланского пожарного депо (будущая ПЧ-2 Томска, ныне ПЧ ТПУ) для обеспечения пожарной безопасности новой, быстро застраивающейся части города. Предполагалось что новая часть должна будет размещаться на Верхней Елани, близ 1-ой полицейской части по Офицерской улице (Советская улица). И вновь этот вопрос был отложен из-за нехватки средств в городской казне. Надо сказать, что Еланское депо так и не было построено, к 1914 году был выработан проект. Но первая мировая, а затем гражданская войны так и не позволили его осуществить.

10 марта Начальник Команды обратился в Городскую Управу с рапортом о аварийном состоянии каланчи Юрточной части: «каланча Юрточной части… пришла в такую ветхость, что порывами ветра ее сильно качает, что грозит обвалом».

10 же марта 1911 года по письму Общества «Городок» принята резолюция Городской Управы о том что «..принимая во внимание с одной стороны…у города имеется несколько свободных пожарных машин. а с другой, что владельцы дач Городка люди состоятельные…Городская Управа предлагает приобрести свободные пожарные машины,… Начальнику Пожарной Команды указать какие пожарныя машины и в какую цену…».

О чем он и был извещен 18 марта 1911 письмом из Томской Городской Управы.

Рапорт за №78 Начальника Томской Пожарной Команды от 22 марта 1911 года.

«Из имеющихся ручных пожарных труб, нахожу возможным предложить 2 трубы системы Шварца с железными коробами по цене 50–60 рублей за трубу».

24 марта 1911 года Томская Городская Управа известила письмом Общество «Городок» было извещено о возможности продажи двух труб системы Шварца за 100 рублей.

Насколько знаю, предложение было принято и таким образом в нынешнем Тимирязеве появилось первое, пусть и маленькое, пожарное депо. (Так что ПЧ-4 Тимирязево вполне может гордится своей вековой историей)

Рапорт Начальника Томской Городской Пожарной Команды за № 73 от марта 15 дня 1911 в Городскую Управу.

«Представляю при сем сведение о количестве ручных пожарных труб, находящихся в обозе вверенной мне Команде, присовокупляю, что из имеющегося количества пожарных труб следовало бы оставить 3 трубы завода Густава Листа с медными коробами, как более удовлетворяющими требованиям, остальные же продать и на вырученные деньги приобрести не менее 3 трубы новой усовершенствованной конструкции.

Начальник Команды Коростовцев».

СВЕДЕНИЯ

о количестве ручных пожарных труб, находящихся в обозе Томской Городской Пожарной Команды, с указанием их пригодности

Ручная пожарная труба с коробом и мотовилочный ход

(Примечание. Машина с коробом или так называемая «труба» представляла из себя пожарный насос стоящий в коробе склепанном из железных или медных листов. С боков, практически над самым днищем располагались полугайки, как для подачи воды, так и для забора воды от внешних источников (бочки, водопровод, забирной рукав).

Ручной пожарный насос с коробом и мотовилочный ход (на нем вывозили рукава к месту пожара).

Короб же был предназначен для заправки водой ведрами, т.е. подаваемые ведра выливались прямо в короб. Кроме того, трубы с коробами выпускались еще и с подогревом воды в зимних условия, в этом случае под коробом располагалась еще и небольшая топка для дров.

Ручная труба без короба фабрики Густава Листа

Трубы без коробов были более легкими, более компактными, но для их работы необходимо было иметь в обозе бочки с роспусками или возможность подсоединится к водопроводу, или кинуть забирной рукав от водоема.

Трубный ход представлял из себя повозку с установленным ручным насосом и вывозимыми забирными и трубными рукавами со стволами.)

Упоминаемый в рапорте завод Густава Листа был основан в Москве, как механическая мастерская, в 1863 году. После пожара 1867 года владелец завода, 32-летний выходец из Германии, переключился на изготовление и разработку водопроводного и противопожарного оборудования. И очень скоро продукция завода по праву начала считаться лучшей в России. Именно завод Листа в 1896 году первым выпустил пожарные насосы с паровым приводом, а с 1907 года начал выпускать и пожарные автомобили.

