Вологодская глубинка - любовь моя

Этим летом московская дачница Люся привезла в деревню, где у нее был домик, своего крестника Алешку. Ему осенью исполнилось четырнадцать лет, самый вредный возраст для подростка.Мама Алеши попросила забрать сына недели на две на природу, чтобы хоть чуть-чуть отвадить его от новой компании. Сойдя с поезда, он оглядывался с озадаченным видом. Крестная спросила: Показать полностью. – Что ты ищешь? — А автобус-то тут есть или по полям пешком пойдем? — Почему по полям? Дорога есть, да и идти недалеко, минут двадцать-двадцать пять. Для дальних поездок у нас таксуют мужики. Видишь, машины у вокзала стоят? А недалеко и пешком прогуляемся!

Алешка тащил свой рюкзак и сумку и бурчал: — Завезла меня, бог знает куда, чего я тут делать буду? Там у меня друзья, а тут дярёвня! — Не дярёвня, а деревня. И тебе в этой деревне еще и поучиться придется! — Чему? — Жизни! Посмотришь, как люди живут, как друг к другу относятся, может, и к отцу, к матери относиться по-другому будешь! — Это в воспитательных целях, значит? — Почему? Я же тебе говорила, что проводка у меня в доме плохая. А ты хвастался, что разбираешься. Вот и посмотришь, а то меня током бьет, когда суп варю на электроплитке. — Посмотрю. Теть Люсь, а ты говорила, что речка есть. Это вот то, что мы с тобой по мостику переходили? Где же в ней купаться? — Речка эта, а купаются в другом месте. Если хочешь, сегодня же и сходим. — Конечно, хочу. Мы с братом в Москве-реке рано купаться начинаем, в мае. А тут-то теплее, наверное? — Конечно! Считай на 280 километров южнее Москвы.

Вот так, разговаривая, они наконец-то дошли до Люсиного дома. На часах было 4 утра. Вскипятив чайник и слегка закусив, улеглись досыпать.

*** На речку они попали, когда время подходило к 12 часам. Алешка удивился тому, что несмотря на рабочий день, на пляже довольно много народу. Поздоровавшись со знакомыми, крестная расстелила на траве покрывало, и мальчик, быстренько раздевшись, побежал в воду. Плавал он не просто хорошо, а мастерски. Благо мама его работала учительницей физкультуры, и с теорией, и с практикой у него не было недостатка.

Местные ребята сразу оценили его уменье: сплавав с ними наперегонки от одного берега до другого и обратно, зауважали. Накупавшись вволю, уже ближе к обеду, они отправились домой. Люся заметила, что парень явно повеселел. Но пока готовили и обедали, он ворчал на нее: — Зачем ты со всеми здороваешься, останавливаешься, всем докладываешь, что я твой крестник Алеша, зачем я приехал? Кого все это касается, кому это интересно? — Ты странный, Алеша! Это деревня, здесь все про всех всё знают. Вот мы с тобой прошли по улице, со всеми поздоровались, со всеми поговорили. Во-первых, это просто вежливо. Во-вторых, вот представь, что мне ночью стало плохо, а здесь телефона ни у кого нет. Что делать? Придется идти к соседям. А если они тебя не знают, то поглядев на тебя в окно, и дверь не откроют, и помогать вряд ли захотят. Кто тебя знает, может, ты жулик или бандит! А теперь все знают, что с Люсей приехал крестник Алеша. Ты постучишь, тебе откроют, сами себе скажут, это, мол, Люсин паренек пришел, что-то случилось. И выслушают, и заведут свою машину или мотоцикл, и съездят вызвать врача. То же самое, если не дай бог, что другое случится, пожар или беда какая. Здесь от простой вежливости зависит здоровье и сама жизнь. Разве это не правильно?

Он пожал плечами: — Не знаю, может, и правильно. Но странно. — Ну, это просто тебе непривычно. А привыкнешь и замечать перестанешь.

После обеда Алешка занялся проводкой. Очень быстро нашел, где пробиты провода, определил все неисправности. Потом три дня менял проводку, розетки и выключатели в доме. Крестная заранее купила и привезла все необходимое. Он работал, делал перерыв на купание и обед, потом опять работал.

