Что-то дешево продался. Наверно потому что веган.
Как говорит @TS24 в своих темах (жду новые уже второй день). "нас было двое, нас кто то сдал".
Заметьте что за пронос ему ничего не было, только за взятку. Собственно и всё о нашей системе тюрьм по факту.
Вина врача в смерти краснодарского каннибала
Ростовского врача обвиняют в смерти «краснодарского каннибала».
В Ростове уголовное дело в отношении эндокринологa Межобластной туберкулезной больницы № 19 ГУ ФСИН Лусине Григорян передано в суд. Врача обвиняют в причинении смерти по неосторожности «краснодарскому каннибалу» Дмитрию Бакшееву.
Следствие считает, что заключенный, который болел туберкулезом, менингитом и сахарным диабетом первого типа умер от кетоацидоза, так как эндокринолог несвоевременно назначила терапию. Было проведено две экспертизы, одна из которых легла в основу дела. Согласно её выводам, смерть Бакшеева наступила из-за неверной инсулинотерапии.
Ранее адвокат мужчины сообщал, что фтизиатр и психиатр, зная, что у заключенного есть сахарный диабет, назначили ему ряд препаратов, способствующих гипергликемии.
Как стало известно, сам Бакшеев несколько месяцев провел в тяжелом состоянии в краснодарской медико-санитарной части с туберкулезом и сахарным диабетом. Спустя несколько дней после перевода в Ростов, 6 февраля, его впервые осмотрела эндокринолог Лусине Григорян и назначила обследование и корректировку лечения. 14 февраля Бакшеев впал в кому, а 16 февраля 2020 года – скончался.
Адвокат умершего считает, что врач «несвоевременно дала рекомендацию контроля электролитов для решения вопроса о добавлении к лечению 4%-го хлористого калия для профилактики гипокалиемии».
Эндокринолог же ссылается на ФЗ 323 и утверждает, что контроль за выполнением рекомендованных назначений лежит на лечащем враче, который проходит свидетелем. Сама Григорян – врач-консультант и не могла выполнять обязанности лечащего доктора, так как по графику выходила на работу три раза в неделю на четыре часа.
“Видимо, следствие полагает, что пациент Бакшеев был доставлен к нам здоровым, а мы за 16 дней его угробили, не следуя алгоритму оказания медицинской помощи больным с сахарным диабетом. Но он ведь был в тяжелом состоянии: диабет, туберкулез легких и менингит, о котором, к слову, все забыли.
Впервые я осмотрела пациента 6 февраля, назначила обследование и корректировку лечения… Мои рекомендации направили лечащему доктору для исполнения. При подозрении на кетоацидоз пациенту требуется введение раствора соды, который повышает уровень кислотности крови. Назначается гидрокарбонат по результатам исследования pH крови.
Корректировать уровень глюкозы в крови на фоне воспалительного процесса крайне сложно. Действительно, в справочнике «Алгоритмы специализированной медицинской помощи больным сахарным диабетом» сказано, что вместе с инсулином нужно назначать и калий. Но я могу прописать лечение, если уверена, что у пациента кетоацидоз. А точный диагноз был поставлен только 11 февраля. Впервые увидев пациента, назначить ему это лечение – значит благополучно убить его.
По алгоритму, которым руководствуются правоохранительные органы, я должна была вводить пациенту инсулин и калий в бешеных дозах (2-3 грамма в час) и «заливать» его водой в объемах 5-10% от массы тела (от 4 до 7 литров в день) при давлении 130 на 80. При этом соду не должна была назначать, хотя это единственный способ лечения кетоацидоза. Такое лечение привело бы к летальному исходу пациента за двое суток”, – рассказала врач.
В сентябре 2018 года в одном из микрорайонов Краснодара Бакшеев убил 32-летнюю Елену Вахрушеву, а затем расчленил тело женщины и спрятал в общежитии, в котором жил.
Преступник потерял свой телефон на стройке. На следующий день его нашли рабочие и увидели кадры селфи Бакшеева с частями тела убитой. В частности, он позировал перед камерой с кистью и скальпом своей жертвы во рту. После чего в прессе его стали называть «краснодарским каннибалом».
В 2019 году его приговорили к 12,5 года колонии строгого режима.
Курица- это растение!
Была у меня на работе коллега- молодая девушка, воинствующая вегетарианка. Так как на обед мы ходили все вместе, своим небольшим коллективом, она всегда заглядывала в тарелки коллег, с непременными комментариями:-Ты ешь свинину! А, между прочим, свиньи. -К***, у тебя гуляш? А ты не думал о коровах, которых для этого.
При этом сама Таня ( имя не изменено) ежедневно заказывала в этом кафе одно и то же-
2 куриные котлеты и какой-нибудь овощной салат.На наше искреннее недоумение- "Таня, но ты же сама ешь курицу!", она спокойно и гордо отвечала:
-Курица-это не животное. Её можно есть веганам!
Скрытая камера
Прокуратура начала проверку информации о попытке массового суицида в колонии под Калугой
По словам адвоката Юлии Чвановой, речь идет о примерно 60 пострадавших
Ранее в ряде СМИ со ссылкой на адвоката Юлию Чванову появилась информация о том, что в калужской колонии несколько десятков осужденных пытались закончить жизнь самоубийством. Как уточнила ТАСС адвокат, инцидент произошел накануне вечером, речь идет примерно о 60 пострадавших. "Причиной случившегося стали многочисленные издевательства над осужденными, которые длятся в колонии с тех пор, как ее возглавил Павел Рыженков - бывший заместитель начальника владимирской ИК-3 строгого режима, известной как "Моторка". На фоне всего этого они [осужденные] вчера сделали это, чтобы привлечь внимание правозащитников и СМИ", - рассказала адвокат, уточнив, что ранее вместе с одним из осужденных направила в Следственный комитет информацию о привлечении к ответственности Рыженкова.
В пресс-службе УФСИН Калужской области информацию о массовом членовредительстве среди осужденных опровергли, назвав ее не соответствующей действительности. "В СМИ появились публикации о том, что в ИК-3 УФСИН по Калужской области якобы несколько десятков осужденных совершили акт членовредительства. Данная информация не соответствует действительности", - сообщили ТАСС в пресс-службе ведомства.
В Корее и собак могут)
Почему любят одних, а едят других?
И правда, веганы, почему?
Требуют от ФСИН один миллион рублей
Пожизненно заключённые подали в суд на ФСИН
11 июня 2005 года Антон Коростелев и Алексей Пулялин подожгли торговый центр "Пассаж" в Ухте. При пожаре погибло 25 человек, ещё 10 — пострадали. В 2009-м Коростелева и Пулялина приговорили к пожизненному и отправили в колонию особого режима ИК-56, также известную как "Чёрный беркут".
А уже в этом году поджигатели внезапно кое-что вспомнили.
Они заявили, что над ними издевались в СИЗО и ставили в позу "Ласточка". То есть сковывали руки и ноги наручниками, а потом оставляли в таком положении. Преступники подали в Замоскворецкий суд Москвы на ФСИН и требуют от организации один миллион рублей за невыносимые моральные и нравственные страдания.
А что тут скажешь?
Начальник уральской колонии попался на наркоте
Врио начальника ИК-24 Михаил Перминов в Тавдинском районе Свердловской области попал под уголовное дело по наркотикам. Об этом URA.RU сообщил источник в правоохранительных органах.
«Во время обыска в кабинете у Перминова и дома нашли наркотик. Также дома было обнаружено незарегистрированное ружье и гильзы. Самого Перминова возили на медосвидетельствование, в его крови обнаружены следы наркотического вещества», — уточнил инсайдер.
Ранее URA.RU сообщало, что врио начальника ИК-24 Михаил Перминов был отстранен от службы. Перед этим в учреждение нагрянуло с проверкой Управление собственной безопасности. По данным источника, Перминов был предупрежден о визите УСБ и несколько дней не появлялся на рабочем месте, возможно, пытаясь избавиться от следов наркотика в организме. Однако он был задержан, двое суток провел в СИЗО и сейчас отпущен под подписку о невыезде.
Информации о том, что Перминов может быть причастен к распространению наркотиков среди заключенных, нет. Представители ГУФСИН России по Свердловской области обещали прокомментировать ситуацию в ИК-24 после окончания проверки. ИК-24 является учреждением строгого режима, там сужденные впервые отбывают наказание.
Олдскульный веган
Записки зека. Часть 18: Жратва в СИЗО, игра в «балду» с убийцей и использование «маруси»
Сегодня на почту получил письмо от подписчицы с Пикабу Елены - ник не указала. сказала, что не зарегистрирована, так, читает просто. Вот прямо проверял рабочую почту и на тебе - письмо. Мол, когда продолжение «записок зека»? Не издали еще книгу? Вопросы задавала)) Да какие тут книги - нынче это чрезмерно затратно. Даже очень чрезмерно.
А я уже и на Пикабу только читателем все больше стал заходить. И не помню, что где-то почту оставлял, но знаете, так чертовски приятно читать было. Зашел в профиль – и подписчиков прибавилось).
