Активное мышечное ускорение в современном слаломе и гиганте

Быстрый спуск лыжника по трассе сопровождается интенсивной мышечной работой. Этому не противоречит известный факт, что спортсмены с более высоким уровнем техники и функциональной готовности мышечную энергию расходуют экономнее. «Экономность» спуска высококлассных лыжников обусловлена тем, что у них сокращения мышц лучше координируются по силе и времени, меньше напрягаются мышцы, ненужные для спуска. Вспомним, как мальчишки подтягиваются на перекладине – по мере приближения к пределу начинают включаться совсем ненужные для подтягивания мышцы живота, ног, шеи и даже лица. Также и в горных лыжах, когда лыжник едет близко к физическому и техническому пределу, возникает чрезмерная и непродуктивная генерализация мышечного напряжения. Мы даже считаем, что степень участия «ненужных» мышц на трассе позволяет судить об уровне техники, физической и психологической готовности спортсменов, а обучение расслаблению может явиться одним из способов повышения мастерства горнолыжников.

Наша, не побоимся этого слова, «теоретическая» работа посвящена анализу некоторых, в принципе, возможных механизмов применения именно дополнительной мышечной работы для увеличения скорости в слаломе и гиганте. Назовем такое ускорение активным мышечным ускорением (АМУ). То, что АМУ используется в слаломе и гиганте, косвенно подтверждается большей скоростью мужчин, которые в среднем превосходят женщин в мышечной силе (психологию и пропорции не упоминаем). Если бы скорость определялась только чистотой следа и «плотностью» проезда к флагу (как считают некоторые авторы, например, Г.Гуршман), то женщины вряд ли уступали бы мужчинам. Кстати, совершенно понятно, что АМУ целесообразно применять только в таких поворотах, которые лыжник «должен» и способен проехать быстрее.

АМУ наиболее наглядно в «коньковых движениях» стартового разгона. Но по достижении «крейсерских» скоростей слалома и тем более гиганта «конек» в чистом виде становится неэффективным и даже вредным. Тем не менее, существует возможность дополнительного ускорения даже при параллельном ведении лыж и связана эта возможность с так называемой «вертикальной» работой лыжников (есть еще один термин, частично годный для обозначения такой работы –пампинг) и наличием на склоне «виртуальных» неровностей.

Разберем на простом, «не лыжном», примере вполне эффективное и эффектное ускорение с помощью АМУ, а именно, на примере езды спортсмена на роликовых коньках в круглой рампе (Рис.1). Используя только сгибание и разгибание ног, без всяких коньковых движений, роллер способен разгоняться и выпрыгивать намного выше верхнего края рампы, увеличивая запас энергии сверх первоначального уровня. Для этого роллер делает следующее: при съезде вниз он сгибает ноги, благодаря чему глубина «падения» и скорость увеличиваются; затем, перед началом въезда, быстро распрямляется, придавая телу дополнительное ускорение вверх, в направлении предстоящего движения. Такое же, по сути, АМУ используют в хаф-пайпах сноубордисты и лыжники.

Применительно к слалому и гиганту разберем на двух гипотетических примерах. Первый имитирует относительно продолжительные повороты (Рис.2). Предположим, лыжник спускается по склону с крупными буграми, проезжая от вершины до вершины за обычное для поворотов гиганта время порядка 1 - 1,5 сек. Для увеличения скорости лыжник на вершине бугра, перед началом съезда с него, выпрямляет ноги, приподнимаясь над поверхностью склона (чем выше, тем лучше). Затем во время съезда с бугра приседает, но, подъезжая к дну и на самом дне, вновь быстро, с силой, выпрямляет ноги. Въезжая на следующий бугор, сгибает ноги, но на вершине опять встает и так далее. Ускорение лыжника происходит вследствие: 1) увеличения крутизны съезда центра массы (ЦМ) с предыдущего бугра; 2) уменьшения крутизны въезда ЦМ на следующий бугор; 3) увеличения средней крутизны спуска (без пояснений, что мы под этим подразумеваем); 4) придания телу на дне впадины между буграми (и в конце нисходящей части бугра) дополнительного ускорения, импульса, вверх, к вершине следующего бугра. Движения лыжника на больших буграх напоминают таковые в хаф-пайпе.

