Дмитрий ПЕтров: «Наша культура - родная сестра великих культур Европы»
Не так давно, в конце октября — начале ноября в Праге прошел фестиваль актуальной российской культуры «Культурус». Кроме интересных выставок, дискуссий, показов фильмов, он принес и массу встреч с интересными людьми. Никогда не знаешь, кого встретишь сегодня. Иногда жизнь сводит и с настоящими писателями! Историками и любителями изящной словесности, следующими по пятам своих героев.
– Дмитрий, я бы хотела обратиться к Вам в первую очередь не как к журналисту и работнику масс-медиа, а как к писателю. Расскажите немного о Вашем творческом пути и с чего все начиналось.
– А началось всё с чтения. У нас дома была очень приличная библиотека – и по числу книг, и по подбору авторов и текстов. С них-то всё и началось. Потом пришло желание что-нибудь написать. Были попытки послать свои тексты в издания вроде «Комсомолки» и «Литгазеты». Туда меня однажды даже пригласили, чтобы объяснить, что в моих сочинениях не так… А потом, как это на самом деле нередко бывает, случилось чудо. И в «Учительской газете» – тогда, в 1996 году это было очень солидное и набиравшее популярность издание – вышла моя первая большая статья о неформалах – московских хиппи, панках, «металлистах» и прочих «нарушителях спокойствия». «Пришельцы» - вот такой забойный заголовок мы для нее придумали.
Этот текст «выстрелил». Статью вывешивали в учительских, мне пришла гора писем от учителей, родителей и ребят. Что тут делать? Надо писать обзор посланий. И новую большую статью – «Хозяева» – про «качков» и их подпольные (в прямом смысле – они располагались в подвалах) «качалки», и про мотоциклистов-рокеров. Тогда еще не было Хирурга с его «Ночными волками». Те ребята тусовались «в Луже» – на площадке рядом со стадионом Лужники. Отличные оказались собеседники. Очень искрение и неглупые. Только боюсь, мало кто из них остался в живых… Уж больно жесткий у них был образ жизни.
«Были попытки послать свои тексты в издания вроде «Комсомолки» и «Литгазеты». Туда меня однажды даже пригласили, чтобы объяснить, что в моих сочинениях не так…»
– В итоге судьба связала Вас с «Новой газетой». Как это произошло?
– В «Новой» задумали рубрику «Политическая эмиграция». Тогдашний шеф-редактор газеты Андрей Колесников знал, что я очень всерьез «копаю» эту тему, и предложил рубрику мне. Этим и занимаюсь. Плюс – само собой – публикую статьи и на другие темы. Самая недавняя – «Кремлевские мечтатели» – о том, как своеобразно понимает национальные интересы страны часть российских элит.
– Мир вокруг нас полон замечательных людей. Он всегда таким был. Таким и остался. Они-то и есть – мои герои. Искать их особо не надо. Множество удивительных и прекрасных биографий еще не рассказано. А ведь они этого заслуживают. Штука в том, что очень часто люди ищут вокруг примеры, образцы для подражания. Во всём: от одежды до манеры говорить. Эти образцы нередко дает им их семья, их окружение… И очень часто – искусство. Прежде всего – шоу-бизнес, кино ну и, конечно, литература. Я отношусь к героям моих книг и очерков, как к тем, с кого многие могли бы брать пример. Так я о них и рассказываю.
«Я отношусь к героям моих книг и очерков, как к тем, с кого многие могли бы брать пример. Так я о них и рассказываю». Поэтому нет ничего странного в том, что в серии ЖЗЛ вышла моя книга о блистательном русском писателе Василии Аксенове. И о нем же – только уже совсем другая книга – в издательстве «Эксмо», за что я очень ему признателен. Самая недавняя моя книга – биография президента США Джона Кеннеди. Это – не ученый труд. А скорее – захватывающая приключенческая история жизни, любви и борьбы одного из мощнейших политиков XX века.
«Самая недавняя моя книга – биография президента США Джона Кеннеди. Это – не ученый труд. А скорее – захватывающая приключенческая история жизни, любви и борьбы одного из мощнейших политиков XX века».