Ну раз народ и партия требует – значит буду писать дальше. Не стесняйтесь, пишите отзывы в комментах, что еще интересует в подобных местах. На почту не забывайте весточки слать – [email protected]
Кто потерялся в частях, как я понял из отдельных комментариев, то вот они все, родимые:
Ну и сама часть))
Жизнь в СИЗО шла своим чередом. В отличие от колонии-поселении, здесь не надо было вставать в шесть утра и по отбою ложиться в десять вечера. Каждый из арестантов вставал ровно тогда, когда ему этого захочется. Также учитывались и «ночные» смены. Если сиделец ночью работал на трассе или на атасе, то ему можно было отсыпаться хоть целый день. Единственное – выйти с утра из камеры на так называемый просчет – 3-4 минуты от силы. И потом опять в кровать. Также весомое отличие – зеки спокойно могли завешивать свои кровати простынями или одеялами, чтобы дневной свет не мешал спать.
Это записки зека. Я продолжаю серию рассказов, в которых описываю свое пребывание в местах лишения свободы. Точнее- в колонии-поселении, куда я попал по статье 264, пункт 1, или, как эту статью называют в народе, «пьяный руль». Суд решил, что узником совести мне нужно быть ровно два года. Но на деле все оказалось немного иначе. В этом номере я продолжу описывать жизнь в СИЗО, куда меня этапировали из колонии-поселении за «добавкой» - так на жаргоне называют суд, который прибавляет срок. К примеру, по одному делу зек получил год и уже будучи в МЛС следствие заканчивает еще одну «делюгу» в отношении этого же заключенного.
В этических целях все имена, фамилии, прозвища заключенных изменены. В отличие от событий, которые реальны на все сто процентов.
Завтрак, обед и ужин в СИЗО всегда по расписанию. Слюноотделение у арестантов начинается тогда, когда в коридоре начинает звенеть и тарахтеть кастрюлями большая телега, которую катит «хэошник» - такой же арестант, только согласившийся на работу. Работают они исключительно в белых халатах и чепчиках. Отношение остальных зеков к «хэошникам» мягко сказать неважнецкое, ибо работать в СИЗО считается «западло».
Утром давали кашу. Очень жидкую. Иногда, определить из какой крупы сделана каша, можно было только по ее цвету. К каше – хлеб и сладкий чай. На обед – первое, в виде баланды – капуста, картошка, что-нибудь из второго. Ужин представлял из себя нечто похожее на обед. Иногда давали кисель. Вся пища очень пресная, без специй. Временами складывалось впечатление, что я нахожусь в санатории для желудочных больных. Для иных такой рацион продолжается годами.
Когда тележка подъезжала к хате, в кормушку стучали, открывали с той стороны и в «кормушку» - отверстие для еды – «хэошники» просовывали руки и забирали приготовленные арестантами тарелками. Посуда, как и в любых МЛС также либо пластиковая, либо алюминиевая.
Судьба всех этих блюд, кроме каши, была в основном одна – из недр тарелок зеки вылавливают картошку. А дальше начинается самое интересное. Плитки запрещены в СИЗО и у рядового заключенного нет такой роскоши. Зато есть много электриков, которые делают «марусю».
«Маруся» – это когда на железном поддоне крепится любая спираль. Ну как любая – из кипятильников. Маломощные кипятильники (те, которые помещаются в стакан) разрешены для передачи. Из него вытаскивается спираль и с обеих концов подключаются провода. Еще один провод уходит в стакан с соленной водой. Я не электрик, поэтому суть этой конструкции понять сложно. Но главное следить, чтобы в стакане была вода и время от времени подсыпать туда соль.
Вытащенная из блюд картошка, как вы поняли уже варенная, обжаривается на сковороде в масле. Посыпается приправой и заливается майонезом. После этой обработки появляется вкус и желание есть.
Не лишним будет упомянуть, что если зек идет срать на парашу, то предупреждает всех – «баркас – мороз». Мол, я иду справлять свои потребности и за стол садиться не стоит. Ну и во время приема пищи сплошь и рядом арестанты бросаются поговорками, дескать «увидел дно – бросай весло». Это к тому, что последний моет посуду.
Продолжая тему быта вспомню про стирку. Стираются зеки часто. В отведенных тазиках. И сушат вещи тут же – на натянутых бичевках. Интересна не сама стирка, а именно то, откуда берется эта бечева.
Вообще, бечевки в СИЗО – вещь первой необходимости. Используются, в том числе на «трассе». Обычные белые мешки, те, в которых продают муку и комбикорм. Один арестант срезает вверх, и одевают мешок на себя, как юбку. Второй зек находится конец и дает команду первому крутиться. Картина курьезная – заключенный в юбке из мешка крутится вокруг своей оси, второй наматывает распускающуюся тонкую бечёвку в клубок. Иногда на то, чтобы распустить целый мешок уходит по часу. Напоминает дискотеку. Только без музыки.
Практически каждый день транзитом заезжают новые арестанты. Почему-то в памяти отложилось два ярких эпизода.
В нашей хате оказался Владимир, кличка Катала. Мотал срок за убийство. Катала был на редкость интеллектуалом и мы играли с ним в «балду» - игра, где путем добавления одной буквы на квадратном поле из клеток составляются слова. Чем больше букв в слове, тем больше очков. Из-за тюремной геолокации, мы доработали данную игру. Поле 5*5 чертилось на листиках обоими игроками и каждой клетке, подобно «морскому бою» присваивалось буквенное и цифровое значение. И в обозначенные клетки мы сначала громко называли букву, потом само слово и клетку, откуда оно начинается. Для других зеков игра была дикостью – они слышали знакомые «Е1», «А1», «В4», но вместо «ранил», «убил» слышались буквы и слова. Некоторые подходили по очереди к нам и пытались понять суть. Но быстро «остывали», поняв, что игра на эрудицию. А выяснив, что мы играем даже не на деньги и вовсе отходили и продолжали заниматься своими делами.
С каталами мы также разгадывали кроссворды и подолгу разговаривали. Дефицит в адекватных собеседниках в СИЗО чувствуется особо остро. Да и где бы я еще разгадывал сканворды с убийцей. Дикость, конечно. Но факт остается фактом.
Кстати, у нас в камере была даже одна книга. Фантастическая. Из тех, которые десятками тысяч писались в 90-е и начале нулевых как на конвейере. В ней не было много страниц – часть ушла на самокрутки, другой частью подтирали жопу. Но даже такое количество оставшихся листов заставляло включаться воображению и додумывать сюжет за автора.
Кстати, если возник вопрос почему убийца сидел в одной камере с «поселенцами» (те, у которых статьи легкие и средней тяжести), то ответ просто – отсидев 2/3 срока на общем режиме такие убийцы иногда отправляют бумаги в суд, где просят смягчение режима. В данном случае смягчение - колония-поселение.
Второй арестант, который запомнился – Олег, с «погремухой» Мультик. Олег ехал этапом во Владивосток, транзитом через читинский централ.
Мультик знал поименно героев всех современных мультфильмов для взрослых – «Симпсоны», «Американский папаша», «Гриффины», «Футурама», «Губка Боб», «Царь Горы» и прочие. Кто в теме, тот знает, какое количество персонажей там задействовано. Только увлеченность анимацией и хорошая память позволят запомнить всех. Кроме того, Мультик любил пересказывать фильмы, сюжеты видеоигр и рассуждать на тему музыки 90-х. В нашей хате не было телевизора, не было радиоприемника, поэтому зеки зачастую с интересом слушали россказни Олега.
Кстати, осужден он был по статье 228 – «наркота». Про себя рассказывал немного – живет во Владике, до недавнего времени нигде не работал. Сидел дома с ребенком, причем не со своим. Как говорил сам Мультик – я альфонс, женился на бабе с ребенком. Видимо, в какой –то момент Олег все же решил заработать денег, но не привыкши трудом повелся на легкий заработок.
Втянувшись в «закладки» он погорел. На тот момент Мультик ехал в родной приморский город отбывать наказание – 4 года.
Два раза в неделю нас водили в душевую. Для зеков это одно из лучших мероприятий на неделе. Ибо в хате, в которой находятся постоянно до 12-ти человек, постоянно накурено и от тебя самого начинает попахивать куревом, ну или чем другим. Как я уже как-то рассказывал ранее – некоторые в душевой даже стираются – не снимая одежды заходят в душ, обмазываются мылом и опять под душ. Потом одежду смывают и моются уже сами.
Уборка в хате проходит стихийно. Никаких графиков дежурств нет. Но все мы люди и в грязи жить никому не хочется. Зеки равными частями делят пол по квадратам и моют его. Кто-то протирает пыль. Иногда даже протираются окошки.
Приеду из командировки, напишу еще чего-нить. Всем спасибо.
Во ФСИН не смогли объяснить, как Ефремов снялся в сериале 2021 года
Федеральная служба исполнения наказаний отказалась комментировать, каким образом актер Михаил Ефремов, отбывающий срок за смертельное ДТП, смог сняться в недавно вышедшем в эфир детективном сериале “Пять секунд”. Четырёхсерийную ленту начали снимать в январе 2021 года и закончили к маю.
Пользователи соцсетей забили тревогу ещё неделю назад, когда ассистент режиссёра опубликовал в Instagram на фото со съёмочной площадки, на котором можно заметить человека в маске, очень похожего на скандального актёра. Позже кадр был удалён, однако когда сериал начали показывать по телевидению, догадки подтвердились.