На коротких буграх ситуация немного иная (Рис.3). Представим, что на очень пологом склоне лыжники накатали маленькие бугры и неглубокие впадины, по длине сопоставимые с длиною лыж (на лыжных курортах такое часто можно увидеть в траверсах). В прямом спуске лыжник заметно ускоряется, если на нисходящей части бугра или впадины быстро, с силой, выпрямляет ноги. А на восходящей части бугра, наоборот, быстро, с опережением, сгибает ноги, как бы «облизывая» вершину. Скорость возрастает потому, что: 1) быстрое выпрямление ног на нисходящей части бугров, создает дополнительное давление лыж на склон и, суммируясь с силой тяжести, увеличивает вызванное ею ускорение; 2) быстрое выпрямление ног ускоряет лыжника в направлении его движения по восходящей части; 3) быстрое сгибание ног на восходящей части бугра уменьшает давление на него лыж, тем самым, уменьшая тормозящее действие силы тяжести при въезде на эту восходящую часть.

Различия АМУ «на длинных и коротких буграх» обусловлены не только размерами и геометрией описанных «виртуальных» неровностей склона, но и фактором времени. Небольшие бугры (их можно рассматривать как маленькие ямы, или хав-пайпы) проезжаются за короткие промежутки времени и полученного «внизу», на дне, вертикального ускорения достаточно, чтобы легко въехать на вершину следующего бугра («облизать» ее), проехав его восходящую часть со слабой опорой или почти без опоры на снег. А длинные бугры проезжаются за относительно большое время, при котором малоопорный проезд по восходящей части бугра невозможен. Ради справедливости заметим, что при детальном рассмотрении механизмы АМУ на крупных и мелких виртуальных буграх и ямах оказываются во многом сходными.

Примеры АМУ в роллерной рампе, «хав-пайпах», на больших и малых буграх иллюстрируют некоторые принципиально возможные механизмы увеличения скорости за счет дополнительной мышечной работы в реальных поворотах слалома и гиганта.

Дело в том, что езду поворотами, даже на абсолютно ровном склоне, можно представить, как преодоление двух типов виртуальных неровностей. Первые и главные - лежащие в плоскости склона «горизонтальные виртуальные ямы» («виртуальные хав-пайпы»), т.е. те самые «дуги поворотов», при взгляде сверху напоминающие роллерные рампы (Рис.4). Вторые – те самые знаменитые виртуальные бугры. Они расположены в плоскости, перпендикулярной склону (описаны в статье по виртуальным буграм) и возникают вследствие неодинаковой крутизны спуска лыжника в разных точках поворота. Здесь лишь кратко упомянем, что виртуальный бугор в каждом повороте представляет собою сочетание собственно бугра и следующей за ним впадины. В боковой проекции виртуальные бугры представляют вытянутую S-образную кривую (Рис.4; на нем изображены два крутых сопряженных поворота и, с соблюдением приблизительных пропорций, соответствующие им виртуальные бугры, которые возникают на склоне крутизной около 30°).

Не отвлекаясь от основной темы, скажем, что расположение вершин и впадин виртуальных бугров легко определить на траектории поворотов (на Рис.4 соответствующие точки поворотов и бугров связаны пунктиром).

Все описанные выше механизмы АМУ в той или иной мере могут использоваться в слаломе и гиганте, по сути, представляя собой усиленную - в определенных частях поворотов - вертикальную работу лыжника (для этого отчасти годится и другой известный термин – «пампинг»), т.е. активное сгибание и разгибание ног, а также туловища. Понятно, что направление движений вертикальной работы относительно плоскости склона меняется в зависимости от наклона лыжника (крена) внутрь поворотов. Т.е. реальное АМУ имеет место не в плоскости, а в сложно-искривленной поверхности, очень трудной для анализа. Поэтому нам представляется, что в настоящий момент проще и целесообразнее рассматривать движения АМУ не в упомянутой мудреной поверхности, а в двух взаимно перпендикулярных направлениях: перпендикулярном склону - на виртуальных (вертикальных) буграх и параллельном склону (в плоскости склона) - в виртуальных (горизонтальных) ямах. Назовем такие АМУ, соответственно, горизонтальным и вертикальным АМУ. Для этой цели вероятно, подойдут и простецкие термины, типа – «АМУ в ямах» и «АМУ на буграх». Поскольку глубина виртуальных ям намного (в разы) больше высоты виртуальных бугров, то «горизонтальное АМУ» в большинстве случаев эффективнее «вертикального АМУ».

