Государственная уставная грамота (1818-1821 гг.)

Император Александр I отрекся от Сперанского, но пдея копстнту- *A; ции для России его не оставляла.

ПослеОтечествеиной войны 1812 г. жизньзаставнла самодержавие снова поставить вопрос о пересмотре старых патримоииалыіых (|юрм.

B актах Венского конгресса было оговорено создание «свободно- законных учреждений» для ГІрусеии и Австрии. Делалась специальная оговорка и для России. По распоряжению Александра I вслед за Поль­ской конституционной хартией 1815 г. в имперской канцелярии Царства Польского (в Варшаве), входившего иа положении автономии в состав Российской империи, началась работа над «Государственной уставной грамотой» для России.

B условиях конституционной дипломатии Российской империи, выступившей инициатором создания общеевропейского Священного союза, когда пачали действовать Польская конст итуция и с 1809 г. кон­ституция Финляндии, императору Александру I было неудобно отста­вать от европейских государств в своих подвластных ІІолыпе и Фин­ляндии.

B послевосшюм Царстве Польском было песпокойпо. ІІаместпи- ком царя был назначен велпкпй кпязь Константин Павлович. Имперская канцелярия в Бельвсдерском дворце возглавлялась верным имгіератору Александру Николаем Николаевичем ІІовоспльцевым.

B Варшаве был расквартирован русский Литовский полк и другие части русских войск, наводненных прогрессивной дворянской молоде­жью. Среди шіх были її участники тайных революционных обществ. B этих условиях скромный чшювпик ПьерДсшами грудился пад пере­водом Сенатской конституции, текст которой было решено положить в основу подготавливаемой русской конституции — «Государственной уставной грамоты». Специалистов явпо пе хватало. H царь e Новосиль­цевым решили пригласит ь опы тного и эрудированного, а также верного престолу толмача-переводчика, кпязя Петра Андреевича Вяземского. Гго лояльность была сплыю преувелпчеиа царским окружением: Вя­земский к эіому времени был уже теспо связан с декабристскими обще­ствами, был участником оппозиционного литературного обьедииепия «Арзамас».

Едва ли следует считать случайностью переговоры Вяземского с Николаем Ивановичем Тургеневым — одиим из идеологов возник­шего через некоторое время Северного общества декабристов, об из­дании в Варшаве русского журнала. Вяземский писал И. Тургеневу 3 июня 1818 г.: «. хороший журнал был бы в самую пору и назвать его “Восприемпиком” (по традиционной связи e периодическим изданием

Новикова). Мы, то есть русские, могли бы обойтись вовсе без журналов, но при дурпых журналах один хороший необходим» (Остафьевский ар­хив князсй Вязсмских. Т. I. С. 107). Одпако замысел друзей Вяземского пе осуществился.

Г1.А. Вяземский прибыл в Варшаву как чиновник Первого отделе­ния Собственной Ero Императорского Величсства канцелярии, которое занималось переводом государственных документов. Над мим стоял чиновник Второго отделения Императорской канцелярии Пегр Дешап, в компетенции которого было создание проектов законов и положений. Ho Петр Иванович Дешап был старым сот рудником русского делопро­изводства-, воспитанным в духе строгого следования законам. B 1819 г. Дешап умер, и полновластным чиновником в работе над «Уставной гра­мотой» остался Вяземский.

B марте 1819 г. Вяземский пишег ІІиколаю Тургеневу о своем на­стойчивом желании еоздагь такой проекг конституции, который мог бы гьдействитсльно поле ieii для России: «I Ia геперешиин перевод имею я болыпие упования» (Остафьевский архив. CI I5., 1899. Т. 1. С. 198).

Весьма важно отметить, чго при переводе предшествующих кон­ституционных актов (Сенатской конституции и Польской хартии) Вя­земский широко пользовался и юридическими гермипами и правовыми положениями, заимствованными из проектов Сперапекого (Нян'мсісии /I.A. Поли. еобр. соч. ClI6., 1878. Т. 1. С. 239 243). Кроме прямых упо­минаний о Сперанском, осведомленность Вяземского в политических трактатах своего предшественника обнаруживается при сопоставлении разделов об административном и судебном устройстве во «Введении к уложению государственных такопов» и в самой «Государственной уставной грамот е».