В ленте Ефремов сыграл подполковника полиции в отставке, страдающего алкоголизмом и помогающего расследовать череду загадочных убийств. В титрах его имя не значится, но узнать артиста не составляет труда. На сайте “Кинопоиск” до недавнего времени обозначалось, что роль сыграл актёр Ефрем Михайлов (это его единственная роль на сайте), но затем это имя оттуда исчезло.
RIP дружочек.
Про веганов
Ездили как-то разношерстной компанией на дачу. Приехали, каждый чем-то занят. Я с подругой веганом готовим стол. Она мясо жарит, я салаты делаю.
З: Фу, Аня, что ты делаешь?
З: Ты же веган! Выброси эту мертвечину! Ты же не будешь это есть?!
П: Я не буду, зато другие будут.
П: Ну, вот она например. И показывает на меня.
З: Так пусть она и жарит!
П: Ну уж нет. У нее такие вкусные салаты! И не отвлекай вообще!
Знакомая переключилась на меня.
З: А почему не ты ЭТО жаришь?
Я: У нее очень вкусное мясо получается. А у меня салаты. Но, ты не волнуйся, я скоро буду делать соевые котлеты, говорят очень вкусные.
У знакомой похоже связь с космосом прервалась, она стояла и просто на нас смотрела с глазами по 5 копеек.
Но самое страшное, это когда подруга рассказала про эту знакомую, что она однажды щенка завела, и кормила его исключительно веганскими блюдами. Говорит, что еле уговорила с другом забрать у нее щенка, он был таким худым, но при этом с надутым животиком, что без слез не посмотришь. Подруга забрала щенка, нормально выкормила, вылечила, и отдала родителям в частный дом.
Я тогда аж икнула от страха. Потому что, до этого, в машине, я говорила с этой знакомой, она у меня спрашивала про клуб, где была моя собака, интересовалась, как приобрести щенка.
А там в клубе, просто так щенка никто не продаст, нужна рекомендация от члена клуба или быть членом клуба.
Я ж ей чуть рекомендацию не дала, так она мне все красиво рассказывала.
Хорошо, что во время все выяснилось.
И, кстати, мы бы с ней и не общались вообще, но она была девушкой нашего общего друга, так что приходилось. Потом он ее бросил. Говорил, что надоели ее тараканы в голове и все время есть траву, как корова. Она нам потом обвинения предъявляла, звонила все время, что это мы виноваты. Почему не повлияли на его решение? Она же такая правильная, хорошая и красивая! Но мы никогда не лезли в чужие отношения, у каждого своя голова на плечах.
И самое главное, что я считаю, что нужно уважать вкусы другого и не навязывать свои.
Ну, вот подруга не ест мясо, но всегда приготовит его для меня, когда я прихожу в гости. Я тоже всегда для нее готовлю веганские блюда. И все счастливы.
Записки зека. Часть 14. Быт заключенных: стрижка, военная форма, офисная мебель и квашенная капуста
В очередной раз расскажу о жизни в колонии-поселении, как осужденные проводят досуг и «убивают» время. Про стрижки и временные работы, которые позволяют временно отвлечься и иногда даже забыться где именно ты находишься.
Вообще, - по положению длинна волосне не должна превышать одного сантиметра. Когда «волосатость» переваливает установленный лимит и начинает стремиться к лохматой бесконечности, тут начинается квест в поисках способа «оболваниться». Как правило, сами машинки являются собственностью того или иного зека и для ее «аренды» нужно «пообщаться» с самим владельцем, пообещать подкинуть, скажем, пачку сигарет. Далее следует найти собственно того, кто возьмется тебя подстригать. Вариантов масса. Первый и самый простой – попросить кого-нибудь побрить тебя наголо. Здесь особого ума и навыков не требуется – берешь машинку и «полируешь» верхнюю часть черепа по максимуму. Собственно, большая часть зеков так и делает. Но есть категория зеков, которые и в колонии хотят выглядеть аккуратно и опрятно. Среди них нередко можно услышать мнение, мол, что я мальчик маленький бриться на лысо. Такие подходят к процессу поиска цирюльника основательно. Есть «проверенные» мастера. Во времена, когда я был узником совести, в нашем бараке в колонии-поселении таких было трое – Бурят, Пухлый и Косой. Откуда у них появились данные навыки по стрижке лично для меня осталось загадкой, но предположение есть – у всех срока начиная от 3, 5 лет и тут дает знать о себе опыт. Все трое умели делать окантовки, ровнять виски, умело стричь и выполнять другие пожелания. У Пухлого даже были специальные тканевые накидки, как в парикмахерской, который он сшил сам и прятал под матрасом. В каптерку регулярно уносить не хотелось – спрос был постоянный, а хранить в хате подобные атрибуты было нельзя – в список вещей, разрешенных для хранения накидки явно не входили.
Довелось постичь мастерство цирюльника и мне. В первый раз попробовал свои силы, находясь в двухнедельном карантине по заезду. Старый состав практически весь «подняли» на барак, а в новом, включая меня, никто стричь не умел. В какое-то время появился дежурный, оставил «местную» машинку из дежурной части и сказал, чтобы все подстриглись согласно положению. Так, первый раз в своей жизни, я взял машинку для стрижки волос и неумело, тренируясь на ошрамленных и не всегда ровных черепах коллег по несчастью, начал набирать опыт. Стричь как те трое, описанные мною выше, у меня так и не получилось. Но за стрижкой наголо ко мне подходили регулярно, подбрасывая курево.
Поначалу это было даже интересно, ибо на одну стрижку уходило до получаса времени, и, соответственно, было чем заняться. Как я уже неоднократно писал ранее,любой зек, попадая в колонию-поселение, поначалу просто мается от безделья. Ограниченное пространство, время на досуг, например, телевизор, делает время «вечным».
Иногда зеков озадачивает и сама администрация, подкидывая ту или иную работу. Происходит это примерно так – на очередном просчете появляются «погоны» и отбирают 3-4 заключенных. Слово «отбирают» я применил не случайно – смотрят статью (чтобы была не «побегушной»), дисциплину зека (отсутствие взыскание,наличие хорошего поведения) и называют фамилии. Редко, но бывает, что учитывается и пожелание самого зека.
Текучая работа для постояльцев барака, естественно, не оплачивается, но выйти за пределы того ареала, где ты находишься, хоть на какое-то время сменить обстановку, увидеть вдалеке жилые дома, лица гражданских – вот самая лучшая награда.
Ну, а характер подбрасываемой работы самый различный. Наиболее распространенное – привезти уголь для кочегарки. Сам уголь для колонии-поселения привозился большими грузовыми машинами на территорию. Котельная располагалась здесь же. Но для личных нужд соседней колонии строгого и общего режимов надо было ежедневно увозить туда тележку угля. Как сейчас помню, когда меня первый раз вызвали грузить и увозить этот уголь в составе еще двоих заключенных. В голове все было четко и ясно – взять лопату, накидать в нее уголь и доставить по месту назначения в сопровождении дежурного. Шаблон впервые разрушился в сознании, когда я увидел саму тележку. Это был не тот привычный садово-огородный инвентарь, который представили вы, который представлял я. Это была «тележка» размером с половину кузова «КАМАЗа» и высотой в два человеческих роста. Имела телега и завидную массу. Самое неудобное – всего два колеса – то есть опоры как таковой нет. Чтобы удержать и катить такое транспортное средство нужно как минимум 3-4 сильных пар рук. Если один зек возьмется за ручку и попытается удержать телегу с грузом (да и без груза тоже) его просто перевесит и поднимет и он будет болтаться на ручке как на турнике. Второй раз шаблон сломался, когда мне сказали, что это маленькая тележка. А есть еще БОЛЬШАЯ. К великой радости, возить на ней уголь мне так и не довелось но вид ее был внушительный. Такая же, что и первая, только раза в 2, 5 больше.
Катили мегателегу заключенные по 5-6 человек. Двое толкали спереди, трое за ручку сзади. «Подъехав» к «стакану» колонии, зеки парковали тачку и ждали разрешения на провоз. Нужно отметить, что чувство юмора не покидало некоторых заключенных даже в такой жизненный момент и иногда было место для небольших шуток. Так и здесь, паркуя здоровую телегу с углем, зеки делали это на парковке, где сотрудники колонии ставили личные и служебные автомобили. При чем четко по размеченным парковочным местам. И нередко груженная телега, напомню, размерами как микрогрузовик, ставилась в аккурат рядом с внедорожником начальника колонии под общим углом. Картина курьезная – седаны, пикапы, джипы и в середине этого потока японского автомобилестроения старая ржавая телега с углем. Единственное, что в ней было красиво – те два колеса были на литых дисках. Уж не знаю, чей это был прикол, но красивое узорчатое литье цвета серебристого металлика приковывало взгляды издалека.
Телега загонялась в «стакан», опера щупами прокалывали уголь, в надежде найти «запрещенку»,а на той стороне ее уже встречали осужденные колонии общего и строго режимов. Вечером пустую телегу нужно было катить обратно. С пустой справлялись и два зека, но катить ее в горку занятие не из приятных.
Если заключенных мужского пола привлекали в основном к физической нагрузке, то зечек использовали, в основном, для побелки-покраски, уборки. Осенью привлекали к засолке капусты для нужд столовой. Баланду же надо из чего-то варить.