Апрель 1911 года.

Общее число пожаров 8, из них 2 открытых, 5 закрытых и 1 ложная тревога.

Крупный пожар был только один. 26 апреля с каланчи Сенной части поступило уведомление о пожаре по ул. Водяной. Горели надворные постройки домов №4 мещанина Алексеева и №6 мещанина Тайданова. Ущерб составил: у Алексеева 500 рублей, у Тайданова в 1100 рублей.

21 апреля 1911 года поступил ответ из Городской Управы.

«В следствии отношения от 15 марта с.г. №73 Городская Управа уведомляет Вас, М.Г., что ею постановлено: три машины с медными коробами системы Густава Листа — оставить, а прочие машины, перечисленныя в прилагаемой к вышеозначенному отношению ведомости — продать и на вырученныя от продажи деньги приобрести новыя машины с подогревом».

Надо отметить что тогда не только города Томской губернии, но и некоторые крупные села начали создавать свои добровольные пожарные дружины или как тогда говорили, «вольно-пожарные дружины». Так что пожарные инструменты, думаю, были распроданы достаточно быстро.

Может не совсем по теме, но приведу одну заметку из «Сибирской жизни» от пятницы 15 апреля 1911 года №82.

«Наводнение в Томске.

В ночь на первый день Пасхи чинами томской добровольно-пожарной дружины была поднята первая тревога, известившая о моменте наступления опасности от наводнения.

Наводнение захватило три района города: Заисточье, Заозерье и некоторыя улицы за Монастырским лугом.

В Заисточье постепенно затоплялись улицы: Малая Королевская, Береговая первая, Неточная, часть Московская тракта, Новые и Старые Кузнечные ряды, и переулки, примыкающие к ним.

Заозерья водополье коснулось сравнительно слабо. Там были залиты в слабой степени улицы, прилегающая к Заозерному истоку, Картасный и Серебренниковский пер. Сообщение по так называемому навозному мосту не прекращалось.

В местности за Монастырским лугом отчасти залиты были улицы, примыкающия к болоту (Акимовская, Бочановская, Мухинская и пр.).

В местности около «столбов», за 1-ой Береговой улицей был отрезан на целыя сутки водой небольшой участок с 10–15 домами. Сильное течение с одной стороны и лед с другой не позволяли чинам дружины пробиться к отрезанным домам.

Несчастий с людьми нигде не было.

Еще с ночи на 9-ое начались дежурства дружинников. Все дружинники были разделены на 3 колонны и распределены по трем пунктам, наиболее угрожаемым: Заисточье, Заозерье и местность за Монастырским лугом.

Дружинники поддерживали в лодках сообщение в залитых улицах.

Раздача хлеба началась с 1-го дня Пасхи на Заисточье и со 2-го дня — за Озером и за Монастырским лугом. Раздавался населению также чай.

Анкета, предпринятая томским добровольно-пожарным обществом за 3 дня до наводнения, удалась. В результате анкетной работы общества получился очень интересный материал, выясняющий экономическое положение населения затопляемых местностей, степень опасности в пожарном отношении, степень пригодности жилья, и проч. Весь материал, добытый анкетой, передан в гор. общ. упр. для организуемаго комитета по борьбе с наводнением.

При практическом осуществлена борьбы с наводнением обнаружился ряд непростительных дефектов в организации

При первой же надобности в квартирах, которыя должна была бы управа заблаговременно нанять, — их не оказалось. Хлеба не хватило.

Дружинникам пришлось отвлекаться от своих непосредственных обязанностей по оказанию помощи и заняться розыском хлеба и квартир.

Лодок за Истоком не хватило, там же некоторые лодочники, напившись пьяными, неприлично бранились и требовали за перевоз вознаграждения водкой и деньгами.