Вклад Вяземского, рядового чиновника, в составление «Государ­ственной уставной грамоты» был неизмеримо большим, чем француза Дсшана. B 1807 1808 гг. oii чиелилея иностранным юрисконсультом, затем вторым помощником референдария в Комиссии соегавлепия за­конов (Месяцеслов e росписыо чиновных особ или общий штат Россий­ской империи. СПб. Запись 1807 г. Ч. I). ГІстрАпдреевич Вяземский был образованнейшим человеком своего времени. Друг Пушкина, участник литературного общества «Арзамас», включающего интеллектуальную элиту либералыю настроенных людей, Вяземский заверял своих дру­зей, что подготовитдостойную конституцию для России.

Друзья по «Арзамасу» с большим папряжсписм следили за его ра­ботой в Варшаве. Проезжающий через Варшаву в 1819 г. Сергей Ива­нович Тургенев прямо называет «Государст венную уставную грамоту» «проектом Вяземского» и считает, что этот документ «лучший, какой возможем в настоящих обстоятельствах» (Лотмаи lO.M. Вяземский и движение декабристов // Ученые записки Таргуекого университета. 1960. Вып. 98. С. 57. ГІрим.

B зарубежной печати, между тем, все чаще появлялись суждения о готовящейся русской конституции. Прусский генеральный копеул в Варшаве Шмидт сообщал в Пруссию министру шюеграішыхдел гра­фу Берпсдорфу о готовящейся русской конституции и вскоре послал ее гіервопачалыіый набросок: «Precis dc Ia charte consliliilionelle pour I Bm-

21 ноября 1819 г. во Фрапцшт в газете Беііжемепа Копстапа «La Constitutionnelle» появилась заметка о введении в России консти­туции e кратким ее изложением. Когда эго извест ие дошлодо Вепы, им заинтересовался К. Мегтершіх п поручил австрийскому послу в Петер­бурге Лебцельтерпу разузнать подробности.

A Вяземский все продолжал мучиться пад русским проектом коп- сгитуцпп. Кроме гого, он занимался переводами па польский язык ре­чей императора Александра 1 па первом польском Сейме.

Работа пад«Уставіюй грамотой» велась безостановочно, а импера­тор находился в болыппх сомпеппях. Новый конституционный проект не должен был противоречит ь Польском конституционной хартии и в го жс время считагьея e самодержавным строем метрополии Российской импернп, и e гемп сложными социальными явлениями, которые сложи­лись к 20-м гг. XIX столетия. B разных частях России парасгало массо- воедвижеіше, волпадопских волпеішй, затянувшихся до 1820 -1822 гг., нашумевшее восстание гвардейского Семеновского полка 1820 г. Про­никновение мятежного духа в армию, в самый оплот, в гвардейские полки, призваішые быгь опорой самодержавия и личпости императора, зарождающиеся офицерские артсли - как предшественники тайпых ре­волюционных обществ - все эго сграшило царя. Работа пад «Уставной грамотой» затягивалась. Были готовы варианты 1818 г., 1819 г., 1820, 1821 г. — и вес они по прибытии кпязя Вяземского в резиденцию царя в Петербург, в Камешюостровский дворец, отвергались.

Вяземского, однако, не отстраняли от работы. B марте 1819 г. оп был произведен в надворные совсгники, а в конце іода получил чин кол­лежского советника. Он был полон желания создать такой проект кон­ституции, который дейст вительно мог быть полсзсп России. B TO время он делился своими настроениями с другом - Александром Ивановичем Тургеневым: «Впрочем, па теперешний перевод я имею большие упо­вания, но. если я и іут нс разгрызу opcxa, то в тот же чае ослицей прыг с рябины и, предавши гебя, потом всех и каждого проклятыо, плюну па все - и гго домам» (Остафьсвский архив, г. 1. с. 109).

Ha нервом заседании польского Сейма в 1818 г. император Алек­сандр I произпес весьма обещающую речь. Pe i отовил также Вяземский. Приветствуя поляков, как обладателей представительной конституции, оп приветствовал и создание закоішо-свободпых учреждений в Европе и Польше и утверждал, чго опи будут введены и во «вверенном ему отечестве».