За неделю Алеша отремонтировал ей еще утюг, электроплитку и пылесос. Потом у холодильника и электросамовара поменял вилки и наладил телевизионную антенну. Тетя Люся на радостях напекла ему пирожков с мясом и с капустой. А он дня три потом ходил на речку купаться, больше ничем не занимаясь.

Потом крестная принялась за свои огородные дела, а Алешка лазил на крышу и с высоты дома рассматривал окрестности в бинокль. Он успел познакомиться с местными ребятами и уже два раза играл с ними в футбол.

*** Одна из соседок зашла посмотреть его работу. К вечеру все на улице знали, что Люсин крестник в свои 14 лет мастерущий и ловченный парень. Бабули понесли ему утюги, электрочайники и плитки. Всё, что смог, он отремонтировал.

— Тетя Люся, я с них денег не брал за ремонт, это правильно? — Да, это по-соседски. Но и они тебя без благодарности не оставили. Вот яйца — принесла баба Зина, вот банка молока — это от бабы Веры, вот творог и домашний, кстати, очень вкусный, сыр — это от бабы Нади. — А это что в миске? Ух ты! Блинчики! Да какие тоненькие! — Ешь, вот тебе с молоком. А называются они каравайцами. Смотри, видишь по краешку тоненькая поджаренная корочка, как кружева. Это тетя Таня Воронкова, только она так печет, каравайцы с вавилонами! — Надо же, как вкусно! И интересно! Каравайцы с вавилонами? Хм. Вкуснота! — Ты честно заработал это угощение, вот и ешь на здоровье. А если деду Семену наладишь стиральную машину, то он нам с тобой печку поправит. Видал, как дымила в первый день, когда приехали? — А какая у него машина? — Не знаю. Сходи и посмотри. — А это где? — У самой линии дом с краю. Собаки у них нет, никто тебя не укусит.

Леша вернулся неожиданно быстро. — Что, не сумел? — Почему? Сумел. У него там в двух местах неполадки были, внутри провод отсоединился и розетка была неисправная. Я сделал. — Умница! — Теть Люсь, а он сказал, что я ему помогать буду печку ремонтировать. А я ведь этого не умею! — Помощь бывает разная. Он все сделает сам. Но физически он слабый, старенький уже. Ты просто тяжелую часть работы поможешь ему выполнить. Воды принести ведро, раствор помешать, он сам скажет и покажет. Печником быть — это надо работу знать, понимать, что и как, и силенка нужна. А по нынешнему времени оно и модно. Многие себе печи да камины кладут и платят за это оч-чень хорошие деньги! — Да? Вот уж никогда не подумал бы! — Мой отец тоже умел печки складывать. Глину сначала с лета накопает, оставит ее на осень-зиму, чтобы ее проморозило хорошенько. — А это зачем? — Чтобы все ее комочки развалились, температура-то зимой скачет. То холод, то оттепель. Вот глина и «поспевает». Потом он ее просеивал, добавлял песок речной, сколько надо. Он знал сколько, потому что это от глины зависит, она, оказывается, всегда разная. Клал в глину одуванчиковый пух, тополиный пух, камышовый. Знаешь коричневый такой камыш, «рогоз» называется? Клал шерстяные старые нитки. Порежет их и замесит. Клал старую шерсть, козью и овечью, очесы с шерсти. — А это зачем? — Он кирпичи делал сам. Вся эта добавка, органика, при обжиге выгорает, и остаются поры с воздухом. Такой кирпич тепло долго держит. И раствор кладочный делал сам, никому не доверял, много у него их было, хитростей профессиональных, да я не все помню. Я маленькая была. Говорили, что в его печку поставь зажженную свечу, во всем доме тепло будет! Преувеличение, конечно, но печи его славились. — А я думал, что печку любой дурак сложит! — Нет, милый мой, всему учиться надо! —Дворнику не надо! — И дворником тоже много знать надо! — Что уж дворник-то знает! — Ну, во-первых, орудия труда. Лопата называется движком. Она должна быть алюминиевая, потому что железная тяжелая, много не наработаешь! А дюраль дорогой, не достать, да и выпускают его тонким, и движок из него под тяжестью снега прогибается. Метла тоже бывает разная. Вот ты видел, что дворники солью лед посыпают. А как она называется? На что еще в хозяйстве сгодится? При какой температуре работает? Что такое общие работы, выселение и другие дела? Какова норма работы зимой и летом? Всему, мой милый, учиться надо! — Ничего себе, теть Люсь! — Я тоже в молодости многому удивлялась. А теперь точно знаю, что самая простая работа не обязательно самая легкая. Но любая почетная, если человек – мастер своего дела.

