Место для компромисса и сотрудничества все равно остается.

Нынешний глубокий кризис в российско-американских отношениях стал серьезной проблемой для глобальной безопасности. Исключительно важно понять суть этого кризиса. Долгие годы определяющей для этого понимания была историческая перспектива. После окончания холодной войны, ставшей, возможно, самым мощным идеологическим противостоянием за всю историю человечества, эти двусторонние отношения по-прежнему рассматриваются сквозь призму соперничества между Советским Союзом и Соединенными Штатами. Ветераны холодной войны и эксперты, прошедшие подготовку на основе опыта холодной войны, как и раньше пользуются устаревшими концепциями при анализе отношений между Вашингтоном и Москвой. Нет сомнений в том, что история важна, однако намного важнее объективная картина российско-американских отношений в XXI веке.

Отношения между Соединенными Штатами и Россией уникальны и чрезвычайно важны для судеб человечества. У двух стран достаточно ядерного оружия для того, чтобы несколько раз покончить с жизнью на Земле. Поэтому любое разногласие, которое хотя бы чуть-чуть увеличивает шансы на военный конфликт, должно вызывать обеспокоенность. При этом еще важнее признать, что сегодня в двусторонних отношениях нет значительного содержания или сущности. И дело здесь не только в резком ухудшении этих отношений за последние годы. Прежде их отношения тоже были довольно бессодержательны.

В экономическом плане эти страны в последние несколько десятилетий не являются крупными партнерами ни в сфере торговли, ни в области инвестиций. С политической точки зрения, в их внутренней политике нет таких вопросов, в которых та или другая страна может сыграть важную роль. Следовательно, нет и влиятельных сил, выступающих за возможное сотрудничество. А в последние годы мы стали свидетелями многочисленных попыток с обеих сторон сплотить свою элиту и массы вокруг, соответственно, антиамериканских и антироссийских лозунгов. Но эти попытки по определению не внесут никаких позитивных и содержательных элементов в повестку двусторонних отношений России и Америки.

На уровне общества, где происходит значительное взаимодействие и поддерживаются контакты между людьми, в российско-американских отношениях таких связей недостаточно, чтобы убедить лидеров двух стран в желательности поддержания если не сотрудничества, то хотя бы двусторонних отношений. В культурном плане между двумя странами не существует тесных уз, как, скажем, между США и англоязычными государствами, или между Россией и постсоветским пространством.

Нет сомнений, что в любой сфере, где возможно укрепление отношений между двумя странами, можно найти ряд примеров существенного сотрудничества. Несмотря на это, без ответа остается главный вопрос: достаточно ли такого сотрудничества, чтобы лидеры двух стран оказывали ему эффективную поддержку и со временем укрепили эти отношения? Пока ответ на этот вопрос определенно отрицательный. Опять же, думать здесь нужно не о противостоянии последних лет, а о развитии российско-американских отношений в предыдущие десятилетия — по крайней мере, о политике «перезагрузки» и о ее судьбе.

Отсутствие содержания и предметности в российско-американских отношениях можно анализировать с разных точек зрения. Можно организовать множество научных конференций о причинах, виновниках и последствиях такого состояния отношений. Но признание дефицита содержания станет первым шагом в понимании нынешней конфронтации между Москвой и Вашингтоном. Если не считать яростной критики России, откровенной русофобии, перечисления угроз, якобы инспирируемых политикой Москвы, и предупреждений в ее адрес, Россия уже несколько лет большей частью отсутствует в американских внешнеполитических документах. Это неудивительно. Мы можем перечислить несколько причин, по которым страны занимают важное место в американской внешней политике, или по крайней мере, в американских дискуссиях на тему внешней политики.

Во-первых, США должны иметь значительные исторические связи с такими странами. Во-вторых, лидеры и граждане США изначально заинтересованы в своих ближайших соседях. В-третьих, должны быть серьезные экономические причины для развития двусторонних отношений. В-четвертых, лоббировать развитие отношений может крупная и влиятельная диаспора, проживающая в США. В-пятых, некоторые страны проявляют интерес к культуре американцев.

Такого рода причины определяют развитие отношений между большинством стран. Что касается США, то они просто более очевидны, и что еще важнее, количество стран, поддерживающих прочные отношения с Соединенными Штатами по вышеуказанным причинам, довольно невелико. Великобритания является историческим партнером и ближайшим союзником США. Отношения с двумя ближайшими соседями, какими являются Канада и Мексика, настолько важны, что их можно считать едва ли не составной частью американской внутренней политики. Американо-китайское экономическое сотрудничество жизненно важно для обеих стран. Америка поддерживает прочные отношения с Израилем и Индией, в значительной мере благодаря усилиям американских евреев и индийцев. Французская кухня и японские боевые искусства обеспечивают прочный культурный интерес Америки к этим странам.

В данный список можно включить и некоторые другие государства. Но на первый взгляд, очень трудно найти причины, по которым Россия может быть интересна для США, даже если бы не было геополитических разногласий между Вашингтоном и Москвой. Старшее поколение американских специалистов по России могло бы сказать, что русская литература, музыка, балет и театр (все это вызывает значительный интерес в США) могут стать основой для вполне успешной российской кампании мягкой силы. Но есть две главных причины, по которым эта кампания даст минимум позитивных результатов для российско-американских отношений (если вообще даст). Во-первых, современная Россия — это уже не страна Достоевского и Толстого. Во-вторых, такая кампания мягкой силы не произведет значительного эффекта за пределами той части американской интеллектуальной элиты, которая и без нее интересуется российской культурой.