Содержание «Государственной уставной грамоты» во всех се ре­дакциях сохраняло идеи политической свободы, прсдставителыюго правлепия и федерализма.

B статье 81 главы третьей сказано: «Без суда пикіо да ие пакажется: «чтобы пикто без объявления ему вины снятия e пегодопроса в тсчешіе трех дпей по задержании пе лишился свободы и пе содержался в тюрь­ме» (K) РНБ. Ф. 859. Шильдер II.K. К. 19. № 6. JPi. 18 28).

B «Уставной грамоте» несколько статей отстаивают независимость личпости и ее неприкосновенность и в большой степени воспроизводят те правовые документы, коіорыеоетавалпсь иотаеішымп. B болеелако- ііичпой (|)орме опи присутствуют в «Жаловашюй грамоте, российскому народу жалуемой» 1801 г. и пескольких записках Сперапского. Разуме­ется, заимствование п из западноевропейских правовых документов Сепатской конституции Франции 1814 г. п Польской конституцион­ной хартии 1815 г., также оказали силыюе воздействие па составите­лей «Уставной грамоты» 1818 г. Это обстоятельство, важное само по себе, доказывает, что Вяземский, как и его русские предшественники, хорошо зпал и использовал классическое английское законодательство.

B «Усгавной грамоте» представлен и другой европейский принцип законодательства - представительное правление, сопряженное e наро­доправством. B этом отношении «Уставная грамота» во многом следует Польской конституционной хартии 1815 г. Одпим из свидетелей этого стал близкий друг князя ГІ.А. Вязсмского-Ссрісй Иванович Тургенев. On читал одип из первых проектов, подготавливаемый под большим секретом в Варшавской канцелярии Новосильцсва. Сергей Тургенев замечает в своем «Дпсвпике»: «Вчера читал мпе кпязь Вяземский не­которые места из проекта Российской конституции. Главнейшие осно­вания ее ге же, ч го и в польской» (Цит. по кн.: JIotmum I().M. Вяземекий и движение декабристов // Учспыс записки Тартуского университета. 1960. Вып. 98. С. 57. Прим. 12).

Статья 91 главы грстьей «Ручательства державной власти» гла­сила: «Да будет российский парод отпыпе и навсегда иметь народное представительство. Ono должно состоять в Государственном Сейме (Государственная Дума), составленном из Государя п двух ііалаг. Пер­вую под нмепем Высшей палаты образует Сепат, а вгорую под пмепем Посольской палаты земекпе послы п депутаты іородских обществ» (PC) ГІІІІ. Ф. 859. К. 19. № 6. Лл. 18 28).

Идея предегавп гелыюго правлепня в условиях гоеподетва крепост­ного права и абсолютной власти в Росспп приобретала особый смысл. Ona была высказана и рапыпе в проектах братьев Воронцовых, адми­рала M.C. Мордвинова, M.M. Сперанекого. Ге повая жизнь в «Уставной грамоте» отвечала мягежіюму духу 20-х гг. XIX в., была преддверием идеп народного представительства в идеологических документах дека­бристов її уже пмела сиопх сторонников в лице декабристского Союза спасения, Союза благодепствпя, Ордепа русских рыцарей и Общества соединенных славяп, возникшего в 1823 г.

B «Уставной грамоге» идея представительного правления сочетается с важнейшим принципом разделения властей. По поводу закоподаіелыюй фушецпи авгоры «Уставной i рамоты» выдержали большую борьбу. Следуя известным европейским конституциям, идея представительного правлепия должна была бы сочетаться e принципами пародпого суверенитета. Одпа- ко, оіегупая от общеіо правила и даже or I Іольской конституционной хар­тии 1815 г., «Уставная грамога» провозглашала сувсрспи гег русского царя- самодержца: «Государь ееіь единственный источник веех в империи вла­стей: гражданской, полит ической, законодательной и военной. Он управля­ет исполнительной частью во веем ее Пространстве. »

B четвертой статье подводился итог суверенитету самодержца: «Особа Государя священна и неприкосновенна» (PO ГІІБ. Ф. 859. К. 19. № 6. Лл. 18 28).

