Отличница застрелилась, устав быть «всеобщей гордостью»

Трагедия произошла 16 февраля, через два дня Наташу похоронили, и родители начали искать виновника смерти дочери. «Комсомолка» вела параллельное расследование. Как выяснилось, учительницу математики можно было обвинить только косвенно. Мол, раздражалась на мнившееся ей «зазнайство» девочки; ревновала талантливую ученицу к увлечению литературой; подначивала постоянно. Но такая мелкая грызня - не повод для самоубийства.

Тайну Наташиной души помогли понять извлеченные на свет ее личные дневники и воспоминания мамы.

Учительницу литературы Наталью Сергеевну Наташа называет в дневнике «человеком, которого буду помнить всю жизнь». «Я могу поговорить с ней о том, о чем не могу говорить с тобой», - объясняла девочка маме. Наташа обожала уроки литературы. Рассуждения на философские темы, нестандартный подход. Оно и понятно. Думающий подросток - это клубок оголенных нервов, спутанный постоянными самокопаниями. Философия в этом возрасте - способ разобраться в себе. Наташа была думающим подростком, и это выливалось в зрелые рефераты и проекты на литературные темы, которые брали призы на конкурсах.

Но чем дальше, тем мрачнее становились темы. В девятом классе, готовя реферат по этикету, Наташа с радостью показывала его маме. Занимаясь сравнительным анализом творчества Камю и Достоевского, предпочитала говорить только с Натальей Сергеевной. Это объяснимо: учительница - кандидат наук. Ей по-настоящему интересно, что скажет талантливая ученица. А у мамы «заумные» рассуждения дочери вызывали ужас. Ведь она уверена, что девчонка в 16 лет не о духовных терзаниях должна думать, а о мальчишках и тряпках. Нельзя не признать, что в данном случае мама оказалась права.

Последняя тема, которую Наташа готовила для итоговой работы на выпускном, - биография Леонида Андреева. Компьютер Наташи забит материалами о нем. А ведь в жизни писателя было минимум три покушения на самоубийство. Вряд ли эта работа стала причиной Наташиного желания уйти из жизни, но идею такого мрачного выхода из кризиса девочка вполне могла почерпнуть именно оттуда.

Мало того, она даже выделила тему самоубийства в сочинении «Язык символа в «пограничной ситуации» - эдакое рассуждение о «символизме умных самоубийств». О том, что «выбор уходящего из жизни. соблазнителен, ведь это одна из основных свобод - выбирать жизнь или смерть. »

- Она заражала мою дочь пессимизмом! - говорит Светлана про учительницу литературы. - Будто эксперимент какой-то ставила. Даже я - взрослый человек - читаю материалы, которыми занималась Наташа, и чувствую, как «едет крыша». Конечно, девчонке нравилась вся эта «нестандартность». Но ведь Наталья - педагог, и, давая такие мрачные темы, она должна была понимать, что детская психика может не выдержать!

- Во-первых, Наташа сама придумывала себе темы, - парирует Наталья Сергеевна. - Как большинству подростков, ей нравилось «копаться в душе». Но ведь это и правда интересно. А запрещать какие-либо темы - бесполезно. Весь класс, например, сейчас зачитывается «Парфюмером» Зюскинда - уж на что мрачная книжка, - и никто не спрашивает у меня разрешения.

Записки убегающей души

Личному дневнику Наташа дала название «Записки убегающей души». А дальше - странички в клеточку с признаниями о том, что «Ненавижу писать. Но не с кем разделить этот груз душевной пустоты. Так больно. », «Я не хочу думать, но не могу остановиться. Мысли ведут к размышлениям, размышления - к самокопаниям, а от последних начинаю сходить с ума. Но я не хочу сходить с ума!». О таких вещах Наташа тоже предпочитала не говорить с мамой, видимо, потому, что очень ее любила. Но постоянно делилась ими с Натальей Сергеевной. В тех же дневниках есть подтверждение: «. жду не дождусь встречи с моим душевным другом -

Н. С. Только ей я могу раскрыть все, что у меня на сердце».

- Только она знала о том, что происходит в Наташиной душе, - плачет Светлана. - И мало того что не стала бить тревогу, но еще и поощряла это мракобесие. Ей самой интересны темные темы. Когда проходили «Тихий Дон», она весь урок посвятила тому, как героиня косой горло себе резала. Конечно, детям это щекочет нервы. Но что после этого происходит в их душах? На прощании с Наташей одна из одноклассниц сказала: «Был бы у меня пистолет, я бы тоже это сделала».

- На одиночество они все в этом возрасте жалуются, - объясняет Наталья Сергеевна. - Ничего особо страшного в рассуждениях Наташи не было. Наоборот, она всегда относилась к теме смерти с иронией. Например: «Вот здесь у меня такой жуткий, провалившийся асфальт, символизирующий провал в жизни. В общем, Камю бы понравилось», - комментировала она свои мрачные рисунки к произведениям писателя. И не похоже было, чтобы они ее пугали.

Виновата безмерная любовь родителей?

Когда-то Светлана сама с золотой медалью окончила школу. А потом замечательно отучилась в МИФИ. Там они с Алексеем и познакомились. Поженились. Появилась Наташка, которую оба обожали. Мама хотела, чтобы дочь двигала в гуманитарии. А папа надеялся, что Наташа станет контрразведчицей.