Выглядело это следующим образом – дам заводили в большой холодный ангар, где стояла чудо-машина по шинковке белокочанной. Весь смак был в том, что эта машина промышленных масштабов ломалась по 5-6 раз за смену. На ней рвалась какая-то лента и барышни,переминаясь с ноги на ногу, ждали электрика. Приходил электрик, что-то подкручивал и со скрипом аппарат снова начинал жужать, превращая кочаны в мелкую стружку. Дамы с утра шли в производственный ангар с настроением как на убой, ибо там было реально холодно, а у многих даже не был теплой одежды и обуви. Зато круглый год зеки питались так называемыми щами, которые сильно были не похожи на домашние и больше напоминали теплую воду с капустой.
Чтобы капуста была, ее надо еще вырастить, собрать и привезти. На территории колонии выращиванием не занимались. А вот расположенное неподалеку овощеводческое предприятие с радостью поставляло овощ. В процессе выращивания и сбора также принимали участие зеки, выполняя эту работу в тандеме с китайцами. Основную работу, конечно же, выполняли китайцы, ибо они побаивались русских зеков и на их безделье особо не реагировали. Приезжающие с предприятия вечером зеки рассказывали курьезные ситуации и сколько слов они выучили на китайском языке за сегодня. Все находившиеся в курилке осужденные их с интересом слушали.
Нередко зеков привлекали к сборке мебели. Ангары, подобно тому, где стоял чудо-станок по шинковке капусты, были забиты мебелью. При чем мебель эта была разобранная в хаотичном порядке и также разбросанная по всей площади. Заключенных, в количестве 2-3 человек, загоняли в ангар, закрывали его изнутри, выдав каждому по ключу-многограннику. Задача была играть в тетрис – ходить искать отдельные части и собирать из них столы, шкафы, тумбы. Происходило это медленно и мучительно. В разных концах склада под завалами сначала находились дверцы, столешницы, фурнитура и так далее. Потом все это дело на полу мало-помалу начинало превращаться в конструктор «Лего». Путем мозгового штурма изделие в конечном итоге начинало быть похожим на то, чем и должно быть. Практика показала, что за весь день при таких условиях собиралось не более 2-3 единицы мебели. Нередко уже собранный предмет офисной мебели приходилось разбирать - то одна, то другая деталь не подходила, а на нужной или не было вовсе или найти ее не представлялось возможным. В любом случае, могу сказать, что данный опыт по сборке мебели мне очень пригодился в последствии в жизни. Любой шкаф я могу собрать в достаточно динамичном темпе.
Несколько раз, перед приездом какой-то комиссии, зеков озадачивали вычищать другие ангары от хлама на территории колонии. Поначалу желающих было немного, но уже через несколько дней зеки сами напрашивались в эти склады. И причина тому была следующая – помещения были доверху забиты военной формой старого советского образца. Ее нужно было грузить в «КАМАЗ», который далее вывозил хлам на свалку. Стоит ли говорить, что после подобных уборок практически все осужденные колонии-поселения имели по 4-5 комплектов качественного 100%-го хлопчатобумажного нательного белья, на работу некоторые ходили тоже в военной форме. Уточню, что носить камуфляжную форму в колонии-поселении, равно как и военную форму, форму любых силовых структур запрещено. Это идет еще с тех времен, когда зеков охраняли сотрудники не в пятнистой синей униформе, а в военной. Но здесь был особый случай –форма именно советского образца и в данном случае администрация учреждения просто закрыла на это глаза. Еще долгое время колония-поселение напоминала войсковую часть «особого режима».
Иногда зеков вывозили на субботники. Происходило это под конвоем на территории одного из спальных районов города. Выдавались пики, перчатки, мусорные пакеты. Отрядник отчетливо следил за наполняемостью мешков, выставляемых вдоль дороги и не допускал, чтобы осужденные филонили. Мимо ехали автомобили с гражданскими, ходили люди, на заправках заправлялись автомобили. Жизнь кипела, но это была другая жизнь, отличная от жизни в местах лишения свободы. Насмотревшись на свободу зеки перед отбоем мечтали вслух о том дне, когда они наконец переступят ворота. И для каждого этот день наступал рано или поздно.
P.S. Так как рейтинг у этих постов очень мал, продолжаю писать исключительно для подписчиков. Для старых и новых. Всем привет!. Ну и конечно, интересно слышать Ваше мнение в комментах. Спасибо.
Предыдущие части здесь:
Записки зека. Часть 13. Новогодняя сказка в местах лишения свободы
«Товарищи, пришел новый год, я желаю Вам, чтобы в этом новом году, у Вас все было по-новому. Всякое может случиться, и знайте, где бы вы не были, где бы я не был, я всегда буду помнить о Вас, я обязательно Вас найду…», - это цитата с поздравлениями авторитета Доцента из известной комедии «Джентльмены удачи». Доцент поздравляет беглых зеков – Косого, Хмыря и Василия Алибабаевича. Это, конечно, ирония. А вот как встречают Новый Год в местах лишения свободы, буду точнее – в колонии поселении, именно об этом я и расскажу.
Многим, наверное, уже понятно, что Новый Год, по сути, проходит как обычный день. Ожидание праздника накануне не было ни у кого. Оно и я понятно – праздник-то прежде всего семейный, а в данном случае приходится отмечать его с другой «семьей – состоящей из зеков. Ни о каких нарядных елках речи не идет – может ее не было, когда там находился я, а может и вовсе никогда и не было. Единственное, что я видел из украшающих атрибутов – на первом этаже у себя в хатах бабы-зечки вырезали из бумажных салфеток снежинки и расклеили их на окнах. Но вскоре при очередном обходе дежурные заставили снять с окон снежинки, ибо они завешивают окна, а это не положено. Бумажная красота была перевешана впоследствии на прикроватные тумбочки зечек.
Уже с 28 декабря начало действовать усиление, а это всегда не сулит ничего хорошего. Сотрудников администрации учреждения прибавляется в разы. На работу в усиление зеки не ходят, и потому весь барак слоняется по принципу – хата – курилка. Когда открыты столовая или комната воспитательной работы, то можно вдобавок к вышеперечисленным местам ошиваться еще там, заваривая чифир и смотря телевизор (но не одновременно). Но самая беда усиления в том, что в период действия запрещены посещения родственников. Поэтому последние встречи в уходящем году осужденные проводят с родственниками заранее и также заранее принимают передачи.
Столовая в преддверии Нового года превращается в место для массовых конфликтов – печка одна, конфорки четыре, а приготовить что-нибудь вкусное к «новогоднему столу» хочется всему бараку. Кушать в праздник на тюремную баланду или сечку с варенным салом, каким бывает стандартный ужин, особого желания ни у кого нет.
Особенно старался перед своей «семьей» длинный зек Гоша, по прозвищу Трава. Гоша – военнослужащий, приехал в колонию-поселение по двум статьям – самовольное оставление части и извечна тема 228 – наркотики. В кабине его натертого до блеска темно-зеленого «УРАЛа» нашли хорошо спрятанный увесистый пакет с запрещенной травой. Сам Гоша потом говорил, что скорее всего, его кто-то сдал – при обыске сотрудники уже знали, где спрятал пакет, и им даже не пришлось его искать. Военный суд «насыпал» Траве 3 года. Гоша любил пропадать в столовой – пек торты из печенья и сгущенки, жарил картошку, сушил сухари, иногда делал нехитрые салаты – сайру с вареными яйцами и майонезом или даже крабовый – с рисом, крабовыми палочками и кукурузой.
К радости всех осужденных, к вечеру администрация колонии-поселения действительно порадовала. На ужин давали маленькую порцию винегрета, картофельное пюре с такой же маленькой котлетой. И компот. Несмотря на размеры порции это был восторг. Просто представьте, ко многим зекам никто не ездил, передачи не передавал, питались той же сечкой, баландой, а тут такое счастье. В тот раз я действительно увидел неподдельный восторг в глазах у людей.
Чувствовался ажиотаж и на телефонные звонки. Телефон-автомат, работающий по УФСИНовским картам (которые предварительно закупаются на «отоварке») был нарасхват. Записываться в журнал для звонков и занимать очередь зеки спешили с самого утра. Вот здесь реально можно было прогадать – на 100 человек 1 телефон (не учитывая второй телефон, стоящий специально для обиженных). Как назло в тот день связь была плохая, иногда пропадала, что создавало гнетущую атмосферу и провоцировало опять же на конфликты.
Представьте себе картину – огромный коридор барака усеян сидящими на корточках зеков в ожидании своей очереди на звонок. Уйти или отлучиться – равносильно потерять очередь. Чем-то напоминало картину, когда советские люди приходили отмечаться в очередях по часам.
Стояли с записанными номерками и после переклички бежали немного поспать, зачастую отправляя отметиться детей или пенсионеров. Как и везде среди осужденных находились те, кто живо и бойко следили за очередью и не допускали «кому очень срочно надо» и «мне край, брат».
Скажу еще один нюанс – на звонок дается 5 минут и звонок положен 1 раз в день на номер. Поздравить всех не получалось, поэтому звонили зеки только самым близким. Хотя, еще то удовольствие разговаривать по телефону, когда на тебе «дышит в спину» следующий, а с коридора пялится куча пар недовольных глаз, в которых написано одно – «давай быстрее».
