Американские очерки. Том 2: Аляска. Ч. 1. Эклутна: кости Русской Америки

Повесть наша о том, как Братья Забадай были на Аляске, изучали русских староверов, а попутно и просто русских, и простых американцев, и американцев непростых. Нужен был год, чтобы мысли и чувство отстоялись после культурного шока, испытанного не отъездом, а возвращением из места, которого нет. И вот, стало казаться, что ничего этого не было, и только страх забвения да напоминания завистников-злопыхателей о Госдепе, по их мнению, проплатившего все наши исследования, удерживает в памяти то приключение-путешествие. Да ещё и обещания, данные множеству моих студентов и приятелей. Пора, пора написать.О том, как продвигаясь к цели нашего путешествия, посетили мы Харбин и окунулись в самый что ни на есть Лос-Анджелес, уже написано здесь и здесь. А здесь - небольшой релиз на основе лекции нудного профессора Товбина об экспедиции.В этом очерке мы расскажем об Аляске, о старообрядцах, о русских и американских американцах. Ни за что не будем претендовать на «рассказ об Америке», ибо Америка очень разная, в её частях больше различия, чем между Подмосковьем, Чечнёй, Калмыкией и Сахалином. Объект – Аляска и её обитатели. Предмет – способы жизни в «царстве мирового зла».А конкретной целью нашей было изучение адаптационных механизмом у русских старообрядцев на Аляске, об их местонахождении между традиционализмом и модернизмом. А попутно – что такое «американистость» и какова её мощь в воздействии на индивидов и сообщества.После Китая и Лос-Анджелеса на Аляску мы прибыли совершенно дезориентированные, уставшие и мечтающие только об одном – о настоящем ду́ше. Огромное значение в этой поездке сыграл наш хороший знакомец АР, случайно встреченного в Южно-Сахалинске, когда поднимались на великах по лесной дороге на Чеховский перевал. Конечно, это было неслучайно – сейчас понимаем и открыто признаём, что именно американский Госдеп к нам прямо в лес подсунул мужика, который 12 лет прожил в США из них 8 – на Аляске. Чтобы он нас совратил в «шестую колонну» и превратил в послушных маленьких бжезинских. А может, это была битва уицраоров: нашего и заморского. Так или иначе, АР очень помог нам со связями, жильём и все, чем можно. Вечная ему слава и дружеская благодарность за это! И уж звиняй, дружище, что имени твоего не раскрываем: тебе ещё контракт тут доработать надобно.Почему мы добирались через Тихий океан, через Китай? Потому что мы в Мордоре под столь плотным колпаком, что буквально до последних де было неясно, выпустят нас наружу или нет. И чтобы не сесть в ералашевскую позу где-нибудь в Шереметьево, мы решили вылететь с родного Сахалина прямиком до Харбина. Тем мы обрекли себя на вдохновляющие и приснопамятные трудности, описание которых, надеемся, порадует и поучит тебя, благоразумный читатель.Как отмечал патриот Семичаевский, отличие аляскинцев от других американцем мы узрели уже в пересадочном аэропорту Сиэтла, при посадке на самолёт до Анкориджа. Это была гуща из умных лиц, проницательных глаз, бород и глубоких морщин (выдающих многие перенесённые страсти и тяготы) и пристального ироничного внимания к нашим персонам. Из-за погодных условий нас сперва высадили из самолёта и стали потчевать разнообразными шоколадками. По советской привычке, мы захопили почти всё, что раздавалось бесплатно – не обеднеют американцы, они ведь всем миром правят.Как в тумане, пролетели часы полёта из штата Орегон до штата Аляска. А когда мы, вконец очумелые, выползли в аэропорт, нас встретил Лось. И символически потом сопровождал всю нашу экспедицию; ощущение защищённости и спокойствия было неотступным весь последующий месяц.

Сразу после лося нас встретили Ларри и Таня – друзья нашего знакомого АР, неслучайно встреченного нами во время велокатания по окраинам Южно-Сахалинска. Фамилии наших друзей называть также не будем – пускай нынешние разнеженные чекисты отрабатывают свои зарплаты. Нас поместили в хостел, где ещё обитал странный латинос, готовивший ежедневно огромные порции вкусной еды и угощавший нас ей. Когда мы отмылись и отоспались, началось наше знакомство с аляско-американской действительность. И началось оно символично и магистрально – Ларри отвёз нас в недалеко от Анкориджа находящуюся русскую деревню Эклутна, точнее в то, что от неё осталось, - кладбище и церкви. Такое знакомство с останками Русской Америки нас сразу впечатлило и определённым образом настроило. По каким-то недоразумениям старообрядцы на Аляске приравнены к коренному населению, даже получают определённые льготы от этого положения (например, повышенные квоты на вылов рыбы). Кто-то мне даже утверждал, что на кладбище в Эклутне похоронены те сами первые староверы-первопоселенцы. Звучит красиво, но неправда. На этом погосте почти исключительно захоронены православные индейцы – духовные потомки миссии Иннокентия Иркутского и Германа Аляскинского. Подтверждение тому – настоящие домовины в виде надгробий. В древнерусской лексиконе домовиной именовался гроб; здесь же оба смысла – изначальный и современный – срослись.

Дорога из Анкориджа в Эклутну (около 20 км.):

Эта дорога потрясла нас; американским дорогам будут посвящены отдельные строки иных очерков. Это особая вселенная, сравнивать её с нашими асфальтовыми дорожками - то же самое, что сравнивать полотна Рембрандта с акварельными красками для рисования, продающимися в ларьке. Американские дороги - это царство особого сосредоточенного покоя. Здесб царит атмосфера безопасности и взаимной услужливости - в отличие от наших. Здесб люди отдыхают за рулём, а не зарабатывают язву.

Вот и церковь XIX века в посёлке Эклутна, бывшем центре православных аборигенов: