В Беларуси планируют уйти от определения групп инвалидности

Ровно полвека работает у нас служба медицинской экспертизы и реабилитации, решая в том числе все заковыристые врачебные вопросы по поводу инвалидности. Они стоят в повестке дня у более чем 561 тысячи пациентов, или у 5 — 6% населения. Много это или мало? По меркам ВОЗ, у 15% землян здоровье ограничивает возможности, но в абсолютном большинстве стран и подход другой: устанавливают не группу инвалидности, а процент утраты общей трудоспособности. В ближайшее время Беларусь тоже планирует апробировать подобную систему — в виде пилотного проекта в одном из регионов. С этой новости и началась «прямая линия» с директором РНПЦ медицинской экспертизы и реабилитации доктором медицинских наук, профессором Василием СМЫЧКОМ. Как всегда, вопросов было больше, чем времени для ответов, а ответов поучительных, для многих полезных — намного больше, чем сугубо частных. Самые интересные места из диалога Василия Борисовича с читателями предлагаем сегодня вашему вниманию.

✆ — Доктор, это вас из Гомеля беспокоят. Дело в том, что у моего мужа уже 6 лет болезнь Альцгеймера. Ему ставят деменцию тяжелой формы. Сам в пространстве не ориентируется, никуда не ходит, ничего ему не хочется — ни мыться, ни бриться, ничего не интересно, даже телевизор не смотрит, меня не узнает. Ему только будет 57 лет, я еще не на пенсии, и у меня весь день сердце не на месте. Вот вчера газ перекрыла с утра, прихожу после работы, а он открыл все конфорки! Как мне действовать, чтобы лишить его дееспособности? Можем мы претендовать на I группу?

— Говоря по–простому, если человек нуждается в постоянном постороннем уходе, то это является основанием для определения I группы инвалидности. Судя по тому, что вы рассказали, у вашего супруга действительно для этого есть данные. Нужно будет выдержать следующий алгоритм. Идите в поликлинику, расскажите о ситуации, чтобы заполняли так называемый посыльной лист на МРЭК. На дом к вам выедут врачи, посмотрят пациента, оформят документы. В таких тяжелых случаях даже специалисты медико–реабилитационной экспертной комиссии выезжают на дом, чтобы больного освидетельствовать и установить I группу инвалидности. После этого и можно будет решать другие вопросы, дееспособности в том числе.

✆ — Здравствуйте, Василий Борисович. Меня зовут Андрей Александрович. Ставят артроз 3–й степени левого тазобедренного сустава, некроз головки. Нога стала уже на два сантиметра короче.

— Вы обращались на МРЭК для определения группы инвалидности?

— Нет. Заведующая ВКК сказала, что при этом заболевании мне ничего не светит. Только, мол, если будет ярко выраженная проблема, артроз 4–й степени, на обеих ногах протезы (а у меня уже процесс пошел и на второй ноге), тогда мне положена группа. А я уже почти два года не работаю, потому что дикие боли, очень тяжело передвигаться.

— Группа инвалидности устанавливается не оттого, что заболела одна нога или обе, а если у человека появились определенные ограничения, в том числе в передвижении. Если вы плохо ходите, нуждаетесь в трости — обращайтесь в поликлинику, вас направят на МРЭК, и там специалисты должны определить, положена ли группа. Но знаете, сейчас травматологи–ортопеды настолько хорошо заменяют суставы, что если инвалидность и определяется, то на определенный срок, а потом ее снимают ввиду того, что состояние пациента значительно улучшается.

— А если человек отказывается от операции, с него могут снять инвалидность?

— Нет, это его право — согласиться или отказаться от операции.

✆ — Молодечно на связи. Скажите, если работа человека связана с компьютером, но ему ампутировали два пальца на правой руке, положена ли ему какая–то группа?

— Смотря какие пальцы. Существует инструкция о порядке и критериях установления инвалидности. И в ней имеется перечень так называемых анатомических дефектов, при которых инвалидность определяется бессрочно, то есть пожизненно. Описаны и ситуации, при которых ампутация двух пальцев на одной руке может являться основанием для установления группы. Специалисты поликлиники знают, в каких случаях нужно направлять на МРЭК. Ну и, конечно же, нужно учитывать возможность человека трудиться в своей основной профессии. Однако это уже другие аспекты медицинской экспертизы.