Подъем 31 декабря как обычно – в 6 утра. Кстати сказать, многие, и даже те, кто отбывает наказание по нескольку лет, так и не могут привыкнуть к ночным проверкам. Заключаются они в том, что три раза за ночь в хату к спящим зекам заходят дежурные и пересчитывают заключенных. При этом светят фонариками в лицо. Если лица не видно, скажем, голова прикрыта одеялом, то дежурный может и откинуть его, чтобы убедиться в «наличии» зека.
Именно поэтому постоянный недосып присутствует практически у всех, учитывая, что до отбоя можно сидеть только на табуретках, дремать, закрывать глаза нельзя, ложиться тем более – за все это предусмотрена ответственность – либо предупреждение, либо ШИЗА – это уж как решит административная комиссия.
Единственным послаблением 31 декабря является, то, что после отбоя, в 22:00, разрешается до 10-ти минут первого посидеть в комнате воспитательной работы для просмотра «голубого огонька». Но этим «послаблением» пользуются далеко не все, так как в 22:00 единственное желание просто лечь и уснуть. Тем не менее, процентов 20 заключенных все же остаются смотреть «ящик», общаться, чифирить, но с одним условием – до первого замечания дежурного.
Еще один нюанс – 1 января подъем проходит как обычно – в 6 утра. И в 6:30 зеки уже строятся на утренний просчет.
На просчет в 13:00 к осужденным явились начальник колонии-поселения, ДПНК, отрядник. Из уст администрации поздравления были сухими. В основном речь шла о «семейных ценностях», мол, кто если хотите новогодние праздники встречать в будущем в семейном кругу – живите обычной жизнью, забудьте про игры с законом. Также, отрядник не забывал пугать штрафным изолятором в случае, если кто-нибудь будет замечен с запрещенными препаратами или спиртными напитками.
Самой больной темой, для осужденных является о, если срок освобождении приходится как раз в новогодние каникулы. Так случается каждый год с 1-2 зеками. Конкретный пример, суд, на то же УДО, проходит, к примеру, 23 декабря и выносит положительное решение на условно-досрочно освобождение. По закону, данное судебное решение вступает в силу в течение 10 дней (именно в это время можно писать апелляции). Но это 10 рабочих дней. И в данном примере зек выходит на свободу только после новогодних каникул, когда начинает работать спецчасть. Тут есть и обратная сторона медали – если среди осужденных есть такие, чей «звонок» (не по УДО, а именно по концу срока) приходится на самый конец декабря или на праздничные дни – тех безоговорочно выпускают на свободу в последний день работы спецчасти - либо 20-го, либо 31-го декабря. Но и это не всегда идет на благо зеку – если, к примеру, он с района Забайкальского края. Не всегда есть возможность быстро добраться до своего дома. Таким образом, уже бывшим осужденным приходится встречать Новый год в поезде, такси или на вокзале. Хотя, если рассудить, это гораздо лучше, чем в местах лишения свободы.
Предыдущие части здесь:
Дробышевский про веганов
Расчешите его обратно
Криминальная Россия: 7 самых суровых тюрем для пожизненно осужденных
В России 7 колоний для приговоренных к пожизненному заключению
После того, как в середине 1990-х годов в соответствии с рекомендациями Европейского Совета в России ввели мораторий на высшую меру наказания, особо опасным заключенным наказание было заменено на пожизненное заключение с правом на досрочное освобождение после 25 лет отсидки (пока что известно лишь об одном случае освобождения по УДО). По статистике ФСИН, сейчас насчитывается около 2000 таких зэков. Контингент вечных сидельцев далеко не самый приятный - маньяки, боевики, террористы, криминальные авторитеты.
Им предстоит до конца своих дней сидеть в маленькой камере на 1-2 человек и видеть небо и солнечный свет лишь через решетку. Распорядок дня пожизненников строго регламентирован, работать и заочно обучаться в вузах запрещается, а культурно-массовые мероприятия отсутствуют. В этих зонах отсутствует цель перевоспитания осужденных, так как на свободе они с вероятностью 99% никогда не окажутся.
В России пожизненников содержат в отдельных специализированных особо охраняемых исправительных колониях, откуда невозможно сбежать, которых в нашей стране всего 7 штук. Многие их них были переоборудованы под зону из бывших сталинских лагерей ГУЛАГа.
Оставь надежду, всяк сюда входящий - суровая правда для каждого прибывающего сюда зэка. Сегодня о таких зонах и пойдет наш рассказ.
Стоит отметить, что содержатся в подобных тюрьмах только мужчины, так как согласно действующему законодательству, максимальное наказание в России для женщин по совокупности преступлений не может превышать 30 лет, а пожизненное заключение в принципе не применяется.
Официальные номера тюрем (ИК) иногда совпадают, так как их нумерация ведется в разрезе каждого российского региона.
ИК-6 "Черный дельфин"
г. Соль-Илецк, Оренбургская обл.
Главный символ колонии
Это самая крупная спецтюрьма в России, рассчитанная на 1600 посадочных мест, находящаяся недалеко от границы с Казахстаном. По разным данным сейчас в ней находятся где-то 700-900 зэков. Она была основана еще в 1773 году при царе как каторга для разработки местных соляных копей. Статус колонии для пожизненников закрепился в 2000-х годах. Неофициальное название Черный дельфин у тюрьмы появилось по сделанному руками зэков фонтану со скульптурой черного дельфина во дворе.
Условия содержания тут не сахар - свет в камерах 2 трехэтажных корпусов горит круглые сутки, а от автозака и между корпусами сидельцев водят с мешком на голове для дезориентации, а также, чтобы скрыть лица зэков от жителей окрестных многоэтажек.
ИК-2 "Белый лебедь"
г. Соликамск, Пермский край
Белый лебедь
Колония начала свою историю в 1938 году как лагерь ГУЛАГа, где политзаключенные занимались лесозаготовками, в позднесоветское время здесь ломали воров в законе, а с 1999 года в колонии содержат пожизненно осужденных. Лимит наполнения 950 человек, но сейчас здесь находятся около 300 человек.
Название зоны связано со способом передвижения вне камер зэков – тело нужно наклонять вперед под углом 90 градусов вперед, а руки заводить за спину подобно крыльям лебедя. Стены колонии также покрашены белой краской.
Одна из особенностей зоны - пожизненникам тут разрешают работать, мастеря поделки и мебель из дерева, а также выращивать овощи в теплице. Но вся зарплата идет на компенсацию родственникам жертв преступников.
ИК-1 "Мордовская зона"
п. Сосновка, респ. Мордовия
Мордовская "единичка "
Мордовии "везет" на места лишения свободы - здесь среди лесов в радиусе 50 км находятся целых 17 тюрем, в том числе 2 для пожизненно осужденных. Мордовская зона была основана в 1931 году как Темлаг для вррагов народа при сталинском режиме, в т.ч. наркомов, дипломатов, членов ЦК партии и их жен, которые занимались заготовкой древесины. В отличие от других колоний из нашего списка за ней не закрепилось какое-либо блатное название, но часто сидельцы зовут ее "Единичкой" по официальному номеру колонии.
Она рассчитана на 1000 мест, но сейчас в ней отбывают наказание менее 200 пожизненников, которых зона стала принимать с 1998 года, и около 750 лиц, приговоренных к 25 годам лишения свободы.
Психически вменяемые зэки работают на швейном производстве и шьют форму для ведомственных структур. В качестве досуга есть библиотека, а также руками зеков построена церковь, куда преступники приходят замаливать грехи.
ИК-6 "Снежинка"
п. Эльбан, Хабаровский край
Новейшая в России и единственная на Дальнем Востоке спецколония на 380 мест была перепрофилирована из невостребованного СИЗО в 2017 году. Свое название она получила по расположению корпусов 7 расходящимися лучами.
Тюремные корпуса напичканы сканерами сетчатки, датчиками движения и камерами, а по ночам зэков донимает рев реактивных двигателей истребителей из Комсомольска-на-Амуре, а также обязательной является работа в деревообрабатывающем цеху. Многие арестанты переехали сюда из закрывшейся в 2019 году колонии Черный беркут в Свердловской обл. Всего на зоне сейчас насчитывается около 250 сидельцев.
ИК-6 "Торбеевский централ"
п. Торбеево, респ. Мордовия
Торбеевский централ
Новая тюрьма открылась в 2015 году посреди глухих мордовских лесов, где располагается множество лагерей и тюрем, на месте бывшего СИЗО и оборудована по последнему слову техники. Все помещения контролируются видеокамерами, а условия содержания зэков соотаетствуют международным стандартам - имеется принудительная вентиляция и горячая вода в камере.
Интересно, что новую тюрьму обустраивали руками бригады самих зэков - бывших строителей, собранных по всей стране, в обмен на льготные условия проживания.
Сейчас на зоне содержатся 500 сидельцев, хотя свобрдные камеры еще есть.
ИК-18 "Полярная сова"
п. Харп, Ямало-Ненецкий АО
Символ тюрьмы - полярная сова
Самая северная в России колония для особо опасных рецидивистов появилась в заполярном поселке Харп в 1961 году и была перестроена из лагеря системы ГУЛАГ, который возник во время строительства политзаключенными так и не достроенной Трансполярной магистрали. Название тюрьмы связано с ее местонахождением за полярным кругом и птицей, которая обитает в этих холодных краях. Статуя полярной совы украшает главный двор зоны.
Тюрьма, рассчитанная на 1000 мест, получила статус учреждения для пожизненно осужденных в 2004 году, и в настоящее время заполнена примерно наполовину.
