Интуиция: знание как предчувствие

Одни верят, что «шестое чувство» — это дар или послание от высших сил. Другие ищут объяснение в науке. Кто прав? Разберемся с психологами, что такое на самом деле интуиция.

Точное знание, что скажет собеседник, за секунду до того, как он открыл рот. Тревожное чувство, что с близким на другом конце света в этот миг что-то случилось. Необъяснимая уверенность, что встречу или поездку, важную и давно запланированную, необходимо отменить, хотя для этого нет никаких причин…

Интуиция многолика, и людей, ни разу не сталкивавшихся с ее проявлениями, наверное, не существует. Как не существует и тех, кто смог полностью «приручить» свою интуицию, овладеть ее скрытыми механизмами и безошибочно использовать в любой ситуации. Хотя современная наука уверена, что именно к этому следует стремиться.

Левое и правое полушария

Многочисленные определения интуиции сводятся примерно к следующему: «то, чего мы знать не можем, но откуда-то все-таки знаем». И как ни странно, ученые не видят в этом никакого противоречия. Они различают два типа мышления в зависимости от доминирующего полушария мозга.

Левополушарное мышление отвечает за анализ, выстраивание логических цепочек, последовательность выводов — заведует логикой и упорядоченностью, которые составляют основу сегодняшнего отношения к жизни. А правое полушарие отвечает за ассоциативное восприятие, творческие процессы и те самые интуитивные озарения, с механикой которых и хотелось бы разобраться.

И когда нас вдруг осеняет интуитивное прозрение, оно приходит вовсе не из каких-то мистических сфер. Оно порождается деятельностью правого полушария мозга.

«Мы живем в мире бесконечного множества динамичных связей между предметами, между окружающими людьми и виртуальными образами, — объясняет психофизиолог Вадим Ротенберг. — Чтобы не только приспособиться к этому миру, но и пытаться менять его в соответствии со своими потребностями, необходимо воспринимать эти связи во всем их многообразии.

У психически здоровых людей способность воспринимать мир как целое, улавливать все эти связи обеспечивается правым полушарием мозга. Именно сюда прежде всего поступает информация из всех органов чувств, и именно правое полушарие тесно связано с лимбической системой, ответственной за наши эмоции».

Проще всего проиллюстрировать это примером из детективных или шпионских фильмов, когда герой, едва войдя домой (или даже еще не войдя), чувствует тревогу и понимает, что здесь кто-то побывал. Это абсолютно нормальное проявление интуиции.

Десятки и сотни мельчайших деталей глаза фиксируют сразу. Но левому полушарию требуются минуты и даже часы, чтобы проанализировать все детали и прийти к выводу, что коврик у двери сдвинут на пару миллиметров, а у плаща на вешалке в прихожей по-другому отогнут воротник. Правое полушарие воспринимает картину мгновенно и целиком. И, сопоставив с хранящимся в памяти образом, посылает сигнал тревоги: что-то не так!

Точно так же правое полушарие способно обнаружить связи между предметами, которые не описываются формальной левополушарной логикой — и все-таки существуют. Природу этих связей нам еще предстоит понять, но Вадим Ротенберг уверен: «благодаря интуитивному «схватыванию» не включенных в логические цепочки связей происходят открытия в науке, к которым нельзя прийти путем последовательного анализа имеющихся фактов».

Разумеется, такие озарения происходят не на пустом месте. Знаменитые примеры с ванной Архимеда и яблоком Ньютона никак не свидетельствуют о том, что великие ученые совершили свои открытия случайно. Просто к работе левого полушария «в фоновом режиме» в какой-то момент подключается и правое. И обнаруживает те самые внелогические, но все же существующие связи. Далее следует возглас «Эврика!».

Словом, та работа, которая требует от левого полушария времени, а подчас оказывается и вовсе невыполнимой, может быть проделана правым полушарием в доли секунды. А может, впрочем, и не быть — это зависит от множества факторов.

Многие современные электронные устройства обладают «интуитивно понятным интерфейсом». Поблагодарить за это стоит Стива Джобса, создателя Apple. В 1984 году он придумал компьютер, управляемый мышью, чьи программы можно было увидеть на экране. До этого требовалось вводить длинные строки кодов и скакать курсором по бесконечным таблицам с названиями программ.

Мир программирования ощущал себя безумно сложным, чем явно гордился. И вызывающая простота решений Джобса пришлась совсем не ко двору: его первый проект окончился полным провалом. Но Джобс был жестким и упрямым перфекционистом, который не боялся полагаться на свою интуицию. И если ему виделся компьютер с иконками на экране, он делал именно такой компьютер.

Потом ему виделись и компьютеры каплевидной формы, и тактильные экраны, и всемирный музыкальный магазин в виртуальном пространстве. Каждый раз это было нелогично. А сегодня мы не в состоянии себе представить, что всего этого не существовало. «Самое трудное — делать простые вещи, — говорил Стив Джобс. — Нужна большая смелость, чтобы следовать зову своего сердца, своей интуиции».