Нельзя не отметить самоотвержения и тяжелаго труда, который добросовестно несли дружинники добровольно-пожарной команды по борьбе с наводнением».

Справедливости ради нужно сказать, что в полную готовность перед ожидавшимся наводнением были приведены и Городская Пожарная Команда, и Городская Полиция.

Май 1911 года.

Согласно пункту 10 инструкции Начальника Томской Городской Пожарной Команды каждый месяц подавался вот такой рапорт, приведу его полностью. Вот только почему-то предыдущих четырех в деле не оказалось. Впрочем, неясно были ли они вообще, может их начали составлять только с мая. Теперь уж и не узнаешь….

Рапорт Начальника Томской Городской Пожарной Команды за № 133 от июня 2 дня 1911 года в Городскую Управу.

«В мае месяце для служителей, вверенной мне Команды, приобретены шерстяныя одеяла, сшиты матрасы и подушки, которыя для употребления набиваются соломой.

В частях все хода наново покрашены, наново хода, линейки и бочки перенумерованы.

На мотовилочных ходах для предохранения от непогоды, во время выездов на пожары вывозимыя рукава закрыты особо приспособленными чехлами.

На обозе все веревочные возжи заменены ременными.

Приобретены 28 железных кроватей.

Сделан станок для привязывания гаек к рукавам.

За май уволено со службы служителей согласно прошению 5, за проступки 2, принято на службу 4.

О пожарах бывших в мае доложено вам в сведения при рапортах.

Всего было пожаров: открытых 9, закрытых 3, ложных тревог 1.

Внутренния тревоги и домашния занятия, строевыя и с различными пожарными приборами производились в течении месяца ежедневно, исключая дней после пожаров и занятий хозяйственными.

Для более успешной борьбы с пожарами в г. Томске полагаю, что следовало бы в возможно скорейшем времени расширить сеть городского водопровода, до дальней окраины города, а именно: Верхняя Елань, большая часть Песков и Заозерья, Казанка, где постройки преимущественно деревянныя и скучены, почему в этих местностях возможны большия пожары, т.к. пожарныя колонки водопровода отстоят далеко и требуется продолжительное время для проводки рукавов на большия расстояния.

Начальник Команды Коростовцев».

Тут только можно добавить несколько слов о крупных пожарах за май месяц.

4 мая 1911 года. Среда.

В 2:00 ночи с каланчи Юрточной части был замечен пожар по улице Тверской в доме №69 томского купца Курлянда. У жилого флигеля с улицы загорелся угол. Из-за отъезда домовладельца ущерб и страховка остались невыясненными. Причиной пожара предполагается поджог.

18 мая 1911 года. Среда.

В 6:00 утра с каланчи Центральной части был замечен пожар по улице Ачинской д. №1 По прибытию обоза в 6:15 к месту пожара было установлено, что горят надворные постройки, принадлежащие томской мещанке Архангельской и от них загорелись сараи мещан Кострыгина и Говядова, возникла угроза жилым домам. Общий ущерб составил около 1000 рублей. Сгорели три сарая и один одноэтажный дом. Во время тушения пожара лопнула магистральная труба.

20 мая 1911 года. Пятница.

В 1:15 ночи с каланчи Юрточной части поступило уведомление о пожаре по улице Почтамтской в д. №13, горели амбар и навес во дворе дома купца Корнакова. Ущерб составил 500 рублей при страховке в 4500 рублей. Причиной пожара стал поджог.

«Сибирская жизнь» №119 от среды 1 июня 1911 года.