Полярная сова славится особой жестокостью к заключенным - здесь часто выявлялись случаи издевательств и выбивания признательных показаний из зэков. Климат не менее жесткий, чем условия содержания - средняя температура зимой около -40 градусов, постоянная сырость, а лето длится лишь один месяц. Постройки на зоне находятся в аварийном состоянии. Все это приводит к тому, что зэки тут особо долго не живут.
За забором находится бескрайняя тундра, выжить в которой нереально, поэтому бежать из тюрьмы пока никто не решался. Одно из немногих развлечений сидельцев - любоваться на северное сияние сквозь грязное окно и колючую проволоку.
ИК-5 "Вологодский пятак"
о. Огненный, Вологодская обл.
Тюрьма находится на острове посреди озера в бывшем монастыре
Своеобразный российский Алькатрас действует с 1953 года в бывшем Кирилло-Новоозерском монастыре на острове Огненный посреди озера Новое вблизи города Белозерска. Еще в начале 20 века в монастырских кельях жили в полном уединении монахи, а с 1997 года тут находятся пожизненники. Лимит наполнения зоны - 500 мест, хотя сейчас в ней находятся около 200 "постояльцев".
"Остров проклятых" представляет собой комплекс из 4 корпусов и соединена с еще одним островом Сладким, где живут сотрудники колонии. Сообщение с большой землей осуществляется по мосту только через остров Сладкий. Среди спецтюрем Вологодский пятак считается одной из самых либеральных - здесь зэки не ходят вне камер вприпрыжку в позе лебедя, в камерах нет видеонаблюдения, а каждому зэку раз в год полагается длительное свидание с родственниками или женами.
Копали год: как группа опасных преступников сбежала из колонии
Шестеро осужденных сбежали через подкоп из ИК-2 строгого режима в Дагестане. Как сообщили в ГУ ФСИН, при осмотре территории сотрудники обнаружили вырытый тоннель. По данным СМИ, один из них — уроженец Таджикистана, остальные — дагестанцы. При этом два беглеца отбывали срок за убийство и хищение оружия. Остальные четверо были осуждены по «наркотическим» статьям.
Один из сбежавших, по данным ведомства, уроженец Таджикистана, а пятеро — дагестанцы. Двоих из них назвали особо опасными преступниками, они были осуждены на 13 и 14 лет за «Убийство» и «Хищение оружия». Остальные получили сроки по «наркотическим» статьям, передает kp.ru.
По тревоге был поднят личный состав сводного отряда. Выставлены временные розыскные посты. Оповещены взаимодействующие органы, разосланы ориентировочные данные на осужденных. По горячим следам направлены резервные группы и группы преследования. Проводятся мероприятия по розыску лиц, совершивших побег.
Как сообщили ТАСС в пресс-службе республиканского МВД, ориентировки на сбежавших разосланы во все территориальные отделы правоохранительных органов, все силы направлены на их поиски.
Более того, ГУ ФСИН инициировало служебную проверку по факту произошедшего. «Для выяснения обстоятельств, способствовавших совершению побега, назначена служебная проверка. Виновные будут привлечены к ответственности. На место происшествия выехал начальник УФСИН России по Республике Дагестан Андрей Поляков», — отметили в ведомстве.
Согласно данным из открытых источников, исправительная колония №2 строгого режима находится в поселке Загородном в Махачкале. В ней могут содержаться до 1,1 тыс. заключенных. В учреждении налажено производство металлических изделий: декоративные ворота, кованые решетки и так далее. Среди товаров народного потребления особой популярностью пользуются нарды.
Между тем ранее похожая история произошла в Краснодарском крае. 18 августа 2020 года неоднократно судимый 57-летний Юрий Спарихин сбежал от конвоя, когда правоохранители вели его в автозак после суда по мере пресечения.
«Спарихин — особо опасный рецидивист, многократно судимый, в том числе за убийства малолетних детей», — сообщали в региональном СК.
За время побега Спарихин убил 40-летнюю жительницу Карасунского округа Краснодара и похитил ее машину. Тело погибшей позже нашли следователи. Спустя три дня после побега он, находясь за рулем машины своей жертвы, не остановился по требованию сотрудника ДПС — началась погоня. В какой-то момент мужчина не справился с управлением и съехал в кювет, после чего его задержали.
Известно, что Спарихин провел 42 года в колониях. В 1980 году он был осужден за умышленное убийство, в 1987 — за хищение имущества, в 1996 — за истязание, в 2001 — за убийство двух и более лиц, в том числе ребенка. В очередной раз он освободился 19 июня 2020 года.
После чего сразу же совершил новое нападение. В Новороссийске он поймал поздно вечером на улице местную жительницу, угрожая ножом, посадил в ее автомобиль и там изнасиловал.
После этого рецидивист, угрожая убийством, заставил потерпевшую возить его по городу. Ночью того же дня мужчина потребовал остановить автомобиль в безлюдном месте, а затем повторно надругался над краснодаркой.
Его задержали и в августе 2020 года он должен был отправится в СИЗО, однако сбежал. В настоящий момент мужчина проходит сразу по пяти статьям: «Похищение человека», «Изнасилование», «Насильственные действия сексуального характера», «Неправомерное завладение автомобилем» и «Побег из места лишения свободы».
Еще один инцидент произошел в январе 2020 года в Богучанском районе Красноярского края. Там заключенный покинул колонию-поселение ИК-42 в поселке Октябрьский, где отбывают срок мужчины, осужденные впервые.
Ночью, воспользовавшись отсутствием надзора со стороны дежурной смены, он оставил на кровати муляж, накрыл одеялом и сбежал.
Мужчине удалось добраться до ближайшей станции. Однако в тот же день его задержали и вернули в колонию. Также против него было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 313 УК РФ «Побег из мест лишения свободы.
Записки зека. Часть 5 – «поднятие» на барак. (продолжение)
Я никогда не стану Президентом Российской Федерации. Не стану учителем, хоть и являюсь им по одному из двух высших образований, и не смогу избираться депутатом. Все банально - имею судимость и о том, как я отбывал свой срок – как раз мои записки зека, начатые ранее тут:
Напомню, что по этическим соображениям, все фамилии, имена и прозвища полностью изменены. Однако, все судьбы, скрывающиеся за этими псевдонимами – реальны. Также, как и то, что все описанное мной – чистой воды правда.
Сразу по выходу из карантина почувствовалась некая «свобода» - ходить и перемещаться не по периметру закрытой ограниченным пространством хаты, а «летать» по более широкой площади (локалке) – вот оно счастье. На первом этаже колонии-поселении были – комнаты «баб» - зечки, наряду с зеками отбывающими по стандартным статьям – воровство, алиментщицы, мошенничество, угроза убийством, наркота.
Всех «мужиков» «поднимали» на второй. Скрутил наспех и неумеючи свой же карантинный «рулет» и вперед, в неизведанное. Так случилось, что окончание моего двухнедельного заточения в карантинном блоке совпало с датой вызволения еще одного зека – Степана Боярского – он всегда представлялся просто и уныло – «Степа, кличут Индейцем». Сходство с индейцем было одно – вечно красная рожа, еще не успевшая отойти от потребления суррогата на воле.
Индеец отбывал по человеческим моралям ни за что. Иногда так бывает – по-человечески вроде как зек и не виноват, а по закону – «шьют по полной». Всю жизнь Степа прожил в далекой северной окраине Сибири. Места настолько глухие, что попав в колонию-поселение, Степа чувствовал себя немного дико. Цивилизация и ее представители были для него чужды, ограничивая его сознание родным селом из нескольких изб, расстояние от которых до райцентра было более 150 километров.
Индеец промышлял охотой. Он на несколько месяцев уходил в тайгу, при чем один и без средств связи, и занимался добычей того, что предусмотрено временем года – птицы, белки, зайцы, соболи, изюбри и прочая живность, расплодившаяся среди густых вековых сосен, кедров и берез.
Пушнину сдавал, обрабатывая сам, мясо где-то оставлял на семью, где то также за небольшие деньги продавал перекупщикам. Индеец ставил капканы. И вот как раз здесь надо оговориться и сказать, что приобретение капкана – именно хорошего капкана – для охотника не только дело чести, но и выливается в неслабую копейку.
Вы спросите – ну, сколько может стоить даже самых хороший капкан? Да, стоит может и не такие бешенные деньги, особенно для любителей, но когда речь идет о 50-100 капканах? А если их постоянно надо докупать, ибо зверь, зачастую крупный, либо ломает этот механизм, либо скрывается вместе с «неожиданной напастью» в горизонт. А ехать за ними? В райцентре не всегда удавалось поживиться этим изобретением каменного века.
Так вот, в один прекрасный момент краснорожий Степа стал замечать, что кто-то снимает добычу с его капканов. Наглым немужским образом. Опять же замечу, что у каждого охотника своя «сфера влияния» - свои тропы и так как в вышеописанной тайге охотников совсем немного, ранее подобных проблем не возникало. А тут на тебе – прожив три дня в зимовье, Степа идет осматривать капканы и помимо их опустошенности замечает явные человеческие следы 43 размера. В те места могли забрести только два бывалых знатока таежных закутков – он и лесник Харитоныч. Вернувшись в село, Индеец для храбрости вознакатил пару-тройку пузырьков «боярышника» и смело двинулся к своему «коллеге», мучимый злостью и жаждой мести. А далее между ними состоялся приблизительно следующий диалог:
- П%дор ты, Харитоныч, н%х так делаешь?