Информация решает не все

Отношения полушарий мозга не отличаются «взаимностью». И если правое способно приходить на помощь левому, то обратное, увы, неверно. Скорее наоборот: как только мы позволяем левому полушарию завладеть инициативой, у интуиции не остается ни малейшего шанса.

В нашем рациональном обществе, не желающем признавать то, что не получается объяснить, «шестое чувство» живет на правах бедного родственника. Попробуйте, например, сказать на совещании, что «у вас такое чувство», будто новая стратегия развития неудачна. Заставить современного рационального здравомыслящего человека прислушаться к интуиции — фактически невыполнимая миссия. Между тем ученые и те, кто знаком с последними научными достижениями, настаивают на пользе интуиции.

«Мы считаем, что будет лучше, если мы соберем как можно больше информации и потратим как можно больше времени на ее обдумывание. Но бывают моменты, особенно в условиях стресса, когда поспешность не во вред, когда наши моментальные суждения и первые впечатления могут предложить более эффективные способы адаптации к этому миру, — пишет в своей книге «Озарение. Сила мгновенных решений» Малкольм Гладуэлл. — Избыточная информация не преимущество, достаточно знать очень мало, чтобы разглядеть главный признак предмета».

Той же точки зрения придерживается и автор бестселлера «Как мы принимаем решения» Джона Лерер: «Лишнее время, потраченное на принятие решения, совсем не гарантирует того, что оно окажется удачным». Значит, нужно внимательнее следить за тем, как мы принимаем решения, тренировать в себе этот навык, фиксировать, какие движения мыслей и эмоций привели нас к выводам, оказавшимся впоследствии верными. И разумеется, больше доверять интуиции.

Наша интуиция разнообразнее, чем кажется: верное решение могут подсказать внезапное озарение или многолетний опыт, оптимизм или осторожность. Психолог Уильям Дагган полагает, что обычная интуиция — всего лишь внутреннее инстинктивное ощущение. Но есть и другие ее виды.

Интуиция опыта проявляется быстро и работает исключительно в знакомых ситуациях. Так профессиональный теннисист знает, куда полетит мяч из-под ракетки соперника. Чем больше мы совершенствуемся в своей специальности, тем лучше понимаем стандартные рабочие ситуации и тем быстрее решаем однотипные проблемы.

Стратегическая интуиция срабатывает медленно, но в новых ситуациях, когда нужны свежие идеи. Озарение приходит внезапно, но благодаря ему решается давно мучившая проблема. Для этого необходимо распознать новизну ситуации и отключить интуицию опыта.

Психолог, лауреат Нобелевской премии по экономике Даниэль Канеман видит большую разницу между краткосрочными и долгосрочными прогнозами: «Предчувствие пожарного, что дом вот-вот обрушится, устроено не так, как прогнозы специалиста по Ближнему Востоку о перспективах развития региона. Интуитивная компетентность может развиться, только если ситуации регулярно повторяются и есть возможность на протяжении долгого времени их изучать; требуется не менее 10 000 часов практики, чтобы стать специалистом».

Но когда мы, поддаваясь голосу интуиции, обманываем себя, это может быть полезно, считает ученый: «Мы преувеличиваем свои шансы на успех, и этот оптимизм — одна из движущих сил экономики. Его уравновешивает «страх неудач», так что наша жизнь проходит между смелыми ожиданиями и скромными решениями» — рассказывает Канеман в интервью журналу Philosophie.

Заказ на озарение

«Интуитивное восприятие более сходно с восприятием органами чувств, которое также иррационально, коль скоро зависит прежде всего от объективных раздражителей физического, а не ментального происхождения», — писал об эмоциональной природе интуиции Карл Густав Юнг.

«Поэтому про эмоции интуиция «знает» больше, чем логика. В межличностных эмоциональных отношениях, которые основаны исключительно на многозначных связях, принципы логики не работают, — отмечает Вадим Ротенберг. — Если вы можете проанализировать, почему вы кого-то любите, сомнительно, что вы его любите на самом деле».

Впрочем, Джона Лерер полагает, что у тесной связи интуиции и эмоций бывает и обратная сторона. Он считает феномен интуиции родственным эмоциональной памяти. Оказавшись в ситуации выбора, мы взвешиваем аргументы на весах логики, а тем временем наша эмоциональная память уже давно отыскала аналогии в предыдущем опыте. И если прошлое решение было удачным, интуиция подталкивает нас к активным действиям. А если нет — предостерегает от них.

Скажем, опытные биржевые игроки могут вкладывать средства, полагаясь на интуицию. Но если вы покупаете ценные бумаги впервые, то лучше все же проштудировать финансовую отчетность компаний, а не надеяться на правое полушарие.

Оптимальным было бы такое «разделение труда», при котором логические задачи решало бы левое полушарие, а эмоциональную сторону жизни брало на себя правое. У подавляющего большинства из нас этот баланс явно смещен влево, настаивает Майерс в книге «Интуиция».

Но вернуть гармонию — непростая задача. Ведь мы пытаемся понять механизмы работы правого полушария и ищем способы «включать» его по мере надобности, руководствуясь… все той же левополушарной логикой. Замкнутый круг или загадка? Скорее тот случай, когда ответ может дать озарение.