«В ночь на 30 мая произошел пожарь в усадьбе П.Н. Макарова по Тверской улице. Пожар возник в деревянном двухэтажном корпусе надворных построек, откуда огонь перешел на большой двухэтажный дом, у котораго обгорели крыльцо, отхожее место и карнизы, а у деревяннаго корпуса холостых построек окончательно уничтожена огнем вся крыша и верхний этаж корпуса. Пожар произошел, по-видимому, от поджога. Имущество Макарова застраховано — дом в 8000 рублей, деревянный корпус в 2000 рублей и аппарат для выделки искусственных минеральных вод, находившийся в амбаре и сгоревший, в 4000 рублей. У квартиранта А. Протопопова сгорела пролетка, застрахованная в 300 рублей. Все вышеуказанное имущество застраховано гораздо дороже, чем оно стоит.

Того же числа на заводе Фуксмана в двух верстах от города сгорел один деревянный амбар, застрахованный в 1000 рублей, в котором, по словам Фуксмана, находилось 50 пудов хмеля на 250 рублей и 4500 пудов ячменя на 7000 рублей. Хмель и ячмень тоже застрахованы. Убыток Фуксманом эаявлен в 6000 рублей. Стены амбара был» облиты керосином. Подозрение в поджоге ни на кого не заявлено».

Я не случайно вместо рапорта брандмейстера привел заметку «Сибирской жизни». Поджоги, да еще в мае! Когда можно сказать самая страда у пожарных!

И снова дела хозяйственные.

Рапорт Начальника Томской Городской Пожарной Команды за № 116 от мая 17 дня 1911 года в Городскую Управу.

«Полы трубной и конюшни, а также настил перед трубной и навесов Сенной части пришел в такую ветхость, что при проезде ходов обоза и проводке лошадей проламывается. Донеся о вышеизложенном, прошу о возможно скорейшем ремонте полов и настилов Сенной части.

Начальник Команды Коростовцев».

14 мая на имя Городского Головы Некрасова поступает отношение от Старшего Врача Городской Больницы Н.М. Соколова.

«В августе месяце 1910 года служитель Томской Городской Пожарной Команды Овечкин Илья Матвеев при выезде обоза на пожар получил ушиб головы и спины. В больницу Овечкин поступил 25 августа, выписался 7 сентября, а затем 15 сентября поступил вновь, где находится и в настоящее время. Овечкин застрахован в обществе Голубого Креста. Своевременно мною написаны свидетельство, что трудоспособность Овечкина утрачена в полном объеме и навсегда.

Надо полагать, что мое заключение опротестовано Правлением Общества, так как Овечкина вызывали для освидетельствования. Врачебное Отделение согласилось с моим заключением. Правление Общества «Голубого Креста» получило сообщение о постановлении выдать Овечкину вознаграждение в сумме 1000 рублей».

Далее врач Соколов просит содействия Управы для скорейшего получения страховки Овечкиным, тем более как указывается врачом улучшения ждать не приходится, крайне неопределенное состояние дела действует на пострадавшего самым удручающим образом.

Сразу же у меня возник вопрос — а что это за Общество «Голубого Креста»? И вот что выяснилось.

Серебряный Знак Общества Голубого Креста

Общество «Голубого Креста» — всероссийское общество взаимопомощи пожарных деятелей. Мысль об обеспечении пожарных деятелей на случай несчастий с ними во время исполнения их тяжелой службы возникла сначала на пожарных съездах 1892 и 1896 годов. Инициативу осуществления этой мысли принял на себя совет Императорского Российского пожарного общества, составивший особую комиссию для выработки устава учреждения взаимопомощи и изыскания средств и способов к проведению его в жизнь. Вскоре, в 1897 году, были утверждены как устав, так и рисунки знаков Общества «Голубого Креста». Первое общее собрание членов общества состоялось 29 августа 1898 года. Общество выдает своим действительным членам: 1) Определенное вознаграждение за несчастные случаи; 2) Дополнительное вознаграждение из так называемый капитала обеспечения; 3) Безвозвратные пособия при потере вполне или частью трудоспособности во время несения пожарной службы; правом на получение таких пособий пользуются также вдовы и сироты тех пожарных, смерть коих произошла во время несения ими пожарной службы, хотя бы и не от несчастного случая. Общество оказывает своим членам содействие по страхованию их в акционерных обществах в больших суммах, чем нормы обеспечения, установленные для Общества «Голубого Креста».

17 мая в Городскую Управу поступает новое письмо с пометкой «Экстренно» от Старшего Врача Городской Больницы Н.М. Соколова.

«Апреля 27 дня с.г. в больницу был принят пожарный служитель Юрточного пожарного депо Бочук Анатолий Иванович, 21 года, страдающий гриппозным воспалением легких. Мая 3 дня с.г. Бочук был выписан из больницы, при чем ему была дана записка о том, что на работу его нельзя ставить еще в течении нескольких дней. Мая 16 дня с.г. Бочук вновь явился в больницу. При осмотре оказалось, что Бочук в данный момент страдает мышечным ревматизмом. Бочук заявил мне, что когда он явился в Юрточное депо после выписки из больницы и предъявил мою записку, то несмотря на мое категорическое заключение, был тотчас послан на каланчу. Погода в это время была очень плохая – сырая и холодная. В следствие такого несообразного распоряжения, Бочук, вновь простудился и заболел мышечным ревматизмом, а сегодня, 17 мая, у него заболел правый коленный сустав, что стоит в прямой зависимости от преждевременной посылки Бочук Анатолия на каланчу.

Донеся до сведения Городской Управы, имею честь доложить, что и прежде бывали случаи, когда пожарных посылали на работу раньше назначенного мною срока. Все эти факты, а особенно последний, вынуждают меня отказаться в выдаче разнаго рода записок для освобождения от работы по болезни рабочих».

Далее это письмо было препровождено Начальнику Команды для дальнейшего разбирательства и принятии мер. Рапортом № 127 от мая 27 дня 1911 года Начальника Томской Городской Пожарной Команды поступил ответ в Городскую Управу.

«По выходе из больницы, служитель Юрточной части Адам Бачук представил брандмейстеру записку врача Н.В. Соколова об освобождении его от занятий на 4 дня, о чем брандмейстером было мне доложено, я приказал распоряжение врача Н.В. Соколова исполнить. Адам Бачук заявил брандмейстеру, в присутствии служителей части, что он здоров и чувствует себя хорошо, почему просит назначить его на службу. Брандмейстер назначил его на каланчу. Отбыв каланчевую службу несколько дней, Бачук попросил назначить его верховым, желание его было исполнено, также Бачук выразил желание учится играть на сигнальном, кавалерийского образца, рожке.

Таким образом назначение на службу служителя Бачука было сделано по его желанию и при том выраженном им в присутствии служителей части. 16 мая Бачук почувствовал себя плохо, был немедленно отправлен в больницу. Донося о вышеизложенном, присовокупляю, что мной все распоряжения врача об освобождении от службы исполняются аккуратно.

Начальник Команды Коростовцев».

Рапорт Начальника Томской Городской Пожарной Команды за № 122 от мая 21 дня 1911 года в Городскую Управу.

«Набатный колокол Сенной части при бое набата 12 сего мая по открытому пожару бывшему же Магистратской улице д. №97 Ульянова, дал малую трещину, которая не повлияла на его звук; при бое же набата 20 сего мая по открытому пожару бывшему по Почтамтской ул. д. №13 Корнакова, трещина увеличилась, что привело колокол в негодность.

Донося о вышеизложенном прошу пришедший в негодность набатный колокол Сенной части заменить новым. Набатный колокол заменен малым колоколом, полученным от смотрителя Городской скотобойни.

Начальник Команды Коростовцев.

Приобретенный набатный колокол от Императорскаго Российскаго Общества 22/VI-1909 весом 1 пуд 8 ф. стоит 30 рублей.

26 мая, заслушав рапорт Начальника команды приняла решение приобрести для Сенной части колокол Императорского Пожарного Общества белого металла весом от 2 до 2 1/2 пуд и ценой до 70 рублей.