- Это мой лес, и я в нем охотился когда ты еще ссался в пеленки, или во что ты там другое ссался.
В принципе, возможно было и еще несколько не литературных фраз, но они уже не важны – Индеец до полусмерти избил Харитоныча и прихватив горло руками посоветовал – сдашь ментам – задушу. Понял?
Забрав все имеющиеся дома ружья Харитоныча он ушел с горя допивать боярышник. Месяц в тайге был проведен зря и надо было как – то смотреть в глаза жене и ребятишкам.
Видимо осознав, что поход с заявлением будет не только местью, но и возможностью долгое время быть единоличным хозяином местной тайги, Харитоныч, не дожидаясь утра, договорился с соседом и поехал в ближайший опорный пункт полиции, куда, собственно, на следующий же день привезли и самого не до конца проспавшегося Индейца. Суд в последствии «насыпал» краснорожему 5 лет.
Кстати, спустя месяца 2-3, при «шмоне», когда администрация «подкидывала нашу хату, у Индейца изъяли какую-то «мохнатку» - как он объяснил талисман на удачу. Это был то ли беличий хвост, то ли кусочек из шерсти соболя. Потом все зеки дружно над ним ржали и спрашивали, что он делал с этой «мохнаткой» по ночам и какие были ощущения.
Хата встретила нас практически полным отсутствием народа. В углу сидел обрюзгший старик и особо не обратив на нас внимание продолжал читать Василия Балябина «Забайкальцы» в видавшем виде переплете. Разговорившись со старым, спустились с небес на землю – даже здесь в хатах запрещали лежать на кроватях – только сидеть на табуретах. Гулять – сколько хочешь – по плацу, до курилки – везде, где за тобой четко бдят камеры видеонаблюдения.
Чтобы в голове у Вас вырисовалась картина поясню, что вся площадь, вместе с бараком, курилкой, баней, каптеркой занимает не более 100 квадратных метров. А может и меньше. В математике я не силен. Скажу лучше по другому - от одного края плаца до другого по четко расчерченным линиям – 133 шага. Шаги, которые до самой смерти останутся у меня в голове. Это не просто шаги – шаги, когда тоскуешь по любимой и родным, когда сердце щемит по скуке о детях и ничего не можешь поделать. Тот момент, когда истинно – повторю истинно - переоцениваешь как ты жил. Делишь жизнь на «до» и «после». Вокруг – зеки, не всегда добрая администрация, а ты остался один на один с собой. Только сильное желание вернуться к обычной жизни не ломает человека, заставляя быть им до конца. Все – «минутка философии» закончилась и обещаю больше не поддаваться нахлынувшим эмоциям. Только описание и только судьбы – не более.
Познакомившись со старым, он оказался Геннадьевичем, мы с Индейцем выпросили у него пару сигарет и пошли «гулять». Как вы уже, наверное, догадались, гулять нам долго не дали – в курилке к нам подошел смотрящий. Объявил, что по «отписке» у нас все ровно, и посоветовал одно – «а теперь – ходите общайтесь».
«Ходить общаться» - это познавать устои колонии, познавать законы в этом замкнутом мирке и знакомиться с остальными зеками. Уже тогда я отчетливо заметил, что все осужденные держатся определенными группами – «семьями», но к этому мы еще вернемся.
Тут же при курении подошел и Матрос – смотрящий карантина – «подогрел» Примой из «общака» и уверенно повел на экскурсию. Матрос «выделил» нам места под верхнюю одежду в раздевалке – как правило, они становятся пустыми после «освобожухи» очередного зека. Сводил в баню, указал на какие крючки можно вешать одежду, где нельзя. Какие тазики можно использовать, а к которым не стоит даже приближаться. Какие умывальники для «мужиков», за каким столом нельзя сидеть в столовой, и что ни в коем случае не садиться на отдельно стоящую лавочку в курилке. Все это были «владения» обиженных.
Сказать что кто-то сильно заметил наш выход – ничего не сказать. Да, кто-то интересовался прошлой жизнью, кто-то спрашивал «за понятия и их знания», но все быстро утихомирилось и мы автоматически влились в «общую массу». Обычно, про вышедших из карантина говорят – «одел кастрюлю на голову» - это означает, что человек подавлен внутренне и обосабливается. На помощь приходят зеки – «ходи общайся».
В ходе общения бывалые рассказали и показали «святые места» осужденных – вот специально не буду их описывать, чтобы не прививать блатную романтику. Скажу только одно – одним из «святых» мест является «кича» (ШИЗО). Почему? Как мне объяснили, потому что там «зеки страдают за ВАС же, а вы тут просто так гуляете». К «киче» вернемся» позже. Как я узнал в тот же день – еще не западло «заряжаться» - это проносить в ж#опе запрещенные предметы. В ту же кичу, тому же баландеру (работнику кухни).
Семь в раз в сутки зеков просчитывали. Почему так много – сказать сложно и вернемся к поднятой ранее теме, что на других режимах, скажем на общем или в тюрьме, просчитывает 2-3 раза.
Просчет представляет с собой полное построение всех осужденных рядами – каждый уже знает свое место. Нам с Индейцем его тоже выделил смотрящий, пододвинув кого-то из зеков. Весь состав строится на плацу, на просчет приходит либо отрядник, либо начальник колонии-поселения. Иногда заглядывает сам начальник колонии (всей, та, которая с общим и строгим режимами и которая находится в 100 метрах). Вечерами вместо начальника присутствует ДПНК – дежурный помощник начальника колонии.
ДПНК меняются и бывают самыми разными и по званию и по должности. В редких случаях, как правило, при угрозах неподчинению (в зависимости от настроений и волнений зеков) – приходят и опера в полном составе. Вся «команда» администрации выстраивается напротив шеренги осужденных и дежурный начинает поверку, тусую в руках карточки зеков – называет фамилию, тот выкрикивает из толпы свое имя и отчество и выходит из строя, перемещаясь в шеренгу напротив (за дежурным). Все четко по расчерченным линиям. И не дай бог осужденному оказаться без головного убора, без бейджика, в тапочках или еще с какими-то нарушениями режима. Просчеты проходят и в дождь, и в лютый мороз, при ураганах, в знойную жару. После просчета - короткая речь от администрации по текучке и все опять же дружным строем расходятся восвояси.
На моей памяти был только один случай неповиновения зеков – когда после просчета смотрящими было дано четкое распоряжение – не расходиться, пока не придет начальник поселения. Вопросов к нему была масса – на сленге зеков это называлось «закручивать гайки». Уже через пять минут все толпу осужденных окружила опергруппа. Зная свою работу, и зная, кроме личных дел, кто и кем является в колонии, они не без труда выдернули зачинщиков. Разговор с начальником тогда состоялся, но уже в бараке. Зачинщики спустя сутки сидели по кичам. Забегая наперед скажу, что отписку им дали кому на трое суток, кому на 15.
В следующий раз я расскажу, как встречают зеки освободившихся из «кичи», как устраивают «застолье» с чифиром, «барабульками» (конфетами) и сигаретами. И как иногда в киче остаются на полтора месяца. Более месяца в одиночной камере, где кроме узкого окна, пристегивающейся к стене шконке и «очка» нет ничего – способно сломать психику любого человека.
Я пишу, чтобы те, кто ведут незаконный образ жизни, знали наперед, с каким адом им предстоит столкнуться. И чтобы лишний раз задумались, стоил ли так ломать себе судьбу. Берегите себя.
«Записки зека: карантин- Часть-4». (продолжение)
Это серия постов бывшего зека, в которой я рассказываю подлинную жизнь в одной из колоний-поселений России. Пишу с одной целью – задуматься молодежи об идеализации блатной романтики, а людям в возрасте – поразмыслить о последствиях поступков, которые можно «нарубить с плеча». Ну а тем, кто отбывает – никогда не повторять своих ошибок. В прошлых постах я уже подробно расписал как меня осудили на два года, как произошло первое знакомство с колонией и какие эмоции преследовали меня на протяжении всего этого времени. Сегодня я закончу рассказывать про карантинную «хату», в которую свежеиспеченных зеков закрывают на 2 недели. Еще раз напомню, все написанное здесь – реальная жизнь за колючей проволокой, настоящие герои и судьбы – изменены лишь имена и прозвища в этических целях.
Изначально попав в карантин, я подумал, что это новомодные введения УФСИНа и каково же было мое удивление, когда много позже прочитав книгу (не стих, а книгу) «Во глубине сибирских руд» (прочитав тут же, в колонии) я осознал - подобное место существовало еще когда сажали каторжных революционеров. В частности, в данной книге описывается попавший в карантин идейный питерский деятель, причем описывается настолько подробно, как будто сам автор побывал в том месте в далеком прошлом.
Вернемся к карантину наших дней, где я уже находился вторую неделю. Как уже писал – сигареты при входе в хату изымались и курить можно было только при мгновенных трехразовых прогулках по 10-15 минут. Курево хранилось в сейфе в дежурной части и при выводе на свежий воздух любой зек, имеющий сигареты, мог взять их оттуда в присутствии дежурного и также вернуть после прогулки. Как правило, табак был не у всех и курили запасы вновь прибывших. Но и они быстро иссякали. И вот тогда курить начинали с «общака». Контактировать общей массе зеков с карантинными нельзя – поэтому украдкой сигареты через приоткрытое окно приносил смотрящий за карантинной хатой – Матрос.