Девчонку развивали всесторонне и нещадно. Обучение в языковых спецшколах шло параллельно со школой олимпийского резерва, где Наташа во время закалки заработала ранний пиелонефрит. Кроме того, она с детства занималась плаванием. К 16 годам имела 2-й разряд по стрельбе и три года постоянных тренировок в тире.

Конечно же, эти угрозы были не серьезны. Наташа прекрасно знала, что на правах любимой дочки она папу все равно «переупрямит». И в один прекрасный день - за сутки до самоубийства - просто отказалась проходить очередное обследование. Папе оставалось только молча надуться.

Страх не оправдать доверие тяжелее Камю

По отдельности ничто из перечисленного не могло стать причиной самоубийства. Но если посмотреть на всю картину целиком. Очень самолюбивая и ранимая, как все таланты, девочка, на психику которой давит груз всеобщего восхищения. Нельзя ни на секунду расслабиться, иначе все увидят слабость. Упадет «планка». Сейчас ты - всеобщая гордость, но если оступишься, скажут: не оправдала доверия. И чем выше взлетел, тем больнее падать. Говорят, именно поэтому подросшие дети-вундеркинды часто спиваются или кончают жизнь самоубийством.

Месяц назад Наташа сделала короткую дневниковую запись: «Я - школьная собственность. Когда брали, обещали беречь. Теперь чуть что - бьют наотмашь, трясут. Вот я и закрылась. И теперь, уж будьте уверены, не раскроюсь никогда». А все остальное - приправа. Математичка, готовая в воспитательных целях обнародовать любой просчет, «чтобы не зазнавалась». Чувство вины перед папой, который «ожидал от дочери большего». И вот уже приговор «не оправдала» мерещится всюду. Под конец подворачивается Андреев, подтверждающий, что жизнь - мрачная дешевка. Напоследок - легкомысленно оставленное взрослыми в коридоре ружье.

Вот и все. Вряд ли в этой истории появятся какие-то новые факты. Поиск виноватых продолжается. Его не остановить, пока кругом дух Наташи. По дому разбросаны ее побрякушки и даже на поминках - соленые грибы, которые она же собирала. Ради этого поиска истины мама вернулась в Москву из Сухиничей. Говорит: «Наташенька меня «отпустила» только после обещания, что к ней бабушка будет на могилку приходить, чтобы не скучала, а я поеду искать, кто же довел ее».

В школе сошлись на версии «нервный срыв на фоне нестабильной подростковой психики». Так и в прокуратуру написали. Скоро Наташины одноклассники уйдут с головой в подготовку к экзаменам. Учителя негласно наложат запрет на эту тему, чтобы зря не терзать себя и детей. Прокуратура закроет дело за «отсутствием состава преступления». И вопрос «кто же виноват в смерти Наташи Оноприенко?» так и останется навсегда открытым. Как остались без ответа десятки подобных вопросов до нее.

ВЗГЛЯД С 6-го ЭТАЖА

Смертельный бой за право быть нашей гордостью

Каждый год, особенно весной, на «финишной прямой» к экзаменам, стреляются, вешаются и режут вены подростки. Как правило, самые думающие, самые особенные. Потому что именно таким не наплевать на мнение взрослых. Именно они изо всех сил стараются «держать планку» и ломаются под гнетом школьных нагрузок и родительских требований. Мы же все сваливаем на «трудный возраст» и тычем пальцем в сторону психологов. Мол, родителям надо быть внимательнее к ребенку и вовремя к специалисту вести. Или ругаем учителей за непомерные требования.

Но в то же время золотые медали не выдают «середнячкам». А мы дружно аплодируем именно лучшим из лучших - перегруженным умникам.

Те же психологи говорят, что дети сами к ним не идут потому, что не умеют рассчитать силы. До последнего могут не догадываться, что «на грани». Так откуда же это узнать родителям? Как уйти от этого «двойного стандарта» и начать искать решение проблемы, а не оправдания? Может, организовать психологическую комиссию для перегруженной «группы риска» - отличников, медалистов. Или пересмотреть школьную программу и на «опасные» для душевного равновесия темы наложить запрет? Но тогда по какой шкале определять их «опасность» и как бы походя не задавить гениальность, которая обычно идет вразрез с общепринятыми законами?

Замечательную девочку Наташу Оноприенко, увы, уже не вернуть, но весна только начинается. И в Москве сотни детей собираются на грани своих сил бороться за окончание школы на медаль - за право быть нашей с вами, взрослые, гордостью.

Мы приглашаем к обсуждению всех: учителей, родителей, специалистов, работающих с подростками. Особенно интересно услышать мнение самих отличников. Ребята, откликнитесь! Все ваши предложения мы обсудим с представителями Министерства образования и результаты напечатаем в одном из ближайших понедельничных выпусков.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Автор ждет ваших звонков во вторник, 9 марта, с 14 до 17 часов по телефону 257-34-35.

Или писем по электронной почте на адрес: tankova@kp.ru

Отличница застрелилась, устав быть «всеобщей гордостью»

Читайте также