Закоподагелыіая власть, хотя и переставала быть компетенцией одного монарха, но не становилась принадлежностью прсдетавигель- пого оргапа власти. Ona делилась между императором и Сеймом или между императором и местными сеймами. Mepa уступок Государствен­ному Сейму вызывала ожесточенную борьбу, затянувшую подготовку «Грамоты». B результате ожесточенных споров Государственный Сейм получил право совещательного голоса в проведении закона в жизш». Последнее слово, в случае прохождения закона в жизнь, оставалось за императором. IIo и етаким положением дел Александр I пе хотел согла­ситься. B результате «Государственная уегавііая грамота» гак и пе вы- шла за пределы имперской канцелярии Повоснльцева в Варшаве. lIo, тем пе мепсс, этот правовой документ в большой степени развил кон­ституционную традицию. Определенную егрукгуру получил предста­вительный оргап власти Государственный Сейм, состоящий пз двух палат: Сепат во время работы Сейма пополнялся повымп сенаторами, назначаемыми царем. Вгорую палату представляла палата Земских по­слов. Ona избиралась из послов и депутатов памееттшчеет в по назначе­нию императора.

Пршщип разделения властей распространялся и па местные орга­ны власги.

Весьма важной частыо правовой основы «Уставной грамоты» ста­ло толкование частной собственности и вводимый имущественный ценз для реализации избирательного права. «Всякая собственность, па поверхности земли находящаяся илп в педрах оной сокровенная. прп- зпастся священной и неприкосновенной. Никакая власть іш под каким предлогом посягнуть па псе пе может. Посягающий па чужую соб­ственность осуждается и наказывается как нарушитель общественного спокойствия» (PO ГИБ. Ф. 859. К. 19. Ст. 97). Введение имущественно­го ценза способствовало допущению в Посольскую палату представи­телей пе только дворяпства, по и городского населения и разпочишюй интеллигенции.

B «Уставной Грамоте» сохранялось и очепь мпоіо элементов фео­дального права.

Главным итогом всех усилий I l.A. Вязсмскоі о втечеппе 1818 1821 гг. сталаостановкаработы надэтим консти туционным проектом России, ко­торый нес обновление обветшавшему политическому строю общества.

«Государственная уставная грамота» также осталась потаен­ной. O ней стало известно неожиданно. B ходе восстания в Польше в 1830 г., когда 19 ноября повстанцы захватили Варшаву и создали врсмеішое правительство, в Имперской канцелярии среди других до­кументов оказалась подготовленная русская конституция. Времеппос революционное правительство приняло решение обнародовать этот документ. Л чсрсздевять месяцев, 27 августа 1831 г., карательная рус­ская армия под командованием генерала Пасксвича взяла штурмом передовые укрепления Варшавы. B книжных лавках свободно прода­валась «Государственная уставная грамота Российской империи», из­данная па грех языках: русском, французском и польском. Ona была напечатана за іюлгора месяца до взягия Вариіавы армией генерала Пасксвича. Предисловие к русской конституции было написано мини­стром иііосграішыхдсл повстанческой Полыни -Дпдресм Гродецким. «ГІрсдоставляем русскому пароду, - писал оп, — оценить причины, по которым столь великая мысль, столь важіюе дело пришло в забвение. Поляки горячо желают, ч гобы эго случайное открытие паноммило рус­скому правительству, чго пора бы было, пакопец, пароду, повинующе­муся ему и стольдавпо ожидающему улучшения своего политического существования, народу, состоящему из стольких миллионов угнетен­ных людей, начать, пакопец, паелаждагьея плодами конституционной монархии. Поляки сочли бы себя счастливыми, если бы, делая этот проект общеизвестным, опи могли оказагь іем услугу этому великому народу» (PO ГІІІ>. Ф. 859. К. 19. Д. 6. Лл. 49 50 об.).