*** Назавтра пришел дед Семен, и они с Лешей провозились целый день. Парню стало так интересно, что он даже купаться не пошел.

Через два дня, когда печка просохла, он сам ее растопил и был очень доволен, что все получилось. Даже побелил ее, правда, под руководством крестной.

Потом позавидовал, как крестная рубила дрова, и сам решил показать, что он мужик… Первое же отлетевшее полено здорово отбило ему коленку! Дней пять учился. Наконец нарубил хорошую охапку дровишек. Правда, пришлось два раза топор выручать из полена. Мальчик брал слишком большой пенек, и конечно, с сучками. Пробовал колоть колуном, но не понравилось. Крестная утешила его, сказав, что не все и деревенские сразу умеют рубить большие поленья, силенка нужна. И он опять удивился: — По телевизору это все выглядит просто и красиво. А на самом деле и тут голова нужна. — Это ты еще косить не пробовал. — Конечно! Я вчера во дворе брал в руки косу, тяжелая! — Ну, это так называемая «семиручка», она для взрослого и сильного мужика. — Никогда не думал, сколько всего надо знать. — А ты знаешь, что почти все деревенские ребята умеют доить корову, помогают отцам, когда забивают скотину, корову или поросенка. Знают, как разделать тушу правильно. — Это, наверное, страшно! Кровищи, небось, полно! — Зачем? Все делается по порядку и по правилам, чтобы мясо не пропало, чтобы желчь не разлилась и не испортила всю работу. Они же потом все это будут есть, часть продадут на рынке, а часть себе — для еды. — Это сколько всего знать надо! — Да. Чтобы в деревне жить, надо знать и уметь очень многое. Но ты городской житель. Тебе надо учиться. Ты выбери себе дело по душе, выучись, стань асом в нем, и жить будет интересно, и жизнь будет хорошая. А курить да водку пить, да под заборами песни похабные орать — много ума не надо. И затягивает такое болото очень быстро, «А» не успеешь сказать. Ну ладно, засиделись мы с тобой, спать пора. Ты завтра с утра вещи свои собери. Я на вечер билеты взяла, в ночь уедем. — Уже уезжаем? Как быстро две недели прошли! —- Не две, а три! За делами ты и не заметил! — Теть Люсь, а ты огород посадила, кто за ним смотреть будет? — А чего за ним смотреть? Да я в следующий выходной опять приеду. — Жалко, я не смогу. Отец дома ремонт затеял, буду помогать. — Ну, когда сможешь, всегда буду рада взять тебя с собой. Сходишь с ребятами в центр, там у нас по выходным танцы. — Под гармошку? — Почему под гармошку? Помнишь, в субботу поздно вечером музыка гремела? — Не-а. Я спал, я же с печкой уработался, устал. Правда, сквозь сон музыку слышал, утром хотел тебя спросить, да забыл. — Да, точно. У них там такой усилитель стоит, что у нас слышно!

Назавтра вечером они пошли к станции. Бабули, знавшие об отъезде, на прощание совали Алешке в карманы то пирожки, то вареные яйца, то домашнюю ветчину и каравайцы его любимые и звали: — Приезжай, Лешенька, еще!

А он, красный от смущения, только согласно кивал головой, и поглядывая на крестную, улыбался. Потом повернулся и помахал всем рукой: — Спасибо вам, до свидания!

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