Из очерков последние были о любопытной даме, известной как американская писательница и философ Айн Рэнд. На самом же деле – это дочь питерского аптекаря Ася Розенбаум, в 1926 году убежавшая из «красной» России в Голливуд, и завоевавшая в Штатах популярность. Второй дорогой мне текст из недавних – «Русский генерал Хуан» – о даровитом полководце Иване Беляеве, который в начале 30-х годов прошлого века спас Парагвай от боливийского нашествия и вырвал у них победу в войне за Гранд Чако.
На подходе публикации о русском философе германского происхождения Федоре Степуне – это в «Новой». И – в пражском «Русском слове» – о создателе современной социологии Питириме Сорокине – человеке, о котором его родной народ коми сложил немало легенд…
– Расскажите, пожалуйста, что-нибудь интересное о Праге. О ком бы Вы здесь из известных эмигрантов хотели написать и есть ли уже какое-то представление о том, что получится?
– С Прагой связаны судьбы множества славных людей. Здесь жил замечательный русский астроном Всеволод Стратонов, философ Николай Лосский, уже упомянутый мной Сорокин и еще тысячи русских беглецов. Огромную роль сыграл этот город и в жизни моего любимого писателя и героя двух моих книг Василия Аксенова. Он бывал в Праге в 60-х и был очарован волшебством Старого города, кафе в районе Малостранской площади, Вышеградом…
Жаль, что «Юности» – этого популярнейшего и очень важного для русской культуры журнала – уже нет. Я был бы рад там публиковаться. А сейчас предложил «Русскому слову» большой очерк «Аксенов и Прага».
Там есть любопытный эпизод: советские солдаты сидя на броне в районе Малостранской, читают журнал «Юность». Герой идет вдоль траншей, вырытых не для обороны, а для новой канализации, и думает: «Вот, Прага решил откачать лишнее дерьмо, но не успела…»
– Есть ли у Вас цель привить читателям любовь к литературе, печатному слову?
– Скажем так: я был бы рад, если бы люди читали всё больше и больше. Чтобы больше покупали книг. Не уверен, что писателю нужно ставить перед собой цель что-то кому-то привить. Вот что он действительно должен делать, так это рассказывать интересные и, по возможности, полезные истории. Да так, чтобы, прочитав их, люди советовали друзьям и знакомым купить и прочесть эти книги. Тогда и будет расти уважение к печатному слову. Ведь, если вдуматься, кроме историй, в мире обычных, живых людей очень мало что есть.
– И немного личный вопрос. Что Вас привело в Европу? Где Вы уже успели побывать?
– В Европу? Любовь. Вела-вела, и привела. Я уж говорил: в детстве и юности я много читал. В том числе – и книг, герои которых живут и действуют: сражаются, любят, творят – в Европе. И я невзначай влюбился в этот край.
«Скажу только, что не всё безоблачно в этом краю, и порой ты чувствуешь, как Европа хрустит твоей душой. А то и костями… Но для меня это не повод, чтобы злиться».
Очень важно, что в огромном своем большинстве – так говорит мой двадцатилетний опыт – везде, где я побывал и пожил: в Праге, Париже, Вене, Берлине, Будапеште, Лондоне и Барселоне, Венеции и Лиссабоне и так далее, в нас, русских, видят европейцев и хотят видеть европейцев. Даже в тех, кто сам себя чувствует кем-то другим.
Как-то я ехал поездом из Парижа в Альпы, в городок Аннси. В Лионе почти все пассажиры вышли. В вагоне остался я, моя спутница и девушка, сидящая у окна недалеко от входа и читающая книгу. Я отправился в буфет. Взял бутерброд, пиво и пошел на место. И вот иду я и посматриваю на девушку. А та как раз прикрыла книгу, положила на колени и задумалась.
«Кстати, это касается и Америки. Потому что на мой вкус, при всех ее особенностях и своеобразии она – Америка – и Южная, и Северная – это отколотая часть Европы. В этом смысле – и тут мне хочется принять желаемое за действительное – несмотря на любые конфликты и пропаганду: мы все – одно, мы – европейцы».
Знаете что я прочел на обложке? Leo Tolstoy, ‘Anna Karenina’. Понимаете? Во вагоне было три человека. Двое из них – русские. Одна – нет. И у этой единственной на коленях лежала русская классическая книга. Великий европейский роман. Это ли не история про то необъятное богатство русской культуры, которое есть живая часть, родная сестра великих культур Европы?