Появление русской конституции в революционной Варшаве приве­ло в ужас императора Николая I. 26 ееіггября оп направил ІІаскевичу секретное гіиеьмо следующего содержания: «Черт ков привез мпе экзем­пляр проекга конституции для Pocciiii, паіідеішый в бумагах у I Іовосиль- цсва. ІІапечаташіееей бумаги крайне неприятно: па 100 человек наших молодых офицеров 90 прочтут; пе поймут или презреют. Ho 10 оставят в памяги, обсудят и, главное, пе забудут (подчеркнуто Николаем /). Это пуще всего меня беспокоит. Для того столь желагелыю мпе, как толысо возможно, продержать Гвардию в Варшаве, и вообще чаще ме­нян> в iieii гариизопы. Вели гр. Вит гу стараться достать елико возможно экземпляров сей книжки и упичтожигь, рукопись отыекагь и прислать ко мпе, равио как и оригинальный акт конституции Польской. Который иекагь должно в архиве Сената» (PO ПІБ. Ф. 859. К. 19. Д. 6).

Паскевич со всем рвсмием примялся за дело и уже 15 ноября того же 1831 г. царь Николай сообщал Паскевичу из Москвы: «Я получил ковчег с покойницей конституцией, за которую благодарю вссьма, она изволит покоиться здееь в Оружейной палате» (Там же. Письмо Нико­лая 1 Паекевичу от 3 14 поября 1831 г.).

Между тем книги русской конституции быстро разошлись по Ев­ропе, они были раскуплены в Польше, о них уже знали в России. Ilc случайно обеспокоенный царь приказал скупить разошедшиеся экзем­пляры и уничтожить. Секретная депеша полетела в Варшаву, и вскоре был получен ответ:

Кн. Варшавский гр. Чернышеву.

Варшава 26-го окт. 183 1. № 646.

Препровождаю при сем к Вашей Светлости для предоставления Г.И. в двух загісчатанных печатыо Варшавского военного губерпагора генералаоі кавалерии гр. Вигта в ящиках выкуплеішые нами 1578 ж- земпляров напечатанной здесьтак называемой Русской Коііегнгуции.

Кн. Варшавский гр. Иван ГІаскевич

Эрпвапский» (Там же. Связка 51).

Разыскания русского командования во главе с Паскевичсм пока­зали, что было ііапечагапо две тысячи экземпляров, пз пнх 150 было взято революционным правлением, 102 книги распроданы частным ли­цам до взятия Варшавы ГІаскевичсм п 18 в первыедни после заня гия города. Проводились расследования, кем раскуплены разошедшиеся экземпляры. Правигельсгво опасалось, ч го «Уставная грамота» можег попасть в руки русских гвардейских офицеров, которыми была наво­днена Варшава.

Приказ минист ра двора Адлерберга московскому коменданту гене­ралу М. Стаалю от 23 поября 1831 г. призывал ежечь все собранные экземпляры книги и сообщить о выполнении приказа:

Московского коменданта Г.М. Стааля и гсп.-адъютантАдлсрбсрга

Bo исполнение Высочайшего В.И.В. повеления, доставленные ог главнокомандующего дсйсгвующей армией два запечатанных ящика сего числа, eo всеми находящимися в опых 1578-ю экземплярами так называемой Русской Конституции па арсенальном дворе в Кремле сож­жены.

Моек. ком. . гсп.-майорСѴааль.

Геп.-адыотант Адлерберг Москва. 27 ноября 1831»

Оставлена была только рукопись «Государственной уставной гра­моты», которую поспешили передать в Государственный архив. IIo это пе помешало распространению российской конституции. Она была перепечатана у кого-го из частных лнц и вышла в Париже в 1859 г. Кро­ме того, она вышла в составе «Исторического сборника» А.П. Герцепа (Кп. 2. Лондон, 1861); в сборнике «Материалы для истории царствова­ния императора Николая Павловича» (Лсйііцпг, 1880). B русской исто­рической нериоднке также появились сведения об «Уставной грамоте» 1818 i. (Русский вестник. 1871; Русская старина. 1880. 1. 28. С. 816).

Кроме Государственного архива «Государственная уставная грамо­та» сохраняется в Музее кпнгп PI'I> (Ф. 1-5932). Ilei сомпеішя, что этот документ был хорошо известен в русском обществе. To, что «Государ­ственную уставную грамоту» хорошо шал и изучил глава Северного общеегва декабристов ІІикита Муравьев, доказал виднейший русский историк Г.В. Вернадский в статье «Тайные источники Конституции Ни­киты Муравьева», вышедшей вТрудах Новороссийского упиверсигета в 1918 г.