А старая Любовь правда не ржавеет!?))).

Куда уходит старая любовь? И где живёт после своей кончины? Где возродится, чтоб воскреснуть вновь И обрести реальные причины?

Наверное, есть дальняя Звезда, Куда любовь уходит безвозвратно. Но, всё же, воскресает иногда, Чтобы вернуться ещё раз обратно.

Она живет и смотрит сверху вниз На лица тех, кому себя дарила. И, обретя душевной муки криз, Саму себя бездушием сгубила.

Облачена в воздушный балахон, С одним крылом, сгоревшим на две трети, Любовь живёт, похожая на сон, И нам с небес звездой далёкой светит.

Она живёт и ждёт далёкий зов Всех жаждущих любить и быть любимой. Она бессмертна в формуле основ И громогласна в чувственном порыве.

Ничто не исчезает в никуда! Преодолев препятствия земные, Ты посмотри на звёзды иногда И прошепчи послания простые.

Они сольются, с небом растворясь, И полетят к звезде любовных истин. На той Звезде, с желанием сростясь, Ты станешь частью её звёздной жизни.

Зажжётся ярко новая Звезда Твоей любви, единственной и светлой. Любовь не умирает никогда! Ни бывшей, ни шальной, ни безответной!

Я славлю однолюбов слепоту, Что помогает через все соблазны Нести одну любовь, одну мечту, Не распылить на мелкое и разное, Не затоптать на узенькой дорожке Следы одной с другою проходя. И первый поцелуй, что всех других дороже, Нести, как радость свадебного дня. С. Щипачев.

Любовь не может быть старой или новой. . она есть, или её нет.

Говорят, что в одну реку не войти дважды. . "Войти" можно, но это будет свежий виток прежней любви. Мне удалось.

А старая любовь не умирает, Лишь, маскируясь, изменяет цвет И чувств костер безумный раздувает Там, где казалось, даже пепла нет.

Рядится в многоцветные одежды, Да на лицо накладывает грим. Обманет и поманит за надеждой, Как посох потерявший пилигрим.. .

В поту ладони, горло пересохло, Дыханье сперло, что не продохнуть, А сердце ненормальное оглохло И птицей бьется в раненую грудь.. .

Не стоит поддаваться на уловки. То, что прошло не возродится вновь. Лишь дразнится лукавая плутовка С извечно-древним именем Любовь.

- Увидишь, я уже не тот, - объявил он, сунув руки в карманы и дерзко глядя ей в глаза. - Почему - не знаю, но это факт. Либо относись ко мне как к мужчине, либо прощай. Вот так вот. Взад и вперед по безлюдным улицам, под молодым месяцем ходили женщина и юноша. Когда Джордж перестал говорить, они свернули в переулок и по мосту вышли на тропинку, поднимавшуюся на холм. Холм начинался у Водозаборного пруда, а на верху его была Ярмарочная площадь Уайнсбурга. Склон порос густым кустарником и деревцами, а маленькие прогалины в кустарнике - высокой травой, жесткой сейчас от мороза. Джордж поднимался за женщиной на холм, и сердце его застучало чаще, плечи распрямились. Он вдруг решил, что Белла Карпентер готова ему отдаться. Что новая сила, проявившаяся в нем, подействовала на женщину, покорила ее. От этой мысли, от сознания своей мужской силы он охмелел. Правда, во время прогулки Джорджа сердило, что она не прислушивается к его словам, но то обстоятельство, что она пошла с ним сюда, рассеяло его сомнения. "Все по-другому. Все теперь по-другому", - подумал он, взял Беллу за плечо, повернул к себе и взглянул на нее сверкающими от гордости глазами. Белла Карпентер не сопротивлялась. Когда он поцеловал ее в губы, она тяжело приникла к нему, глядя поверх его плеча в темноту. Вся ее поза выражала ожидание. Снова, как и в проулке, ум Джорджа разродился словами, и, крепко обнимая женщину, он пустил их шепотом в тихую ночь. - Желание, - прошептал он. - Желание.. . ночь.. . и женщина. Джордж не понял, что случилось с ним в ту ночь на склоне холма. Позже, когда он вернулся к себе в комнату, ему захотелось плакать, а потом он чуть с ума не сошел от злости и ненависти. Он ненавидел Беллу Карпентер и думал, что будет ненавидеть до самой смерти. На холме он привел эту женщину на прогалину между кустами и упал перед ней на колени. Как перед тем на пустыре за домами поденщиков, он поднял руки, благодаря за новую силу в себе, и ждал, чтобы женщина заговорила, - но тут появился Эд Хэндби. Бармен не хотел бить паренька, пытавшегося, как он думал, увести у него женщину. Он знал, что обойдется без битья, что у него хватит силы добиться своего без помощи кулаков. Он схватил Джорджа за плечо, поставил на ноги и держал одной рукой, глядя на Беллу Карпентер, все еще сидевшую на траве. Потом быстрым и широким взмахом руки он отшвырнул молодого человека в кусты и начал поносить женщину, которая уже встала на ноги. Шервуд Андерсон. ПРОБУЖДЕНИЕ

Семьей забыта и заброшена, За ленту скромную, за брошь она… Ты грустно восклицаешь: «Та ли я? ! В сто сантиметров моя талия» . Действительно, такому стану Похвал я воздавать не стану… Дмитрий Минаев