✆ — Любовь Степановна звонит из Чериковского района. Помогите разобраться с моей проблемой. В 2015 году мне был поставлен диагноз хронический миелоидный лейкоз, в августе установлена II группа. Я обратилась в Могилевский областной межведомственный совет, чтобы установить связь моего заболевания с проживанием на территории радиоактивного загрязнения. Пришел ответ: связи нет. Но когда у меня брали документы, говорили, что эта болезнь входит в перечень и связь как раз таки установить можно. Кто из нас прав? Я или совет?

— Сначала нужно изучить все документы, которые у вас имеются. Моя рекомендация: вам надо добиваться направления на Республиканский межведомственный экспертный совет, в Минске, там под председательством первого заместителя министра здравоохранения решаются подобные вопросы, то есть связи того или иного заболевания с последствиями аварии на ЧАЭС. Если мы видим, что комиссия на месте допустила ошибку или не учла какие–то документы, то, не стесняясь, отменяем ее решение в пользу пациента. Или, наоборот, поддерживаем ее заключение и подробно объясняем человеку, почему оно принято. Это высшая инстанция, которая сможет поставить точку в таком деле.

— А заключение РНПЦ медицинской экспертизы и реабилитации для МРЭК обязательно?

— Оно носит рекомендательный характер, юридической силы не имеет. Мы просто рекомендуем МРЭК свое мнение. И, как правило, практически в 100% случаев к нему прислушиваются, но коллеги имеют право сказать: нет, мы здесь не согласны, сделаем по–своему. Другое дело — межведомственная научная экспертная комиссия: ее решение обязательно для всех МРЭК и вообще всех организаций, обжаловать его можно только в судебном порядке. Но на эту комиссию вправе направить или Министерство здравоохранения, или управление (комитет) здравоохранения.

✆ — Это Светлана Николаевна из Витебской области. Звоню по поводу брата. Два с половиной года не работает — не может найти место, но и группу инвалидности ему тоже не дают! А у него же и сахарный диабет, и гипертония на больших цифрах, каждый день за 200, и с печенью неладно, и варикоз, и поражение нервных корешков и сплетений, и ожирение 3–й степени. Он даже ходит с палочкой! Положена ему группа, хотя бы третья?

— Как и в других странах, инвалидность у нас определяется не по факту наличия болезней, а исходя из их последствий, тех ограничений, к которым они в результате привели. Заболевания не суммируются. Из того, что я услышал, наиболее серьезные проблемы — высокие цифры артериального давления и проблемы с передвижением. Это действительно повод обратиться к поликлинику к врачу или к председателю ВКК, чтобы оформили документы на МРЭК.

✆ — Звонит вам Валерий Анатольевич из Витебска. У меня куча диагнозов, а в прошлом году дали только III группу, и то пересматривают каждый год. Когда уж бессрочно установят?

— Пожизненно группа инвалидности определяется в трех ситуациях. Первая: после трех лет наблюдения при стойких необратимых изменениях, нарушениях функций органов, неэффективности реабилитационных мероприятий. Но если у врачей имеются сомнения, надежда, что потенциал для восстановления здоровья у человека есть, то они могут продлить этот срок и до четырех, и до пяти лет. Вторая ситуация: анатомический дефект (к примеру, удалена щитовидная железа, ампутационная культя). Третья: если пациент достиг пенсионного возраста.

✆ — Алло! Я хотела бы поинтересоваться: как бы мне пересмотреть группу инвалидности? Была я сначала на второй, потом на третьей, а в 2016 году и ее сняли. Хочу это обжаловать.

— Если человек не согласен с экспертным решением МРЭК, он вправе обжаловать решение в течение первого месяца после его вынесения. В вашем случае прошел уже год — обжаловать нечего. Другой вопрос, чтобы ситуацию пересмотреть — тут надо начинать с самого начала, то есть прийти в поликлинику, озвучить свои жалобы и попросить направить на МРЭК. Врачи будут решать, есть ли для этого основания.

✆ — Добрый день. Зовут меня Олег Владимирович, и такое у меня к вам, доктор, дело. В 1944 году, когда мне было 14 лет, на второй день после освобождения Минска я получил осколочное ранение от взрыва мины. В больнице установили, что я потерял зрение на левом глазу, но сам он целый остался. И был целым до апреля 1956–го, когда я уже работал конструктором. Тогда мне поставили протез, есть справка об этом. Подскажите, могу ли я претендовать на удостоверение инвалида в связи с последствиями военных действий?