Первое впечатление о Матросе – неоднозначное – невысокий парень, самовлюбленный и разговаривающий исключительно на языке, сплошь и рядом кишащими блатными выражениями. Было видно, что Матрос мечтал о чем-то выше в иерархической лестнице колонии, чем быть просто смотрящим за карантинной хатой, но возможность ему эту никто не давал. Он носил короткую футболку, зачем-то демонстрируя свои хоть немного и подкаченные, но достаточно хилые бицепсы.
Как правило, «общаковские» сигареты были весьма посредственные – либо китайские подделки известных брендов, раскурить которые требовалось больших усилий, либо питерская «Прима». Некоторым вновь заехавшим зекам перейти с какого-нибудь компактного «Винстона» на «Приму» без фильтра было достаточно сложно, поэтому одна такая сигарета порой раскидывалась на троих. Закинутое в карантин с «общака» курево «ныкалось» от глаз сотрудников. Как правило – это ножки кроватей, полые внутри – к сигаретам привязывались нитки и они спускались в эти пазы. Сверху отверстие закрывалось стойками от верхних ярусов кроватей и, таким образом, найти табак было достаточно проблематично. Некоторые прятали в сетку матраца верхнего яруса, маскируя лоскутами. Стандартная «нычка» - пачка в дырке под линолеумом. Рядом ставился табурет и неровность пола сходила на нет.
Время от времени в карантин наведывались служащие спецчасти с какими-то бумагами. Заходила и психолог – выдавала тесты с целью выявить склонных к суициду или побегу. Занятно было наблюдать, когда не особо одаренные зеки списывали «галочки» в ответах друг у друга, не желая читать и вникать в суть вопросов. А их было много. По 200-300. Также психолог разъясняла некоторые тонкости УДО и предлагала в случае необходимости свою помощь.
Наверное, надо добавить, что «психологиня» была хоть и небольшого роста, но очень обаятельной и с красивым женским голосом. Стоить ли говорить, что помимо похотливых взглядов соскучившихся по женской ласке зеков, после ее ухода она еще долго была предметом обсуждения в плане естественных предпочтений мужчин. Зеки спорили и рассуждали о тонкостях женской красоты - и все это не смотря на отчетливо зияющее на безымянном пальце левой руки психологички обручальном кольце. При всей ее обаятельности осужденные не спешили открывать психологу свою душу.
Зато «открывали душу» друг другу. Вспоминается еще один случай – бывалый зек, отсидевший в свое время в 90-х – Паша - Нога. Кличку свою получил из-за сломанной и искривленной ноги – природа патологии так и осталась не раскрытой. Он хромал и постоянно жаловался на боли в колене. Нога был большим и грузным, с него постоянно тек пот и он ходил с носовым платком, время от времени вытирая лоб. Будучи не первоходом, Нога был молчалив, временами в сердцах сокрушаясь, как он попал в этот «детский сад». Павел был «кухонным разбойником» - подгуляв дома, он «гонял» свою жену с топором, которая не придумала ничего лучше, как пойти и написать на него заявление в полицию. Ногу осудили по «ну погоди» - 119 статья УК РФ. Еще до суда жена бегала и слезно просила вернуть ей заявление – оставаться без мужа явно не хотелось. Но – правоохранительная и судебная системы уже включили свои механизмы без обратного действия и Нога заехал на полтора года в колонию-поселение. Стоит ли говорить, что практически каждый день к нему приезжала та самая супруга с баулами провизии на свидания.
Иногда, сидя на жесткой деревянной табуретке и отсидев все мягкое, что есть на #опе, Нога мечтал, как освободится и закроет жену дома в подвале, оставит ей одну табуретку и будет давать только еду. Чтобы она полностью прочувствовала все то, под что его подвела. Когда он это говорил, то мечтательно и заговорчески улыбался. Нога освободился раньше меня и иногда мне представлялась его жена в подвальном полумраке, сидящая на табуретке рядом с вереницей закатанных в трехлитровые банки огурцов и помидоров.
Настал момент моего знакомства с администрацией. Через это проходит каждый – начальник колонии лично беседует и «присматривается» к заключенному. Насколько от него ждать «подвохов», что за человек и чем занимался на воле. В моем случае - дежурный привел в кабинет, где сидели трое в сине-пятнистой форме – майор – начальник колонии-поселения, старлей – начальник отряда (отрядник) с отрешенным взглядом и еще один человек, до селе мне не известный - в погонах капитана внутренней службы. При появлении зека в подобных местах он должен представиться по своеобразному регламенту – ФИО, статья, дата начала и конца срока, а также иметь при себе удостоверение зека (его оформляют в спецчасти и любое передвижение без него по территории поселения запрещены и чреваты выговорами).
Оговорюсь и скажу, что мое присутствие никоим образом не потревожило внимание тех, к кому я пришел. Лишь спустя время, закончив свои разговоры, сотрудники посмотрели в мою сторону. Холодно и сердито. Почему-то чувствовалось внутреннее волнение. Вопросы опять же были стандартными – чем занимался на воле, где и с кем проживаю. Начальник бегло просмотрел глазами по диагонали мое личное дело и перевел взгляд на капитана – тот предложил пройти в медицинский кабинет. Для чего я не понял – хвори не чувствовал, на здоровье не жаловался.
Капитан представился Ильей Александровичем. Это был человек, по которому сложно определить его возраст – с одной стороны, вроде как и молодой, с другой – мальчишкой его точно не назовешь. Высокий, коренастый, хорошей физической формы, с короткими черными глазами и такими же чернющими бровями. Складывалось впечатление, что человек имеет корни, отличные от сибирских – в чертах прослеживалось больше чего-то может даже болгарского. Вид более чем суровый и серьезный. Как сейчас помню – единственное, что «гасило» в нем эту суровость – добрые глаза и вполне адекватная речь. Речь далеко не глупого человека, явно прочитавшего за свою жизнь не одну книгу и ясно выражающего свои мысли. Мы находились в медицинском кабинете, который он зачем-то закрыл на ключ. На врача капитан явно не походил и тут я почувствовал неладное. От своих «коллег» по карантину, отбывающих наказание не впервые я наслушался много тем, что делает администрация с непонравившимися или провинившимися зеками. Первое, что тогда подумал – «бить не должны».
- Раньше выйти хочешь? – капитан начал свой диалог с вопроса в лоб. И не дожидаясь продолжил – если хочешь – надо сотрудничать. Согласен?
Это был опер. Тот, который с коллегами еще не единожды будут «подкидывать» колонию в поисках запрещенки. Он вопросительно смотрел на меня и отвечать пришлось также мгновенно и экспромтом.
- Против шерсти я не пойду. Мне 2 года сидеть. И сидеть надо нормально.
Опер молча подошел к двери, открыл ее и передал меня конвою. Вдогонку бросил – «Ты думай, жизнь твоя и решать тебе».
На этом мое знакомство с администрацией прекратилось. Вернувшись в карантинную хату я заметил потоп – из сортирной дырки фонтаном бил ручей, сдобренный утренними отходами зеков коричневого цвета. Дежурный принес трос и грубо отрезал – «не хотите сидеть в дерьме, пробивайте».
Упущение смотрящего карантина было в том, что он не довел до зеков - браться за данный трос категорически запрещено «обычным» мужикам. Подобной работой в колонии занимаются «ежики» - обиженные. Не зная этого, Копченный, работающий на воле сантехником, и еще один зек-алиментщик- Вася Кудрявый сквозь лужи говна пошли пробираться к источнику вонючего водопада. Свое дело они сделали, но уже к вечеру весь поселок гудел, желая выяснить кто же схватился за трос, не дождавшись обиженного. Копченного и Васю Кудрявого поставили под вопрос – их судьбу должны были решить «выше» - смотрящие самой колонии. Но и в этот раз судьба повернулась лицом к Копченному, который уже попадался на сигаретах. Каков уж был вердикт смотрящих я не знаю. В курсе только, что разговоров было много и в конечном итоге и Копченного и Кудрявого оставили в общей массе.
Вторая неделя в карантине подходила к концу. За это время я перечитал практически половину той скудной библиотеки, которая там имелась. Читали все – книги брали даже те, кто просто смотрел картинки, ибо занять себя было абсолютно нечем, а «рожи» просто опостылели друг другу. Хорошо запомнил, что с удовольствием перечитал Чингиза Айтматова из школьной программы. Интересно, эти книги до сих пор там?
На завтра мне предстояло «подниматься» в барак. Что меня там ждет? Почему все зеки, которых видно из карантина в окно такие мрачные и суровые? Какая судьба меня постигнет? Ночью я не мог уснуть, мучимый этими вопросами. Но о выходе из карантинной хаты я расскажу уже в следующем посте.
Также из серии моих рассказов вы узнаете чем питаются зеки, кто готовит им еду, и где они ее хранят. Расскажу о крысах, которые воруют продукты и сигареты и как их вычисляют. Что становится с крысами? Чем живет общая масса и много другой информации, которая навсегда отобьет у Вас желания попадать в месте лишения свободы. Берегите себя. Пишу от всей души.