Мы полагаем, что в слаломе и гиганте среди всех механизмов АМУ самый эффективный - «отталкивание от дна». Будь то дно виртуальной ямы или дно впадины виртуального бугра.

На Рис.4 видно, что дно горизонтальной виртуальной ямы расположено в области огибаемого флага, а впадина вертикального виртуального бугра – приблизительно на ¼ поворота (имеется ввиду угол поворота) соответственно раньше и позже. Этим фактором и определяется расположение области поворотов, в которой АМУ должно быть наиболее действенным. Отталкивание от дна в «горизонтальном АМУ» эффективно в области немного до и сразу после огибаемого флага, а в «вертикальном АМУ» - приблизительно на ¼ поворота позднее. На Рис.4 эти области поворотов обозначены соответственно розовым и красным цветом. Таким образом, зона эффективности такого механизма АМУ, как «выталкивание от дна», занимает около четверти поворота в области огибаемого флага и немного ниже его. В целом, это соответствует современной тенденции – «… лыжи должны быть загружены над линией падения склона, или, по крайней мере, при входе в нее». Кстати, если рассматривать траекторию поворотов «в виде сверху», то четко видно, что «выталкивание от дна» виртуальной ямы, придает лыжнику ускорение не только к центру поворота, но и, частично, в направлении движения в окончании поворота. Этот вид АМУ должен быть, в принципе, эффективнее в более искривленных поворотах.

Нельзя скидывать со счета и такой механизм АМУ, как увеличение средней крутизны спуска. Особенно в гиганте. Именно в нем наиболее часто можно видеть, как в начале поворотов горнолыжники едут распрямленными, а затем плавно и относительно медленно увеличивающийся наклон к центру поворота (крен, заклон) позволяет въехать на вершину виртуального бугра с довольно высоко расположенным центром массы (ЦМ). Однако на дно виртуальных ям лыжники въезжают, по возможности, приблизив ЦМ к склону, в основном, за счет сильного наклона к центру поворота и сгибания ног. Далее во впадинах виртуальных бугров они с силой выпрямляют ноги, что позволяет сочетать выталкивание ЦМ вверх от склона с толчком ЦМ в сторону направления движения в следующем повороте.

Выталкивание от дна – термин, вероятно, не самый удачный. Поскольку ассоциируется, во всяком случае, у нас, с чем-то слишком быстрым, резким, судорожным, очень кратковременным. На самом деле, ежу и нам понятно, что в реальности это действие растянуто во времени и должно быть плавным, по возможности, сохраняющим чисто резаное ведение лыж. Действительно, резкое выталкивание может вызывать срыв лыж с нарушением чистоты следа резаного ведения.

Однако, отметим одно, на первый взгляд, парадоксальное обстоятельство. При начавшемся срыве лыж выталкивание от дна как раз и может и, вероятно, должно быть резким. Ведь в данном случае оно используется не только для АМУ, но и для компенсации сноса ЦМ наружу поворота. А резаного ведения при этом все равно уже нет.

Предвидим возражение – какое выталкивание, когда нагрузки на ноги столь велики, тут наружную ногу не согнуло бы. Это справедливо. Но кто сказал, что АМУ применяется во всех типах поворотов. Имеются и контролирующие повороты, в которых, как мы полагаем, не ставится техническая задача ехать с ускорением. Кроме того, не забудем, что АМУ может применяться и в верхних, слабее нагруженных частях поворотов. Во многом именно поэтому горизонтальное АМУ – выталкивание в виртуальной яме – теоретически должно быть наиболее эффективным в зонах поворотов «до огибаемого флага».

Если читатель добрался до этих слов, то изложенное было ему не совсем безразличным. Надеемся, что наш анализ АМУ окажется хоть в чем-то полезным и тренирующим практикам, и ищущим спортсменам, и фанатам-любителям.